– Идем, идем!
Столяров потащил всех в глубь тенистой аллеи и проворчал:
– На нас уже оборачиваются, сейчас вообще поговорить не дадут.
– Господин генерал, вы что-то начали говорить про «свободных охотников»?
Майа, убедившись, что они одни, продолжила прерванную беседу.
– Да, ваша светлость… Так вот, в принципе все началось с моей супруги. Один из аналитиков заинтересовался ее самоубийственной атакой на два линкора. Все расчеты и логгер-моделирование давали только один результат: смерть. В том или ином варианте. Однако же в реальности она не только сумела уничтожить один и серьезно повредить другой, но и выжила сама с частью экипажа.
– Да, род дель Ари всегда давал смелых и верных людей. Мне очень жаль, что таких оказалось немного среди высшей аристократии, – вставила фразу Яйли.
– Все верно, госпожа. Когда мы их сняли с разваливающегося эсминца, она за своих людей готова была на все…
Его глаза на мгновение затуманились воспоминаниями, но тут же контрразведчик вновь стал самим собой.
– Извините, я продолжу. Этот аналитик задал себе вопрос, а не было ли во время войны подобных случаев? Он начал искать в архивах и, представьте себе, нашел. За все время военных действий подобных случаев было несколько. К сожалению, подобной статистики для наземных сил не оказалось, но и того, что было, хватило, чтобы выделить главное. Во всех случаях кораблями командовали представители древних родов. Последний случай, кстати, произошел уже в Терранском флоте. Парнишка долго не мог понять, что же их отличает от обычных людей, да даже от тех же аристократов более низкого ранга. И опять отличилась моя половина.
Михаил развел руками.
– Это верно – в умении ставить на уши Княжество вашей семейке нет равных, – подколол его Алексей.
– Что поделаешь, ваша светлость, надо ж кому-то этим заниматься, а то закиснете тут без нас.
Генерал улыбнулся.
– А ты, твоя светлость, не сбивай меня, а то у меня в мозгах затемнение начнется, забуду все. Что же касается моего парня…
Михаил демонстративно обратился к Майе:
– Еще у Витора он заметил перстень с живым камнем, но моего заместителя не больно-то порасспрашиваешь, а тут приехала моя благоверная забирать меня с работы, вот он в нее и вцепился…
– Подожди, Михаил… – насторожился князь: – Ты хочешь сказать, что живой камень имеет к этим чудесам какое-то отношение?
– В точку, Алексей, в точку! Самое непосредственное!
Сюзитки встрепенулись и теперь жадно впитывали каждое слово.
– Выяснилось, что чем больше поколений предков носит живой камень, тем выше уровень экстрасенсорики. Тут тебе и предвидение, и телекинез, и очень много такого, о чём мы вообще не имеем ни малейшего представления. Вроде телепортации…
– Боги… – охнула Яйли и вцепилась обеими руками в мужа, чтобы не упасть от неожиданно накатившей слабости. Алексей подхватил ее на руки.
– Идем в беседку!
Майа махнула сложенным веером в глубину аллеи. Там Алексей, обняв княгинь, мягко положил их головы на свои плечи.
– Яйли, тебе что-то известно об этом? – спросил он, заглядывая ей в лицо.
– Да, то есть нет, то есть да…
Она тряхнула головой, охнула, потом, задрав голову, посмотрела Алексею в глаза. Майа тоже оторвалась от плеча и пристально стала смотреть Яйли в лицо.
– Наш род – единственный уцелевший, кто носит живые камни с самой глубины веков. Отец мне никогда не говорил об этом, всегда отсылал к архивам. А я дура… – Бывшая принцесса всхлипнула. – Думала, что всегда успею их посмотреть.
Майа погладила ее по голове.
– Успокойся, сестрёнка, лучше расскажи то, что знаешь.
Яйли вытерла пальцами слезы и вопросительно глянула на Майю.
– Не потекли, не потекли, не волнуйся, – улыбнулась та.
Чуть успокоившись, молодая женщина продолжила:
– Отец в детстве заставил меня выучить коды активации, а об остальном сказал – узнаешь сама. А я никогда не интересовалась, пока не стало поздно. Какая же я глупая…
Яйли вновь всхлипнула.
– Я помню только то, что мне говорили на уроках истории. История рода ап дель ои Суер уходит во тьму веков. О тех временах не сохранилось даже летописных преданий. Государства на нашей планете создавались и рушились, и только наше герцогство сохранялось почти неизменным. Так было очень долго…
Речь Яйли стала равномерно-напевной, как будто она читала древнюю балладу.
– И только незадолго до века Великих Открытий одно из соседних государств, истощенное вначале долгой войной, а потом эпидемией, прокатившейся по материку, попросилось в вассалитет. Неизменность политики, отсутствие территориальных претензий к соседям, сильная армия позволяли герцогству процветать, когда вокруг бушевали войны. Правитель согласился. За несколько лет он смог поднять уровень объединенного, и уже королевства, до прежнего уровня герцогства. Все попытки нищих соседей поживиться – отбивались. Видя, что новое королевство им не по зубам, соседи начинали воевать между собой…
Через несколько лет ситуация повторилась. Восставшие крестьяне и ремесленники перебили свою аристократию, после чего обратились к королю с просьбой о входе в состав государства на правах провинции. Король отправил в провинцию наместником одного из своих генералов, даровав ему звание графа и перстень с живым камнем, похожим на фамильный, как знак королевской власти. Тогда еще никто не знал, что может живой камень. При прощании король, который был хорошим другом новоиспечённого графа, по старой привычке ткнул кулаком кулак наместника. Камни соприкоснулись, а в камне перстня соратника засветилась искра.
Яйли встряхнула головой.
– Вот все, что я знаю об истории живых камней.
– А сами камни? – жадно переспросил Столяров.
– Что – сами камни?
– Где вы их брали?
– Раньше их искали в песчаных наносах возле моря, а потом нашли в верховьях реки, которая протекает возле столицы Старой Метрополии. Больше мы их нигде не встречали, как ни искали.
Яйли сожалеюще улыбнулась:
– Ну что, «Ужас Вселенной», вот тебе и работенка привалила.
Первым очнулся от услышанного рассказа Алексей.
– Скажи, дорогая, а где был архив?
– Незадолго до войны отец приказал сделать под дворцом бункер-убежище. Что-то ланов пятьсот глубина была. Только толку-то… Уже после капитуляции какой-то мерзавец сбросил на дворец фузионную бомбу. Я была там, голое пространство и корка сплавленного грунта толщиной метров десять—пятна-дцать, – с тоской ответила Яйли.
