пойдет на дно, наткнувшись на скалу их враждебности. Каким-то способом нужно их завоевать.
Улыбка Саммерса стала волчьей. Он сказал:
— Ну, друг, мальчишка в форме ушел. Теперь можно поговорить. Я Ред Саммерс. А как ваше имя?
Старр улыбнулся в ответ.
— Меня зовут Дэвид Старр. Моего друга зовут Верзила.
— Кажется, я слышал кое-какие разговоры о Счастливчике.
— Друзья называют меня Счастливчик.
— Отлично. И хотите оставаться Счастливчиком?
— А вы знаете как?
— Между прочим, Счастливчик Старр, знаю. — Неожиданно его лицо превратилось в свирепую маску. — Убирайся с Юпитера-9!
Послышался хриплый одобрительный гул, несколько голосов подхватили:
— Убирайтесь! Убирайтесь!
Толпа приблизилась, но Старр не отступал.
— У меня есть важные причины оставаться на Юпитере-9.
— В таком случае, боюсь, ты не Счастливчик, — сказал Саммерс. — Ты новичок и кажешься мягким, а мягким новичкам на Юпитере-9 несладко. Мы о тебе беспокоимся.
— Думаю, ничего со мной не случится.
— Ты думаешь? — переспросил Саммерс. — Арман, иди сюда.
Из рядов вышел огромный человек, круглолицый, плотный, с широкими плечами и бочкообразной грудью. Он был на полголовы выше Дэвида с его шестью футами одним дюймом и смотрел сверху вниз на молодого члена Совета, обнажая в улыбке желтые, широко расставленные зубы.
Люди начали усаживаться на полу. Они перебрасывались веселыми репликами, будто им предстояло присутствовать на футбольном матче.
Один из них крикнул:
— Смотри, Арман, не наступи на парнишку!
Верзила вздрогнул и свирепо взглянул в сторону голоса, но не смог определить кричавшего.
Саммерс сказал:
— Ты еще можешь улететь, Старр.
Дэвид ответил:
— Не собираюсь. Особенно сейчас. Ведь у вас тут предстоит какое-то развлечение.
— Не для тебя, — сказал Саммерс. — Теперь слушай, Старр. Мы приготовились к твоему прибытию. Начали готовиться, как только услышали, что ты появишься. Хватит с нас ищеек с Земли, больше мы не потерпим. На всех уровнях стоят мои люди. Мы будем знать, если командующий вздумает вмешаться, а если он вмешается, мы начнем забастовку. Правду я говорю, парни?
— Правду, — хором ответили все.
— И командующий это знает, — говорил Саммерс. — Не думаю, чтобы он стал вмешиваться. Так что у нас есть возможность посвятить вас. А после этого я еще раз спрошу у тебя, не хочешь ли ты улететь. Конечно, если будешь в сознании.
— Вы поднимаете шум из-за ерунды, — сказал Старр. — Я вам не причинил никакого вреда.
— И не причинишь, — ответил Саммерс. — Это я гарантирую.
Верзила своим высоким напряженным голосом сказал:
— Слушай, ты, подонок, ты говоришь с членом Совета! Представляешь, что с тобой будет, если он пострадает?
Саммерс неожиданно посмотрел на него, прижал кулаки к бокам и, откинувшись, расхохотался.
— Эй, парни, оно говорит. Я все гадал, что это такое? Похоже, ищейка Старр привез с собой младенца-братца.
Верзила смертельно побледнел, но Дэвид нагнулся и под всеобщий смех прошептал ему, не разжимая губ:
— Твое дело — держать венлягушку, Верзила. Я позабочусь о Саммерсе. И, великая Галактика, Верзила, перестань испускать гнев! Я ничего не могу уловить от венлягушки, кроме этого.
Верзила трижды с трудом глотнул.
Саммерс мягко спросил:
— Ну, член Совета Ищеек, умеешь управляться с агравом?
— Только что научился, мистер Саммерс.
— Мы хотим в этом убедиться. Немного испытаем тебя. Нельзя допускать сюда тех, кто с ним незнаком. Это слишком опасно. Верно, парни?
— Верно! — снова заревели вокруг.
— Арман — наш лучший учитель, — сказал Саммерс, положив руку на широкое плечо Армана. — Покончив с ним, ты все узнаешь об управлении агравом. Или научишься уступать ему дорогу. Предлагаю пройти в аграв-коридор. Арман присоединится к вам.
Старр спросил:
— А если я откажусь?
— Тогда мы выбросим тебя в коридор, а Арман последует за тобой.
Дэвид кивнул.
— Вы решительно настроены. Есть ли какие-то правила у урока, который я должен получить?
Раздался дикий смех, но Саммерс поднял руки.
— Просто уступай Арману дорогу, член Совета. Это единственное правило, которое ты должен запомнить. Мы будем смотреть с края коридора. Если попытаешься сбежать до конца урока, я швырну тебя назад; на всех уровнях стоят люди, они готовы сделать то же самое.
Верзила воскликнул:
— Пески Марса, ваш человек тяжелее Счастливчика на пятьдесят фунтов, и он привык к аграву!
Саммерс с насмешливым удивлением повернулся к нему.
— Да ну! Никогда об этом не думал. Какой стыд! — Все рассмеялись. — В путь, Старр. Иди в коридор, Арман. Стащи его, если понадобится.
— Не понадобится, — заверил Дэвид.
Он повернулся и шагнул в открытое пространство широкого аграв-коридора. Ноги его оказались в воздухе, он слегка коснулся пальцами стены, медленно начал переворачиваться, столь же легким прикосновением к стене остановил вращение. И стоял в воздухе, глядя на собравшихся.
Послышались негромкие одобрительные возгласы. Впервые заговорил Арман — раскатистым басом:
— Эй, мистер, неплохо!
Губы Саммерса скривились, на лбу появилась сердитая морщина. Он резко ударил Армана в спину.
— Не разговаривай, идиот! Отправляйся и покажи ему!
Арман медленно двинулся вперед. Он сказал:
— Эй, Ред, давай не слишком.
Лицо Саммерса исказилось от ярости.
— Отправляйся! И делай, что тебе сказано! Я тебе сказал, кто он такой. Если мы от него не избавимся, появятся новые. — Говорил он резким шепотом, который не разносился далеко.
Арман вошел в коридор и остановился лицом к Дэвиду.
Старр ждал, стараясь ни о чем не думать. Он сосредоточился на слабом потоке эмоций, которые транслировала венлягушка. Некоторые он распознавал без труда — и природу их, и владельца. Легче всего было выделить Реда Саммерса: страх и гложущая ненависть, смешанные с беспокойным торжеством. Воспринималось и легкое напряжение Армана. Изредка доносились волны возбуждения от одного или другого зрителя; иногда эти волны совпадали с возбужденным или угрожающим криком, и тогда Дэвид узнавал владельца эмоции. И все это, конечно, приходилось отделять от мощного потока гнева, шедшего от Верзилы.
Но теперь Старр смотрел в маленькие глазки Армана, который чуть покачивался вверх и вниз. Пальцы Армана лежали на приборах контроля на груди.
Дэвид немедленно насторожился. Его противник менял направление поля, передвигая шкалу вперед и назад. Неужели он думает этим его запутать?
Старр ясно понимал, что, несмотря на весь свой опыт в космосе, он совсем незнаком с тем видом невесомости, что порождает аграв: это не абсолютная невесомость, как в космосе, ее можно изменять по желанию.
Неожиданно Арман упал, будто в люк ловушки, — но только он падал вверх.
Когда ноги Армана пролетали мимо головы Счастливчика, они разошлись, как будто Арман собирался зажать ему голову.
Автоматически голова Старра откинулась назад, но при этом его ноги двинулись вперед, тело повернулось вокруг центра тяжести, и мгновение он беспомощно бил руками и ногами. Со стороны зрителей
