И… без потерь? — Масаса не удержала удивления.
— Именно так. — Небрежный ответ, словно он привык укладывать в землю даже Высших Грандмастеров. Ну Ангел до Высшего немного не дотягивал, но все равно крылатый лорд непомерно силен!
— Могу ли я рассчитывать, — продолжил Данила, — что Организация не станет мстить за своего члена и поддержит меня?
— Мстить? Он что, ранен? — продолжала офигевать негритянка.
— Ему довольно сильно досталось, — уклончиво ответил конунг.
Масаса подобрала с пола нижнюю челюсть и решительно отложила яблоко на тарелку, выпрямилась.
— Если Ангел напал первым, то, конечно, Организация не предъявит вам претензий, — произнесла она твёрдо. — Начнём расследование, и виновный получит наказание.
— Именно это я и хотел услышать, леди, — удовлетворённо произносит Данила.
Масаса потирает переносицу, пытаясь собраться с мыслями.
— Данила, я на всякий случай скажу: нападение совершено без санкции Организации. Я немедленно доложу Председателю о проступке Ангела.
— Благодарю, это приятно слышать. Буду ждать новостей, — отвечает конунг, и изумрудная вязь на артефакте гаснет.
Масаса встает и кладёт камень на стол, прихватывает ещё одно яблоко и прячет его в глубокий карман мантии. Сточит фрукт позже, сейчас надо срочно бежать к Председателю, пока еще на конунга заговорщики не устроили новое нападение.
Быстренько негритянка поправляет мантию и, посмотревшись в зеркало, встряхнула шоколадными кудрями, затем широкими шагами покидает зал и направляется к кабинету Председателя.
Она выныривает из коридора в приёмную с резными дверями. Масаса стучит костяшками, дожидаясь глухого «да» изнутри, и скользит внутрь.
Хоттабыч, растянувшийся за массивным столом, держит в руках глянцевый журнал из мира Данилы.
— Что у тебя, леди? — рассеянно спрашивает Председатель, не отрываясь от чтения.
Масаса ближе подходит и заглядывает в журнал. Крупные картинки пышных женщин, по неизвестной причине лишённых одежды, переливаются на страницах. Хоттабыч, ощутив приближение негритянки, поспешно захлопывает выпуск и суёт его в ящик, кашляя в кулак.
— У тебя вроде выходной сегодня, леди? — бурчит, словно его застали за преступлением межмирового масштаба. — Да и сядь уже, не нависай над душой.
Масаса послушно падает в кресло.
— Председатель, конунг Данила подал официальную жалобу на нападение Ангела.
Косматые брови Хоттабыча взлетают вверх.
— Ангел напал на Данилу? Совсем Лорд Тень страх утратил? Что там натворили они с Ангелом?
— По словам Данилы, Ангел атаковал московское поместье, но был вынужден отступить, — докладывает Масаса ровно, без лишних деталей.
Председатель резко отодвигает кресло.
— Бери Лиана, Масаса. Найдите Ангела, выбейте из него признание, что во всём замешан Лорд Тень. Мне нужен повод схватить этого самодура за лысину.
— Поняла, — негритянка встает и, оправив мантию, идет вызванивать златокудрого турбо-пупса.
* * *
После боя с Ангелом пришлось переодеваться в новый смокинг, а то старый покрылся пылью, да и пованивал гарью. Вот говнюк! Не мог раньше напасть — до того, как я переоделся на бал.
Сейчас усаживаюсь за стол и застёгиваю манжеты. Дверца правого ящика стола слегка приоткрыта — там, на бархатной подкладке, трепыхается трофей: крыло Ангела, мерцающее тонкими золотыми прожилками. Я сразу подшил его с помощью геномантии, и оно вроде успокоилось.
Изучить бы его позже. Похоже, крыло может служить как артефакт. С чего такие выводы? Оно наполнено магией, а раз есть магия — есть и варианты использования.
Дверь в кабинет я оставил открытой, и сейчас в дверном проёме появляется женская кавалькада: Камила и Настя в платьях и уже с макияжем. Быстро Гепара и Светка их обработали — не одни, конечно, но служанками тоже нужно уметь командовать. Да и без магии точно не обошлось. Уж слишком быстро управились.
Следом и Красивая захаживает, хвост описывает ленивые восьмёрки. Девушки выглядят встревоженными — все, кроме последней, которая, приняв тигриный облик, снова почувствовала себя сильной и независимой женщиной, а потому улеглась на диван и принялась умываться, никого не стесняясь.
— Что будем делать, Даня? — Настя переводит взгляд с ящика на меня. Свет люстры играет на её серьгах, словно бы высекая искры.
Откидываю голову назад, позволяя креслу скрипнуть.
— Я сообщил Организации о налёте Ангела. Они открестились: «мы не в доле», и теперь официально охотятся на него.
Настя поджимает губы.
— А почему ты сообщил Организации только сейчас? До сих пор ты ведь медлил с жалобой на Лорда Тень. Про Магнитика, например, не говорил им.
А жена смекает неточности — молодец.
— Медлил с жалобой просто потому, что хотел добыть у Лорда Тени побольше сувениров. Магнитик, например, пригодится в хозяйстве, но Высший теневик мог бы ещё чего-нибудь интересного подкинуть. Я был не прочь вытрясти из него ещё пару артефактов… пока риск не стал неприлично высоким.
Тигриный хвост легонько хлёстнул воздух. Красивая фыркает, словно отмечая: «Логично».
— Но когда Ангел вломился сюда, — продолжаю, оправив манжет, — ставки сильно выросли. Здесь уже не до коллекций. Рисковать семьёй — не в моих правилах, а Ангел представляет именно такой риск. Пусть теперь Организация ловит своего бунтовщика, а нам хватит и его крыла.
Ну действительно — будь я холостым, несемейным человеком, с радостью играл бы в кошки-мышки с Ангелом, Лордом Тенью, неясным Демоном-Горой и всеми остальными желающими, попутно вытряхивая из них артефакты и прочие полезные ништяки. Но я ведь не адреналиновый наркоман, чтобы разбрасываться жизнями своих жён. Надо и меру знать.
Но, кажется, жены понимаю меня по-своему. Камила как-то взгрустнула, да и Настя опускает голову:
— Прости нас, Даня. Значит, ты сообщил Организации об Ангеле из-за нас. Потому что мы у тебя такие слабенькие. И поэтому не стал ждать, как планировал.
Камила ножкой качает с грустным лицом, и только Красивая умывается безмятежно.
Честно, я прифигел от вывода жены. «Слабенькая»? И это с рангом Мастера? Что за юношеский максимализм. Не всем же дано быть Грандмастерам до двадцати.
— Нет. Вы такие, какими и должны быть, — отмахиваюсь. — Дело вообще не в вас. Так что переставайте придумывать.
— Хорошо, — тут же посветлела лицом Настя. А Камила поднимается и усаживается ко мне на колени, не боясь помять платье. Она спокойно кладёт ладонь мне на грудь:
— С тобой мы как за каменной спиной, Даня.
Настя всё ещё колеблется, но выдавливает из себя с таким выражением, будто собирается отгрызть себе руку:
— Даня… Может, мне стоит остаться со Светой?
Я бросаю взгляд в угол кабинета. Там, свернувшись клубком,
