и соткался вновь.
Мощь Руны Истребления заставила не только отступить назад владык Инферно, но и полшага назад сделал даже Гор, не сводя мрачных глаз с клинка, вот только бог Войны играл в гляделки с Альяной, что стояла у меня за спиной.
— Ты бы пасть прикрыл, Арес, — тихо пробормотал я, а после клинком указал тому точно на лицо. — Или может тебе напомнить, откуда взялся шрам на твоей кривой роже? Неужели вы двое действительно думали, что я испугаюсь? С чего бы?
— Помни с кем говоришь, щенок! — угрожающе прошипел аххес. — Твой папаша больше не спасёт тебя и…
Договорить я ему не дал и хрипло рассмеялся, между делом оглядываясь по сторонам.
— Во-первых, хранитель Земли не мой папаша. Во-вторых же, представляешь, но я не вижу его здесь. Так что уткнись, здоровяк, и не воняй. Ни ты, ни Гор не в том положении, чтобы угрожать мне.
— Говори, для чего позвал нас! — повысил голос бог Неба. — ЖИВО!
— Хватит орать, тут нет глухих, — усмехнулся весело я, вновь ковырнув пальцем в ухе. — Судя по всему, вы двое до сих пор не понимаете, к чему всё идет и продолжаете стоять на своём. А знаете, что, — на миг пришлось осечься и вновь взглянув на них снизу-вверх, я тихо заключил. — Меня напрягает такая агрессия оберегов. Наверное, мне следует пойти разворошить разлом и уничтожить с десяток храмов на Альбарре. Переговоры окончены, господа, увидимся на развалинах ваших святилищ. Арес, думаю, необходимо начать с твоих сраных хибар на территории великого дома Ксант. Вот потеха будет!
Сущность Истребления… Первая Форма — Междумирье…
Глава 8
Ничто не вечно под луной…
Сущность Истребления… Первая Форма — Междумирье…
Святыня или же просто храм. Для небожителей нет ничего ценнее. Храм для оберега является не только сосредоточием его божественной силы и воли, но и одним из мест, где он может снизойти. Храм — это узел, который позволяет богу удерживаться в реальном мире. К тому же каждый оберег умел перемещаться между храмами со световой скоростью.
Я знал, что угроза подействует, но я не знал, что она окажется настолько эффективной. Мои слова попали в самую точку — ярость и злоба Ареса не знали границ. Сокрушающая ударная волна ознаменовала о выплеске силы, а налившиеся кровью глаза вопили об истинных намерениях бога Войны. Бог Войны намеревался убивать.
— ТОЛЬКО ПОСМЕЙ, МЕЛКАЯ ТВАРЬ! — заревел раненым зверем аххес, материализуя огромный двуручный меч, который в руках Ареса благодаря его росту и массивному телу казался жалким одноручником. — Я УБЬЮ ТЕБЯ ПРЯМО ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС!!!
Вот только его злоба запоздала. Запоздала буквально на мгновение. Владыки Инферно почти моментально отступили на безопасное расстояние, а к этому времени я уже полностью растворился в объятиях междумирья.
Столб багрово-красной ауры устремился в небеса и аххес будто дикое животное заозирался по сторонам в поисках исчезнувшей добычи.
— ПОКАЖИСЬ! ПОКАЖИСЬ, ЩЕНОК! Я ВЫПОТРОШУ ТЕБЯ КАК РЫБИНУ!
Однако на глаза богу вместо меня попались архидемоны.
— ПОКАЖИСЬ! ИНАЧЕ Я НАЧНУ С НИХ…
Я знал, что рано или поздно он пойдет на такое. Само собой, всех инферийцев он бы не потянул. Даже не потянул бы с помощью Гора. Вот только Гор выжидал. Лишь его ястребиный взор медленно исследовал округу в моих поисках.
— Вопи и угрожай сколько влезет, — прямо сейчас мой голос звучал в пространстве тихо и отдалённо. — Посмеешь тронуть их и считай, что храмов у тебя больше нет. Точнее у вас обоих их больше не будет.
Забавно это всё-таки. Стоя позади оберегов, удалось бы спокойно атаковать. Но я чувствовал, что у Гора невозмутимость напускная, а вот Арес находился на пике нынешних возможностей и скорость его реакции могла быть заоблачной.
— К тому же я молчу о том, что через минуту тут будут остальные. Попробуй их убить. Попробуй убить их там, где твоя сила не может раскрыться в полной мере. Хочу посмотреть, как всё обернется. Упрости мне задачу по твоему убийству. Вот же будет потеха. Думаю, инферийцы и сами будут рады такому исходу. Это укрепит их власть и взбудоражит не только вашу паству, но и всё Вечное Ристалище.
Угроза подействовала как нельзя лучше. Ладонь Гора легла на плечо Ареса, отчего тот презрительно поморщился, однако аура стала ослабевать.
— Признаю, мы малость… недооценили тебя, — с холодком изрёк иерихонец, продолжая сканировать глазами округу. — Вижу, ты в полной мере сумел раскрыть потенциал Руны Истребления. Но неужели ты считаешь, что наши братья и сёстры будут стоять в стороне после того, как вы нас раните или же и вовсе развоплотите? И это я молчу о том, что пару-тройку архидемонов мы сумеем прикончить точно.
— Угроза на угрозу, значит, — хмыкнул снисходительно я. — А с чего ты взял, Гор, что мне не плевать на них?
— Мы всё знаем. Знаем, что ты близок с одной Верховной, — хитро улыбнулся оберег, а его взор лениво мазнул по Марагне. — Близок с её дочерью.
Зря всё-таки упустил Танию и Вендигала. Что ж, ожидаемо.
Атмосфера и без того находилась на грани. Что архидемоны, что боги понимали, если начнется бой, то худо будет всем. Умрут, как обереги, так и несколько владык. Смертельная дилемма, будоражащая разум.
Уб ей… уб ей… их … Воспол ьзуйся… наш ей… сил ой… Пле вать… на … вши вых… демо нов…
Захлопни пасть!
— Ты ходишь по тонкому льду, мальчишка, — задумчиво пробасил бог Неба напрочь игнорируя инферийцев и по-прежнему пытаясь меня отследить. — Ты не понял с кем связался. Ты просто не осознаешь пределов нашей мощи. Не осознаешь беду, в которую вляпался. Ты вообще в курсе, что во время войны с Тенью Вечности мы были ослаблены? Наши былые миры умерли, и мы пришли в новый. Прошлая наша сила несравнима с той, какой мы обладаем ныне. Пятой Династии повезло. Страшно повезло! Ты не выстоишь против нас всех…
Вот только мой надменный смех заставил иерихонца замолчать, а затем оба оберега стремительно обернулись назад, ведь именно позади них я спокойно вышагнул из призрачного мира. Бог Войны неуловимым образом дёрнулся вперед, но ладонь бога Неба до сих пор лежала на его плече.
— Какой же ты шалун, Гор, — чуть громче рассмеялся я. — К сожалению, ты не с тем вступил в словесную баталию. Лжешь тому, кто прекрасно знает всю правду. Неприятно, Арес, не так ли? Неприятно, когда ситуация идёт совсем не так, как ты того желал, — фыркнул с ленцой я, с превосходством глядя на оберега. — Сейчас
