мол, наш род уже подарил наследника Филинову, и весьма достойно, — добавляет он с выражением нескрываемого злорадства в голосе, словно заранее представляя гримасу Альберта, главы Енеревых.
Слава усмехается с тем оттенком иронии, который выдаёт знание подноготной:
— Так они уже знают. Камила Альбертовна — «сестра» Светки. Уж Енеревы-то в курсе с первых дней.
— Это совершенно неважно, — с улыбкой отрезает Дмитрий. — Мне нужно увидеть лицо Альберта в тот момент, когда я официально «сообщу» ему. Пусть пожмурится. Мне будет приятно.
— Значит, всё-таки хочешь Альберта Игоревича поддеть? — вздыхает Слава, прекрасно зная отца и его манеру не упустить случая ткнуть своего вечного соперника локтем в бок.
— Именно, — отвечает Дмитрий, расплываясь в самодовольной ухмылке, будто кот, который стащил сметану со стола вперед своего собрата.
Слава только качает головой. Всё тот же старик, всё те же приёмы. Вечное соревнование между главами двух родов — Соколовых и Енеревых — уже стало традицией, хотя оба они родственники Данилы и имеют одинаковый доступ ко всем его ресурсам: от межмировых порталов до стратегических запасов мяса. Можно было бы уже успокоиться, договориться, вместе радоваться за пристроенных дочерей, но нет. Ни один не хочет уступать, даже на полшага.
* * *
Тем временем в поместье Енеревых, Будовск
Гул шагов по мраморному полу. Дверь в кабинет отворяется. Альберт Игоревич Енерев, глава рода, переступает порог и с порога заявляет обиженным тоном:
— Я не пойду на приём к Фиткиным.
У камина, проверяя корреспонденцию, стоял его сын Эльдар. Наследник оборачивается, поднимает бровь. Не каждый день глава рода ведет себя как капризный ребенок.
— А чего так, пап? Что-то случилось?
Альберт мрачно хмурится, проходит в глубь комнаты:
— А ты будто не знаешь! Дима будет вовсю хвастаться, что у него дочка родила. Второго наследника королей Вещих-Филиновых, видите ли, произвели Соколовы. Опять эти выставки напоказ… И вообще скажи Камиле, чтобы поторопилась, а то и так нас Соколовы опередили! Нечего титьки мять!
Эльдар со вздохом отодвигает папки, аккуратно складывает бумаги и только потом произносит спокойно:
— Я не могу ей указывать, отец. Камила больше не твоя принцесса, она — взрослая женщина, принадлежащая другому роду, а еще, между прочим, российская графиня и альвийская королева. Да и что со мной сделает Данила, если я начну вмешиваться в его родовые дела? — Эльдар поежился. — Мне хватило военной службы на Аномалии. Спасибо, но больше я рисковать не собираюсь. Пусть Филиновы сами решают, кто и когда. И ты же знаешь, Камила — не дура. Умница она. Думаю, она вполне может стать следующей роженицей.
— «Думаю, думаю»… Сколько можно «думать»⁈ — восклицает Альберт, вскидывая руки. — А я, по-твоему, сколько буду должен терпеть эту Димкину спесь⁈ Он мне же в лицо будет ухмыляться! При каждой встрече!
Эльдар пожимает плечами:
— В любом случае, я пойду на приём к Фиткиным. И не просто так — я лично поздравлю Соколовых с тем, что они подарили Даниле наследника. Именно так и скажу — громко, торжественно. Пусть почувствуют, что мы умеем быть великодушными. Вот тогда, уверен, они не смогут выставить это как однозначную победу. И, кстати, я уже подготовил подарок, чтобы они не расслаблялись. Тогда Соколовым будет глупо хвастаться.
Альберт с удивлением смотрит на сына:
— Ну ты и хитрец, Эльдар. Прямо как я в молодости. А идея-то действительно хороша! Умно! Ты будешь отличный глава рода. Очень даже. — Он потирает руки, разом повеселев. — Значит, так и сделаем. Едем к Фиткиным. Поздравим Соколовых с широкими улыбками. Пусть умоются! Пусть подавятся своими «достижениями». И главное — они не увидят моей кислой рожи. А с Камилой я поговорю сам. Хватит титьки мять — из них надо кормить наследников!
— Как скажешь, отец, — вздыхает Эльдар, морщась от отцовского грубого юмора, но не возражая. Старая гвардия есть старая гвардия, что с нее взять.
* * *
Мы остановились посреди деревьев. Тихо. Только листья слегка шевелятся над головой, да трава под ногами пружинит. Я активирую ментальное зрение и сразу замечаю — тучная громадина всё ещё там. Спрут не ушёл, как мне сперва показалось. Просто сместился с одной поляны на другую. Видимо, устал сидеть в одном и том же месте и решил сменить обстановку, да немного размяться. Подустал, бедняга. Ну и пусть полежит. Вмешиваться сейчас смысла нет. Лучше подождать, пока прибудет Золотой. Тогда уж вдвоём и разберёмся с тучным, чтобы наверняка. А пока есть время, стоит заняться более мелкой дичью — теми самыми зверушками, что рассыпаны по роще.
Мы продолжаем двигаться неспешно, словно просто гуляем. Я периодически активирую артефактное зеркало Лорда Тени, запускаю заранее записанные на него закладки подчинения. Попадающиеся по пути теневые зверушки слушаются, как дрессированные. Без лишних фокусов, без напряжения. Я почти не трачу собственной энергии — зеркало всё делает за меня. Мана экономится ощутимо, и это особенно ценно в условиях, когда нужно сберечь каждую каплю источника.
Тварей я сразу направляю в свою тень. Места внутри хватает, тень у меня вместительная благодаря манипуляциям Воронова, а уж с моей системой распределения потоков — тем более.
— Даня, я поражена, что синкрылые до сих пор не сбежали, — замечает Настя по мыслеречи, поглядывая на стражников что толпой топают за нами.
— И не говори, — вздыхаю. По идее, доблестная городская стража должна была давно в панике сбежать от нас кто куда. План простой: они бегут, твари реагируют на движение и бросаются следом — всё предельно логично.
Но нет. Стражники хоть и дрожат от страха, но не драпают во все стороны, наоборот временами поглядывают на мое лицо с надеждой что я скажу что им делать. Никакой бы «дежурный пароль» тут не сработал бы, они же не совсем дураки и знают врага их лорда в лицо. Может, у них развился Стокгольмский синдром?
Впрочем, ладно. Даже так они работают неплохой приманкой. Настя и Змейка — слишком сильные для такой роли, про себя я вообще молчу. Некоторые вари чувствуют сильных магов, а потому обходят нас стороной. А вот доблестная городская стража теневым зверюшкам как раз по зубам. Распылённые по парку твари стекаются ближе. Я чувствую их присутствие в моём контуре. И когда очередная зверюшка приближается, чтобы напасть, я активирую зеркало и подчиняю ее. Правда, тень у меня хоть и вместительная, но у всего есть предел. И так полроты
