тех людей, которых я видел в ресторане отеля — высокий мужчина с орлиным носом и пронзительным взглядом темных глаз. Он был одет в европейский костюм, но держался с восточным достоинством.
Мужчина быстро огляделся и прошел в дальнюю комнату. Я выждал несколько минут, расплатился и вышел на улицу. Нужно было найти другой вход в эту комнату.
Следующие два часа я кружил по лабиринту улиц старого Тегерана, периодически возвращаясь к чайхане. Узкие улочки, казалось, жили своей особой жизнью. Торговцы раскладывали красочные товары прямо на земле: яркие ковры, медную посуду, специи всех оттенков. Воздух был наполнен ароматом жареного мяса и свежей выпечки.
Я старался двигаться неспешно, останавливаясь у лавок, делая вид, что рассматриваю товары. На самом деле, мое внимание было приковано к чайхане.
За это время я заметил нескольких подозрительных личностей. Первым был худощавый мужчина средних лет с аккуратно подстриженной бородкой. Он вошел в чайхану, нервно оглядываясь по сторонам, и вышел через полчаса, сжимая в руке какой-то сверток.
Затем появился грузный человек в дорогом костюме. Его сопровождали двое крепких парней, явно телохранители. Они пробыли в чайхане около часа.
Ближе к вечеру я заметил молодую женщину в традиционной одежде. Она быстро вошла в чайхану и вышла буквально через пять минут, заметно нервничая.
Все эти люди показались мне смутно знакомыми. Я напряг память, пытаясь вспомнить, где мог их видеть раньше. Некоторые лица словно выплывали из тумана — я мог поклясться, что видел их мельком в холле гостиницы или на стадионе во время соревнований.
Наблюдение давалось нелегко. Приходилось постоянно быть начеку, следить за своим поведением, чтобы не вызвать подозрений. Я чувствовал, как по спине стекают капли пота, а ноги начинают гудеть от постоянного хождения.
Но адреналин и чувство важности миссии придавали сил. Я знал, что каждая деталь, каждое замеченное лицо может оказаться ключом к разгадке заговора.
Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки розового и оранжевого, когда я заметил небольшое окно, выходящее в узкий переулок позади чайханы. Оттуда доносились приглушенные голоса.
Я осторожно приблизился, стараясь оставаться незамеченным. Запомнить то, что говорят внутри. Жаль, что я не знаю язык.
Вдруг я услышал шаги за спиной. Обернувшись, увидел двух крепких мужчин, приближающихся ко мне с недобрыми лицами. Их глаза буравили меня, руки были напряжены, готовые к действию.
Меня заметили! Сердце подскочило к горлу. Я понял, что миссия под угрозой, и всё, что я мог сделать сейчас — это попытаться спастись.
Не теряя времени, они бросились на меня. Я мгновенно оценил ситуацию и приготовился к бою.
Первый нападающий, коренастый мужчина с бритой головой, рванул на меня, пытаясь провести прямой удар в челюсть. Я среагировал мгновенно, используя прием «нырок», ушел от удара, одновременно проводя захват за руку и бедро противника. Используя его собственный импульс, я выполнил бросок через бедро. Нападавший с глухим стуком приземлился на спину, на мгновение вышел из игры.
Не теряя времени, я развернулся ко второму противнику — высокому и жилистому мужчине с короткой бородой. Он попытался провести боковой удар, но я блокировал его предплечьем и тут же провел подсечку изнутри. Когда противник потерял равновесие, я усилил прием рывком за одежду, опрокидывая его на землю.
Первый нападавший уже поднимался на ноги. Он попытался схватить меня сзади, но я был готов к этому. Используя прием «мельница», я перебросил его через себя, используя силу и инерцию противника против него самого. Он тяжело рухнул на землю, теряя дыхание от удара.
Второй противник оказался более опытным. Он попытался провести удушающий захват, но я среагировал, применив технику «уход от удушения»: нырнул под руку, одновременно проводя рычаг локтя. Послышался болезненный вскрик, и хватка ослабла.
Воспользовавшись моментом, я провел серию ударов в уязвимые точки — солнечное сплетение и под колено, заставив противника согнуться от боли.
Первый нападавший снова бросился в атаку. Я встретил его броском через грудь, перекатившись на спину и подбросив противника ногами. Он пролетел над моей головой и тяжело приземлился на асфальт.
Поднявшись на ноги, я увидел, что оба нападавших дезориентированы и с трудом поднимаются. Я воспользовался этим моментом, чтобы скрыться.
Петляя по узким улочкам старого Тегерана, я старался запутать след. Сердце бешено колотилось, адреналин бурлил в крови. Я несколько раз менял направление, проходил через оживленные рынки, смешиваясь с толпой.
Наконец, убедившись, что оторвался от преследования, я замедлил шаг. Отдышавшись, я поправил одежду, которая, к счастью, не сильно пострадала в схватке. Грим на лице немного размазался, но в целом маскировка осталась неповрежденной.
Я влился в поток прохожих, стараясь выглядеть как обычный местный житель, спешащий по своим делам. Никто не обращал на меня внимания — я остался неузнанным.
Теперь нужно было как можно скорее встретиться с Фаридой и рассказать о случившемся. Я знал, что она будет волноваться, но также понимал, что полученная информация может оказаться решающей в нашем расследовании.
С этими мыслями я направился к обусловленному месту встречи, внимательно осматриваясь по сторонам и готовый в любой момент снова вступить в бой или скрыться от погони.
* * *
Хамид Фаррохи Варасте сидел в дальнем углу чайханы «У трех фонтанов», погруженный в глубокие раздумья. Комната была пропитана ароматом крепкого чая и дыма кальянов. Тусклый свет масляных ламп отбрасывал причудливые тени на стены, украшенные потертыми коврами и каллиграфическими надписями из Корана.
Хамид, мужчина лет сорока с проницательными карими глазами и густой черной бородой, нервно теребил четки. Его некогда дорогой, но теперь потертый костюм выдавал человека, привыкшего к лучшей жизни, но отказавшегося от мирских благ ради высшей цели.
Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ворвался Фархад, его верный помощник. Молодой человек лет двадцати пяти, с встревоженным взглядом и взъерошенными волосами, тяжело дышал.
— Господин, у нас проблемы, — выпалил Фархад, нервно оглядываясь. — Оказывается, за нами следили. Какой-то шпион наблюдал за чайханой несколько часов.
Хамид почувствовал, как его сердце скакнуло в груди. Неужели все их планы, месяцы подготовки, могут рухнуть в один момент? Он медленно поставил чашку с недопитым чаем на низкий деревянный столик, инкрустированный перламутром. Чашка слегка звякнула, выдавая дрожь в его руках.
Продолжай, — сказал Хамид, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно и уверенно. Внутри же его разум лихорадочно просчитывал возможные последствия.
Фархад рассказал о неудачной попытке схватить шпиона, который оказался неожиданно ловким и хорошо подготовленным. С каждым словом лицо Хамида становилось все мрачнее. Он провел рукой по бороде, жест, который всегда помогал
