говорю. — Не подскажите, как с ним связаться?
— Мы как раз с ним и с Норомосом сейчас к тебе придем!
Через секунду — вспышка портала, и на фоне гулкого двора арсенала появляется троица: кудрявая Масаса, огромный мохнтаый йети Норомос и друид на максималках Ясен, весь в коре, листве и мхе.
Друид осматривает двор, взгляд скользит по технике, дружинникам и замирает на Вульфе в коляске. Он слегка приподнимает бровь, кивает — с неожиданным удивлением и оттенком удовлетворения:
— О… Это же мой почерк. Моё проклятие.
Король Вульф приподнимает голову. Глаза мутные, голос — сиплый, но узнаваемо язвительный:
— Твой-твой, мстительный папоротник! Когда-то я называл тебя пнём несчастным! Вот ты и обиделся как девчонка!
Ясен с древесным скрипом пожимает плечами:
— Значит, заслужил. Оскорбил Высшего Грандмастера — получил грибы по заслугам.
Я смотрю на Высшего друида.
— Его надо вылечить.
Ясен щурится, смотрит на меня с недоумением:
— А с чего бы вдруг? Он меня оскорбил. И, похоже, не жалеет об этом.
— И не собираюсь, — бурчит Вульф сквозь зубы. — Чёртов лишай ходячий. Да тобой печь зимой топить надо!
— Вот видишь, конунг, — хмыкает Ясен. — Ладно бы хоть извинился, а он продолжает нарываться.
Я спокойно отвечаю:
— И все же придется его вылечить. Мне нужен король в Вульфонгии. Иначе я не смогу остановить поставки оружия из моего мира его генералам. Леди Масаса, ты же понимаешь, что с этим лучше разобраться сейчас, чем потом разгребать последствия.
Масаса задумчиво кивает:
— Лорд Ясен. Хоттабыч велел нам в рамках следствия помогать конунгу Даниле.
Ясен закатывает глаза, но все же подходит к коляске. Смотрит на Вульфа как на гнилой пень, который почему-то всё ещё говорит.
Протягивает руку за спину, срывает с коры небольшую почку — живую, с пульсацией света внутри.
— На. Проглоти. Это — чтобы тебя не пришлось хоронить.
Вульф морщится, но берёт.
— А можно было что-нибудь повкуснее? Я вообще-то ем мясо.
— А это — мясо для мозга. — Ясен фыркает. — Глотай, пока не передумал.
Король Вульф суёт почку в рот, жуёт. Морщится. Глотает. Пауза.
А потом — начинается.
Грибы на лице начинают сохнуть, темнеть, отпадать один за другим. Шлёп. Шлёп. На пол — и в пыль. Лицо очищается. Вульф шевелит пальцами и начинает дышать глубоко, свободно.
Он трогает щеку, как будто впервые за годы чувствует кожу.
— Я… — хрипит. — Я вылечился, шакалья падаль!
Я подхожу к королю, кладу руку ему на плечо и, не говоря ни слова, передаю немного энергии — ровно столько, чтобы он не рухнул от усталости, не свалился в бессилие прямо здесь, посреди двора. Он вздыхает, напрягает мышцы и, пусть с усилием, но всё же поднимается с коляски, выпрямляется, будто стряхивая с себя остатки болезни и слабости.
Теперь, когда он стоит в полный рост, становится ясно, насколько он огромный: мощный, клыкастый, излучающий звериную силу, он кажется выше и шире даже по меркам тавров. Я смотрю ему прямо в глаза.
— Ну что собираешься делать, Вульф?
Он отвечает глухо и грозно. В голосе — холодная ярость:
— Пойти уничтожит предателей. Этих лизоблюдов моего сына.
Я киваю.
— Я пойду с тобой.
— Хм, хорошо, конунг, — кивает Вульф. — Буду должен.
Вскоре мы вдвоём выходим за ворота арсенала, плечом к плечу, и двигаемся вперёд — прямо навстречу войску Вульфонгии.
Глава 4
Молодильный Сад, Примолодье
На границе лагеря Вещего-Филинова, у Молодильного сада, вспыхивает портал. Из него, появляются двое: Багровый Властелин и лорд Питон.
— Думаешь, это хорошая идея, лорд Питон? — негромко спрашивает Властелин, с тревогой озираясь на палатки, словно ожидая увидеть между ними недовольную оборотницу-тигрицу. Даже его голос, обычно гремящий, сейчас звучит приглушённо. Неуверенность сквозит в позе могучего существа. Редкое зрелище.
Питон наблюдает за ним с безмолвным любопытством — таким он Багрового ещё не видел никогда.
— Конечно, Ваше Багровейщество, — с лёгким поклоном отвечает Питон. — У вас есть право навестить свою правнучку. По крайней мере, узнать, как она устроилась.
Властелин нервно отводит взгляд. Он был тем, кто гремел по мирам, сокрушал троны и гасил звёзды. А теперь — волнуется из-за девчонки. Питон мысленно морщится: Филинову несказанно повезло, что попался такой рычаг над Властелином. Если менталист возьмет в жёны Диану Вторую, то Багровые земли лягут к ногам мальчишки. Ирония судьбы: сильнейший маг бессильно опускает руки, когда дело касается семьи.
Но Питон не собирался допускать этого. Конечно, он и сам хотел сблизить свою дочь с юным Филиновым, видел в том стратегический ход. Но Питон был дроу. И каждый уважающий себя дроу знает: полагаться только на один план — значит просить судьбу ударить в спину. Поэтому были и другие заготовки. И одна из них должна сыграть сегодня.
Питон не мог упустить момент, чтобы не попытаться уменьшить влияние Филинова. Вот ради этого лорд и задумал всё это устроить.
Часовые тавры на краю лагеря встрепенулись, едва портал погас за спинами прибывших.
— Кто такие? — один из них шагнул вперёд, хватаясь за каменный топор.
Лорд Питон не стал изображать вежливость перед какими-то рогатыми увольнями. Сухо, с нарочитой ленцой, он ответил:
— Его Багровейшество, Властелин Багровых Земель, прибыл для беседы с королем Филиновым.
— Вещим-Филиновым, ПОПРОСИМ!!!– гаркнули в унисон тавры, так что Питон чуть не оглох, и проводили прибывших в гостевой шатёр.
Питон уселся на край скамьи, слегка развалившись, как привык делать в местах, где собирался расставлять ловушки. Багровый Властелин сел рядом — с прямой спиной, но с мрачным, приколоченным к лицу выражением. Ожидание явно не входило в его планы.
Питон знал: сейчас либо придёт сам Филинов, либо, в крайнем случае, хоть кто-то из главных представителей рода. Королева Люминария, например.
Неожиданно откинула полог королева Анастасия. В топике и шортах, словно не на дипломатическую миссию, а на пробежку выбежала. Красивая, спору нет. Даже слишком. В этих шортиках, да с ранговым потенциалом Мастера, она, пожалуй, представляла опасную в разных смыслах представительницу своей расы.
— Добро пожаловать, Ваше Багровейшество! — коротко но почтительно поприветствовала рыжая оборотница, не забыв про быстрый реверанс. — Лорд Питон, приветствую.
Параллельно слуги расставляли на столе нарезки фруктов. На которые, впрочем, никто даже не взглянул.
Багровый Властелин уставился на девушку со всем своим имперским неудовольствием.
— Королева Анастасия, где
