— чистая техника, а уж выводы напрашиваются сами собой. И теперь я точно знаю, что готовится, и даже примерно представляю, каким образом они собираются провернуть свою затею.
Впервые за долгое время я не иду в штурм лично. Непривычное ощущение — быть в стороне от самой горячей фазы. На этот раз всё сделает моя гвардия. Для операции я выделил три штурмовые группы под командованием Зелы и Ледзора: рептилоиды и крылатые альвы для десанта с воздуха, а также другие гвардейцы, в том числе бойцы-ледники рода Опчикарских. Состав подобран так, чтобы каждая из групп дополняла другие, действуя максимально быстро и слаженно, без возможности для противника хоть на миг взять инициативу в свои руки.
Некрокорабль «Женя», под управлением некроманта с Острова Некромантии, несёт все три группы под водой. До цели остаётся всего несколько километров, и там они всплывают. Маги воды из числа альвов глушат эхолокацию фрегатов, полностью обрубая любую возможность обнаружения. Одновременно они поднимают в воде туманную завесу — плотный серый купол, скрывающий момент всплытия.
Высадка идёт по плану. Рептилоиды, ловко работая в воздухе, подхватывают часть бойцов и перебрасывают их на палубы. Крылатые альвы забирают остальных и точно так же доставляют на цель. Маги металла сразу же идут к люкам, запаивают их и блокируют весь внешний боекомплект. Ледзор и Мерзлотник со своей родней возводят ледяные конструкции прямо вокруг рубок, и туда уже не пробраться.
Я же в своём кабинете, не спеша, надеваю перстень Буревестника, ощущая, как металл чуть холодит кожу, и протягиваю руку в теневой портал Ломтика. Моя пятерня выныривает между римскими фрегатами, будто отрубленная рука повисла в воздухе. Через перстень начинаю проецировать в пространство ментальные иллюзии — целый строй военных кораблей. Целая эскадра вырастает: громады линкоров, авианосцев и фрегатов.
Теперь с палуб римских фрегатов и десантных судов картина выглядит пугающе очевидной: их окружает внушительная армада, способная смять любое сопротивление. И, судя по суете на палубах, экипажи противника действительно ощутимо струхнули.
Ладно, ладно… немного я всё же поучаствую в операции. Не стоит же отдавать всё веселье гвардии, верно? Не всё сразу.
Пока штурмовые группы альвов, рептилоидов и остального десанта методично обрабатывали в основном фрегаты, Ломтик берет на себя небольшой экипаж пустых доков, чтобы те не удрали. Теневые гарпии вцепились в экипаж.
В этот момент в гарнитуре, подключённой к связь-артефакту, раздался голос сканера Диода. Кстати, сама идея гарнитуры принадлежит мне, но реализовывал её Гумалин. Удобная штука: надеваешь — и ты уже в общей сети, артефакт автоматически коннектится ко всем гарнитурам и шлемам команды. У каждого бойца это встроено в снаряжение… ну, почти у каждого. Есть, правда, один Ледзор, который до сих пор таскает на груди побрякушку-артефакт на цепочке и орёт в неё «хо-хо-хо, хрусть да треск!», потому что «всякие штуки в ушах» он на дух не переносит. Вот и сейчас на фоне доклада Диода слышно, как морахал где-то рядом с криком и звоном железа кого-то рубит в полный рост.
— Зафиксирован мощный всплеск энергии на одном из двух доков, — докладывает Диод.
— Рюса, глянь! — командует Зела.
— Филин — Кислоте, я посмотрю, — вмешиваюсь.
— Филин, сделай, — одобряет невеста Бера.
Я тут же через Ломтика заглядываю на нужный корабль, и всё становится предельно ясно с первого взгляда: маг воды, закованный в стихийный доспех, пытается активировать магическую бомбу. Он явно собирается взорвать док, чтобы тот не достался врагу. Гарпии Ломтика вряд ли смогут пробить его защиту мигом, и тот успеет подорвать мой будущий корабль.
Поэтому я просто просовываю руку в теневой портал, держа в ладони кровавый кристалл «Шива лингам». Римлянин, заметив внезапно появившуюся в воздухе руку с ярко-красным камнем, замирает и таращится на неё, как на нечто невозможное. Из камня вырываются кровавые щупальца. Они мгновенно обвивают мага, сбивают его с ног, сминают водяной доспех, ломая защитные чары.
Бомбу я забираю себе. Такие штуки всегда пригодятся в будущем.
Тем временем один из вертолётов, стоявший на десантном корабле, всё же успевает подняться в воздух. В салоне бойцы в спешке пытаются дозвониться по артефакту, достучаться хоть до кого-то из командования, пока их ещё слышат.
И тут — приятный сюрприз. Я ловлю их частоту. Вот так бывает: шифрование каналов у связь-артефактов устроено иначе, чем у обычной радиосвязи, и если за настройку берётся криворукий техник, система начинает чудить. Сейчас именно так и случилось — кто-то из римлян накосячил с кодами, и сигнал просто прорвался.
Вражеский вертолёт продолжает набирать высоту, винты рвут туманную завесу в клочья, и в мою гарнитуру сыплются обрывки переговоров. Да и не только в мою, конечно. Весь наш спецназ слышит макаронников. Будто сидим с макаронниками в салоне, и это уже открывает массу возможностей — от простого подслушивания до того, чтобы влезть в их канал и сказать что-нибудь… ну, очень ободряющее.
* * *
Взлетевший вертолет, Восточно-Китайское море
— Ну что там, получается пробиться? — второй пилот, сжав зубы, пытается перекричать рёв турбин и визг винтов, чтобы его сосед точно услышал. Он держит штурвал, краем глаза следя, как штурман возится с связь-артефактом: то вбивает коды, то встряхивает его, то стучит по корпусу кулаком, будто это поможет.
— Нет… чёрт возьми! Глушилки не выпускают канал наружу! — отвечает штурман, раздражённо покрутив кристалл в гнезде. — Канал вроде бы ловит, но соединения с Центром нет. Как будто кто-то постоянно обрывает на середине…
Оба синхронно поднимают головы, когда в кабине раздаётся странный, тяжёлый «шлёп», от которого вибрирует лобовое стекло. И тут они видят: прямо к стеклу, раскинув лапы в стороны, прилип пузом кудрявый собакен. Бежевый щенок, пушистый, с огромными лопоухими ушами, маленькой мордочкой и блестящими, как пуговки, глазами. Он начинает активно тявкать. Причём не просто тявкать — он явно смотрит прямо на них, слегка подпрыгивает на месте, царапает лапами по стеклу и безостановочно раскрывает пасть. Внутри кабины его не слышно, но видно, что он громко и настойчиво что-то «говорит» по-собачьи.
— Что за чертов пудель!— ошарашенно спрашивает стрелок, высунувшись из-за пулемёта и глядя на лобовое с подозрением, что у него глюки от усталости.
Из артефакта связи вдруг раздаётся незнакомый голос:
— Сам ты пудель. Это лабрадудль.
— Центр! — радостно восклицает штурман, сжимая артефакт обеими руками, будто боится, что тот сейчас исчезнет. — Центр! Отзовись! Мы под атакой!
— Чёртова собака! — перекрикивает его второй пилот. — Почему она
