появляется довольная улыбка. Засады нет, погони тоже, всё выглядит чисто. Его возлюбленная зовёт его на помощь, и, похоже, рисков действительно нет. Что ж, тогда он лично встретит и спасет её. А почему бы и нет? В Цитадели Мадам Паутина потом наверняка отблагодарит его как следует. Жаркая ночь совсем сейчас не помешала бы Лорду Тени.
* * *
Через портальную стелу переношусь обратно в Тайну Ночи, в крепость Мадам Паутины.
Здесь уже кипит работа. Конечно, альвы не убрали все завалы, но патрули прошлись по двору и по коридорам основной башни, насколько смогли, навели порядок. Зела выходит мне навстречу, возбуждённо помахивая съёмными крыльями. Бер хвостиком ходит за своей невестой. Невестой… Интересно, эти двое когда-нибудь поженятся или так и будут вечно в шаге от брака? Хотя тут всё зависит от Бера. Зела его любит и постоянно даёт ему второй шанс, а он косячит, и это не может продолжаться вечно.
— Ваше Величество, — коротко приветствует альва-воительница. — Мадам Паутина сейчас прячется в восточных скалах. С ней Змейка, пять последних марионеток, ну и Грандбомж где-то там же бродит, мы его отслеживаем. Ждём, когда появятся силы Лорда Тени.
В этот момент Змейка по мыслеречи бросает нам обоим коротко и резко:
— Прришли, мазака!
Мы с Зелой переглядываемся.
— Мать выводка, — бросаю я. — Спроси у Паутинки, кто к вам идёт? Сколько людей? Какой ранг?
И подключаюсь к зрению и слуху нашей хищницы. Дело в том, что одна из пяти теневых марионеток — сканер, а потому понять число и силу приближающихся Мадам Паутина в силах.
— Король Данила, ты слышишь меня, да? — Мадам Паутина в человеческом облике вглядывается в янтарные глаза Змейки. — У меня такое ощущение, что слышишь…
— Слышшит, прошмандовка, фака, — рычит наша хищница.
— О, отлично, сестра! Марионетка говорит, что идёт большой отряд, но не это важно. От отряда оторвался и перемещается тенями Высший Грандмастер-теневик.
Оппа.
— Ты слышишь, король Данила? — довольно улыбается Мадам Паутина и выпячивает грудь. — Сам Лорд Тень клюнул на наживку. Хороший улов, правда? Ну скажи же!
— Она сумасшедшая, — качает головой Зела и смотрит на меня. — К ней движется Высший теневик, а она радуется как дитя. Ваше Величество, какие приказы?
— Собирайте сильную группу, чтобы разбить вражеский отряд, но сперва пошли к Змейке Пса.
— Одного лишь Пса? — удивляется альва.
— Не одного, — качаю головой. — Я обгоню мохнатого танка, и он как раз успеет к середине обеда.
— Король, вы⁈ — опешила Зела. — Вы пойдёте один против Лорда Тени⁈
— Даня, нахрена? — застыл и Бер. — Возьми хотя бы меня!
— Ты пригодишься, чтобы разбить отряд теневика, — отказываю. — Мне не нужны хвосты сзади. Зела, ты поняла задачу?
— Да, король, — поджала губы альва.
— Вместе с Ледзором и Мерзлотником разобьёшь отряд, и тогда уже сможете помочь мне, — утешаю напоследок, хотя утешение откровенно никакое. Ведь к тому времени всё уже закончится, и из нас двоих с Лордом Тенью на поле битвы останется только один. — Выполняй, воительница.
Время терять нельзя. Я мгновенно начинаю перемещаться: портальными вспышками перебрасываю себя всё ближе к скалам, двигаюсь от одного узла к другому, реагируя на ментальные подсказки Змейки. Её сознание словно маяк указывает направление.
Добравшись до обрыва, я ощущаю блок — Мадам Паутина включила глушилку, чтобы не дать Лорду Тени уйти. Но и я теперь не смогу дальше бликать. Что ж, всё равно осталось недолго, да и не к чему перед Паутинкой палить легионера-портальщика.
Недолго думая, создаю под собой массивную каменную плиту и бросаю её вниз по склону. Сам прыгаю на плиту и лечу вперёд, словно серфингист на волне из камня. Не забываю и про теневой доспех. Куда уже в спорте без защиты! Про ментальную невидимость тоже — нельзя спугнуть теневика.
Плита с грохотом скользит по камню, искры летят из-под краёв, а я держусь на ней, балансируя в потоках воздуха. Адреналин хлещет в кровь, каждое мгновение ускоряет меня всё сильнее. Ветер хлещет в лицо, сердце бьётся быстрее, и я ясно ощущаю, как стремительно приближаюсь к точке напряжения, туда, где всё вот-вот рванёт.
* * *
Недалеко от Тайны Ночи, Сумеречный мир
Всё время притворной засады Змейка не спускала глаз с Мадам Паутины. Чем дольше хищница смотрела на «четвёрку», тем сильнее накатывала зависть. Больше всего её бесила эта белая гладкая кожа у сволочной Паутины. Вот и сейчас Змейка невольно провела когтями по своей чешуе, ощутила холодные пластинки и зло ощерилась. Ей самой хотелось выглядеть как люди, как мазака — без этой вечной чешуйчатой брони или голубой кожи. Словно назло самой себе, Змейка заметила в трещине скалы кусочек мела, соскребла его когтем и растёрла по плечу. Белая пыль осела на коже, приглушая голубизну, и Змейка на миг показалась себе альбиноской-Горгоной, другой версией самой себя. Но этот миг только сильнее раззадорил её злость.
Паутина, конечно, не упустила момента и тут же язвительно заметила с улыбкой, полной яда:
— Ой, посмотрите на это чудо в меле. Ха! И не мечтай. Ты никогда не убьёшь своего вожака, сестра. Никогда. И тебе не стать четвёртой формацией, как мне.
У Змейки внутри всё закипело. Она ненавидела эту надменную горгониху.
— Фака-а… — выдохнула она сквозь зубы.
И в этот момент из теней скал шагнул Лорд Тень — пухлый, с блестящей лысиной, в мятой рясе.
— Моя Мадам, я лично пришёл тебя спасать!
Змейка резко выпрямилась за спиной Паутины, всё её внимание переключилось на новое столкновение. Даже Грандбомж напрягся, его обычно рассеянные глаза сфокусировались на теневике.
— Ты пришёл, милый! — пропела Мадам, обольстительно выставив ножку из-под платья. Она выбрала человеческий облик и смотрелась особенно вызывающе.
И тут со скрежетом и грохотом по нагромождению скал справа прокатилась гранитная плита, сыпя искрами. Плита взметнулась вверх с откоса, словно выстреленная катапультой, а на ней, балансируя, стоял мазака — в чёрном, как деготь, доспехе.
— Филинов⁈ Какого мрака ты здесь делаешь⁈ — закричал Лорд Тень, задрав голову вверх.
— Он здесь по моему приглашению, милый, фака-а-а! — Мадам Паутина вдруг дёрнулась вперёд и вонзила выросшие медные когти в отвислое брюхо Лорда Тени. Вспыхнули защитные артефакты, но когти всё же пробили их и ранили теневика. Тот захлебнулся криком, его голос дрожал
