хмыкает.
— Но главное не это, — качаю головой. — Только полный кретин будет угрожать телепату расправой над его семьёй.
— Ты всего лишь менталист, — рычит Лорд Тень.
— О, нет. Телепаты — это другое.
— Чем же ваши телепаты отличаются? — раздражённо бросает теневик. — Тем, что вы ничтожества злопамятные?
— Мы не злопамятные, — отрицаю. — Мы просто злые. И память у нас хорошая.
Он даже не догадывается, что в этот момент Ломтик уже получил на вооружение Шиву-лингам — красный индийский кристалл. Сидя в тени, малой обнюхивает грани кристалла.
— Давай, Ломоть, запускай. Потом нанюхаешься, — бросаю по мыслеречи.
Ломтик активирует по моей инструкции побрякушку. И внутри тени разлетаются кровавые путы. Красные плети опутывают теневую гидру и пеленают плотно, как младенца.
Лорд Тень же продолжает, ничего не замечая:
— Филинов, я дал тебе шанс, а ты втираешь мне чушь. Ты сам напросился! Посмотрим, как ты без ног запоёшь! — бросает с самодовольной ухмылкой, театрально щёлкает пальцами и глядит на свою тень.
Да только ничего не происходит.
— Что случилось⁈ — теряется Лорд Тень. — Почему он не встаёт⁈
Я замечаю:
— Такое иногда бывает с мужиками. Не часто. Один раз из пяти.
Тень под его ногами вибрирует, идёт волнами, но гидра не вылезает. Лицо Лорда Тени кривится.
— Что за…
Он дёргается, взмахивает руками, покраснев. Взмахом руки поднимает тень с асфальта, как ковёр, встряхивает — и только тогда выпадает его закладка. С шипением, с хриплым, удушливым звуком, будто кто-то вырвал из неё воздух, на дорогу валится теневая гидра. Да только вся спутанная, скрюченная, связанная плотным красным коконом.
Лорд Тень выглядит ошарашенным. В эти доли секунды он, наверняка, лихорадочно перебирает варианты: атаковать ли меня напрямую? Броситься с полным арсеналом? Или всё же отступить? А то ведь с такими, как я, — чёрт его знает.
Потому что я уже отделал Ангела. Потому что его теневая гидра сейчас валяется в грязи — спутанная, обездвиженная, скрученная прямо внутри его же собственной тени.
Да только решать не ему. А я уже решил. В другое время я бы не стал нападать на Высшего Грандмастера — ну его. Да только не стоило ему про Светку ничего брякать. Ох, не стоило. А значит — бить буду всем.
Белоснежный шар некротики, как кусок смертоносного льда, уже летит в него.
Теневик успевает отреагировать: в воздухе один за другим вырастают теневые щиты, сразу несколько, внахлёст, по дуге. Но некротика пробивает часть заслонов, а следом и я — не летаю, выпустив демонические когти. Теневые щиты разлетаются, а мой взмах даже задевает отпрянувшего Лорда Тень. Он в последний миг накидывает теневой доспех, чем спасает себе жизнь. Резаки слегка срезают броню, и крик раненого Высшего Грандмастера слышит вся округа.
Времени мало! Если он накроет объёмной техникой — придётся туго. Пси-вихри окутывают гада, скрывшегося под Облаком Тьмы. Огненные пики летят следом.
Да в этот момент Лорд Тень исчезает. Просто — бах! — и нет. Воздух хлёстко взрывается. Но десяток огненных пик он с собой уносит. Хоть бы они ему зад поджарили.
— Ушёл, гад, — цокаю языком.
Хотя, если быть честным… будь он упрямее, будь в нём чуть меньше инстинкта самосохранения — мне бы пришлось тяжело. И не факт, что я бы пережил бой. Пришлось бы вытаскивать всё. Все резервы, все техники, всех легионеров, все опасные трюки, что я копил не для него.
Но Лорд Тень оказался трусоват. Я это сразу понял. Потому и показал ему волчьи зубы. И теперь вряд ли рискнёт снова идти на меня в лобовую.
Пускай он и мощный Высший Грандмастер, но осторожный. А иначе не прожил бы столько. У таких правило — не связываться с непонятным. На то и был расчёт.
Я даже успел напоследок послать мыслеречь:
— Только попадись снова — тебе хана.
Ладно, займёмся сувениром.
Подхожу к теневой гидре. Она ещё шевелится, клацает пастями, слабо извивается, спелёнатая алыми жилами.
— Ломтик, неси.
Кристалл падает мне в руку под бодрый «тяв» щенка. Я присаживаюсь, взмахом руки убираю путы обратно в Шива-лингам.
Теневая гидра лежит обессиленная. Но теперь — мой профиль. Правда, не совсем мой. Без Тьмы Воронова, с одной лишь телепатией, не вышло бы приручить теневую зверюгу. Тьма — здесь как проводник.
Хотя Лорд Тень как-то и с одной Тьмой умудрился приручить гидру. Ну, это я узнаю в своё время. Когда доберусь до его лысой головы. Хех.
Я вхожу в теневой разум, устанавливаю нужные закладки.
Гидра перестаёт слабо шипеть. Касанием вливаю энергию. Чёрная туша начинает двигаться, ползти вокруг меня.
И тогда я просто открываю свою тень. Она вливается туда сама, как в дом.
Возвращаюсь к машинам.
— Всё, — говорю гвардейцам коротко. — Поехали.
Кортеж снова трогается, машины одна за другой начинают движение. В салоне девушки смотрят на меня в ожидании, с любопытством в глазах.
— Очередной сувенир получил от Лорда Тени, — поясняю.
— А, — отвечают Камила и Настя, хотя явно ничего не поняли. Ну а Гюрза воздержалась даже от звука.
* * *
Мы прибываем. Вечер уже в самом разгаре. Бальный зал сияет — свет, хрусталь, золото, шелест тканей. Парадное безумие, посвящённое… пятнице, 13-го. Вот такой у Царя ироничный повод был устроить праздник.
Ольга Валерьевна идёт навстречу — в жёлтом платье, будто луч заходящего солнца. Наряд идеально гармонирует с её белыми кудрями. Княжна выглядит снова взволнованной:
— Данила Степанович, род Раджвирани здесь. Будь осторожен.
— Благодарю за предупреждение, — на автомате отвечаю, задумавшись.
Мои перепончатые пальцы! Родственников задолицого Аруна мне только не хватало. Но будем решать проблемы по мере их поступления.
В зале я замечаю Машу Морозову. Невеста сразу направляется ко мне, смущённая, с виноватой улыбкой.
— Даня, ещё раз извиняюсь за то интервью. Всё вышло так неловко…
— Всё норм, Маш, — отвечаю спокойно. Таков уж мир — все, бывает, косячат.
За всеми этими приветствиями я как-то упустил, чего это все вокруг застыли и рты пораскрывали. А это — эффект Гюрзы. Аристократы замирают, поднимают головы, кто-то забывает дышать. Леди-дроу поразила всех: идеальные черты лица, гладкая серая кожа, безупречная фигура. А леди будто и пофиг на внимание света — полубоком стоит и смотрит только на меня.
Я передаю девушек Ненее, с недавних пор ставшей новой княгиней Морозовой, — к окружившим её дворянкам.
Ко
