и дело возвращалось к соседнему столику.
Мужчины говорили тихо, часто оглядываясь по сторонам. Их поведение резко контрастировало с расслабленной атмосферой ресторана.
Один из них, высокий и худощавый, с острыми чертами лица и пронзительным взглядом темных глаз, казался особенно нервным. Он постоянно теребил край скатерти и бросал быстрые взгляды на входную дверь.
Второй мужчина, коренастый и широкоплечий, с густыми усами, выглядел более спокойным. Он говорил мало, но когда открывал рот, двое других внимательно его слушали. Третий, самый молодой из них, с аккуратно подстриженной бородкой, сидел спиной ко мне. Но видна напряженная поза, выдающая внутреннее беспокойство.
Коренастый мужчина достал из внутреннего кармана пиджака конверт. Быстро оглянулся по сторонам, убедившись, что никто не смотрит в их сторону. Передал конверт мужчине с бородкой.
Я почувствовал, как его сердце забилось чаще. Что-то в этой сцене казалось неправильным, опасным. Я вспомнил свою случайно подслушанную беседу накануне.
Да ладно. Не может быть. Международный терроризм еще не оформился. Что бы это могло быть?
— Виктор? Вы меня слушаете? — голос Фариды вернул меня к реальности. Девушка слегка беспокоилась.
Я моргнул, осознав, что уже несколько минут не слышал ни слова из ее рассказа.
— Прошу прощения, — я улыбнулся, пытаясь скрыть свое беспокойство. — Кажется, усталость дает о себе знать. Последние дни были довольно напряженными.
Фарида понимающе кивнула, но в ее глазах мелькнуло что-то похожее на подозрение.
— Может, прогуляемся? Свежий воздух поможет вам взбодриться.
Я согласился. С благодарностью принял предложение.
Выходя из ресторана, еще раз бросил взгляд на соседний столик. Мужчины уже уходили. Тот, кому передали конверт, быстро спрятал его во внутренний карман пиджака.
Наши глаза на мгновение встретились. Я почувствовал холодок, пробежавший по спине.
На улице вечерний Тегеран встретил прохладным ветерком и шумом оживленных улиц. Яркие огни вывесок и фонарей создавали причудливую игру света и тени на древних стенах и современных фасадах. Воздух наполнен ароматами специй и жареного мяса, доносящимися из многочисленных кафе и ресторанчиков.
Я предложил Фариде руку, и она с улыбкой приняла ее. Ее прикосновение было легким, но я чувствовал тепло ее кожи даже сквозь ткань рубашки.
Мы медленно шли по улице, наслаждаясь прохладой после душного ресторана. Я заметил, как свет уличных фонарей играет в волосах Фариды, создавая вокруг ее головы что-то вроде нимба. Надо же, от нее трудно отвести от нее взгляд.
— Знаете, Виктор, — начала Фарида, когда мы проходили мимо небольшого фонтана. Журчание которого создавало островок спокойствия посреди городского шума, — Есть в вас что-то… необычное. Вы не похожи на других спортсменов, с которыми мне доводилось общаться.
Так, вечер становится еще интереснее. Я почувствовал, как сердце забилось чаще. Это просто комплимент или Фарида что-то заподозрила?
— В каком смысле? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно.
Фарида остановилась и повернулась ко мне лицом. В ее глазах отражались огни ночного города, придавая им загадочный блеск.
— Вы… наблюдательны. Внимательны к деталям. И при этом в ваших глазах есть какая-то тайна, — она слегка наклонила голову, изучая мое лицо. — Или мне это только кажется?
Мы смотрели друг на друга. На мгновение я забыл обо всем. О чемпионате, о странных мужчинах в ресторане, о своих подозрениях. Я видел только ее глаза, в которых читался неподдельный интерес и что-то еще, что я не мог точно определить. Влечение? Подозрение? Или все вместе?
— Фарида… — тихо произнес я, наклоняясь к ней. Сердце билось так громко, что, казалось, заглушало шум улицы.
Наши губы встретились в нежном, осторожном поцелуе. На несколько секунд мир вокруг перестал существовать. Я чувствовал мягкость ее губ, аромат ее духов — легкий, с нотками жасмина и чего-то экзотического. Моя рука невольно поднялась, чтобы коснуться щеки девушки.
Когда мы наконец отстранились друг от друга, Фарида мягко улыбнулась. Ее щеки слегка порозовели. В глазах появился озорной блеск.
— Кажется, я была права насчет тайны в ваших глазах, Виктор Волков, — прошептала девушка.
Я не стал отвечать. Зачем объяснять свое поведение, свои чувства. Вместо этого я просто взял девушку за руку, наслаждаясь теплом ее прикосновения.
Глава 20
Двойная жизнь
На следующий день меня разбудили первые лучи тегеранского солнца, пробивающиеся сквозь тонкие бежевые шторы. Я открыл глаза и несколько секунд лежал неподвижно, уставившись в потолок, где медленно вращались лопасти старомодного вентилятора. Комната небольшая, но уютная: темное дерево мебели контрастировало с светлыми стенами, создавая ощущение тепла и комфорта.
События прошлого вечера — ужин с Фаридой, подозрительные мужчины в ресторане, прогулка по ночному Тегерану и тот поцелуй — все это казалось теперь каким-то сюрреалистичным сном. Я чувствовал странное смешение эмоций: волнение от воспоминаний о Фариде и тревогу от осознания потенциальной опасности.
Сел на кровати и потер лицо руками, пытаясь прогнать остатки сна. Взгляд упал на наручные часы на прикроватной тумбочке — шесть тридцать утра. Рядом с часами лежала потрепанная фотография родителей и сестры, которую я всегда возил с собой. Улыбающиеся лица словно напоминали о доме и о том, как много зависит от его выступления на чемпионате.
Через час тренировка, а после… Я вспомнил о странном звонке, который получил поздно вечером. Какой-то человек, представившийся сотрудником посольства, попросил прийти сегодня для «важного разговора». Голос звонившего был спокойным, но в нем чувствовалась сталь, не оставляющая сомнений в серьезности ситуации.
Встав с кровати, я подошел к окну и отдернул шторы. Тегеран уже просыпался: на улицах появлялись первые прохожие, открывались магазины. Где-то вдалеке слышался призыв муэдзина к утренней молитве, его мелодичный голос разносился над просыпающимся городом.
— Что же ты делаешь, Волков? — пробормотал я себе под нос, вспоминая о Фариде и о своих подозрениях.
Провел рукой по коротко стриженным волосам, чувствуя, как напрягаются мышцы шеи от нарастающего стресса. Оно мне надо? Ввязываться во что-то опасное, но не мог же я игнорировать интуицию. Годы тренировок еще из прошлой жизни научили доверять инстинктам, и сейчас они кричали об опасности.
Спортивный зал гостиницы представлял собой просторное помещение с высокими потолками и большими окнами, выходящими на внутренний двор. Стены украшены плакатами с изображениями известных иранских спортсменов и мотивационными надписями на фарси. Запах пота и резины от тренажеров наполнял воздух, создавая знакомую атмосферу напряженной работы.
Когда я вошел в зал в семь часов, он был почти пуст. Только пара его товарищей по команде уже разминались в углу. Леша Федоров из Свердловска,
