Скорее всего, сломан в бурном детстве.
— Кеша, — мужик сунул пухлую ладонь. Уселся рядом. Марта тихонько встала рядом. — А ты Орлов, значит?
Я кивнул. Мужик говорил хриплым прокуренным голосом.
— Я слышал про капусту, — Кеша тоже кивнул. — Пойдет. Ты главное, давай, работай. Но, слышь, с тобой Косой хочет встретиться. Завтра. В десять. Чтобы все обговорить. Мы слышали про тебя. И кто за тебя мазы кинул. Так что, давай без проколов.
Вот как. Значит, в курсе про чекистов. И не будут лезть на рожон. Интересно, что случилось с Колхозом?
— А какой процент будете брать? — спросил я. — Это для меня самое главное.
Кеша усмехнулся.
— Завтра обкашляем. С Косым. Но Колхоз отдавал за двадцать пять. Процентов.
Нет. Так не пойдет. Колхоз из их системы. Почти что на зарплате. Наемный работник. Так, немного, накидывал. Чтобы помочить клювик. Для себя.
А так получается, что процент Косому всю прибыль съедает.
— Много, — тут же сказал я. — Пять могу дать. Не больше.
Кеша перестал ухмыляться. Сразу посерьезнел.
— Не надо торговаться. Мы с тобой не на базаре.
Но я уже работал с такими людьми. С криминальными личностями. Здесь все точно также. Как и в обычном бизнесе. Только могут голову отрезать. Но зато и выгоду свою захотят поиметь. Надо просто убедить их в этом.
— Хорошо, мы об этом завтра поговорим, — я поднялся. — С Косым. А я пошел. У меня здесь еще дел много.
Кеша проводил меня взглядом. Я подошел к Марте.
— Сегодня вечером от меня придет человек. По кличке Ракета. Он отдаст часть денег. Остальное через день. Понятно?
Тетка кивнула. Я отправил ее к портье. Пусть вызовет сюда Вилли. Мне надо с ним поговорить.
Кеша и Марта ушли. Афоня тоже. Я остался один.
Пару раз мимо прошли горничные. Мило улыбнулись:
— Здравствуйте, Виктор.
Я улыбнулся в ответ. А что, хорошенькие. Приятно глядеть. Потом я остался один.
Вскоре подошел Вилли.
— О, Виктор! — улыбка неподдельно радостная. — Ты здесь! Хорошо, что тебя впустили.
Я поздоровался с ним.
— У меня мало времени, Вилли. Когда ты сможешь отправить следующую группу? И потом. Если ты уедешь, с кем я буду держать связь?
— Я уеду через пять дней, — Вилли продолжал улыбаться. — До этого передам контакты моей сестры. Она скажет. Кого отправит следующей группой.
Ну что же. Приемлемо. Я осторожно спросил:
— Как у вас в группе? Все довольны моими подарками?
И еще один вопрос. Вертелся у меня на языке. Не арестовали ли кого? Хотя я знал, что это невозможно.
Но Вилли кивнул.
— Все хорошо. Вот только Мишель… Она хотела собрать материал. Для газеты. Но пока так ничего не нашла. Она злится.
Ну да. Есть секреты, которые девушкам знать ни к чему. Даже хорошеньким. Даже тем, с кем я переспал.
— У меня много дел, — я развел руками. — Как только получится, сразу приду.
Хотя делать этого, конечно, не намеревался.
— Ну, ладно, — Вилли махнул рукой. — Сама что-нибудь придумает. Сочинит. Ты лучше скажи. Готов к приему следующей группы? Десять человек. Прилетят на следующей неделе. Список я предоставлю перед отъездом.
Отличная новость. Хотя, я теперь могу получить товары через гостиничную прислугу. Через прислугу же отдать, что хотят иностранцы. И больше не рисковать на улице.
— Лучше отдай список раньше, — попросил я. — Чтобы я успел подготовиться.
Мы так и решили. Вилли обещал отдать список послезавтра.
На этом все. Я ушел из гостиницы. Уже с гордо поднятой головой. Не опасаясь проныр Колхоза. Который и сам пропал.
Первым делом отправился к «Березке». Поговорить с Окунем.
Он деловой человек. Когда услышит об объемах, сразу передумает. Ссориться со мной. И предпочтет дружить. Уж я постараюсь его уговорить.
Я прошел по Горького. Пару раз навстречу шли милиционеры. На меня ноль внимания. На улице горели фонари.
Воздух холодный и влажный. Опять дождь будет, что ли? Сколько можно?
Подходя к «Березке», я думал, как бы убедить коллег. Что я хороший. И меня не надо прогонять.
Если выгонят, обойду здание. И подойду к Окуню на стоянке. И да, кстати. Мне надо отправить Ракету с деньгами. В «Интурист». Чем быстрее, тем лучше.
Но сначала Окунь. Народу возле магазина, как всегда тьма-тьмущая. Я ожидал, что сейчас все будут на меня орать. Или вообще игнорировать.
Но никак не ожидал, что все бросятся ко мне. Чуть ли не гурьбой. Все пожимают руки.
— Эй, Одиссей! Добро пожаловать!
Глава 18
Одиссей, прыгай перед нами
Не ожидал, но быстро сориентировался. Улыбнулся набежавшим коллегам. Пожал руки.
— Как дела, пипл? Все ли в порядке?
Все добродушно ухмылялись. Как будто я самый лучший друг. И бесплатно принес им колготки и духи.
— Витя, а ты, говорят, лучший бомбила у нас, — парень с тремя фотоаппаратами «Зенит» на шее и пятью «командирскими» часами широко улыбнулся. Даже приобнял меня. Хотя в прошлый раз, когда я сюда пришел, предпочел не заметить. Моей протянутой руки. — А куда ты подевался? Можно тебе небольшой заказ сделать?
Я тоже любезно улыбнулся. Как там у него кликуха? Кажется, Сапог. Какая-то у него там история была темная. С кроссовками и сапогами.
— Конечно, Сапог. Только в очередь. Ты же кроссовки мне продавать не будешь?
Все вокруг угодливо засмеялись. Даже сам Сапог. Хотя я ничего особенного не сказал.
— А кто первый в очереди? Неужели не я? — закричал другой утюжник. По кличке Граф. Тоже яркий и модный. В джинсах и кожаной куртке. В прошлый раз он презрительно усмехнулся. Когда я спросил, где Окунь. — Одиссей, френд, я всегда горой за тебя. Только намекни. Тут же все достану.
Мне надоело с ними общаться. Я поднял руки. Раздвинул их.
— Никто не забыт, друзья, — крикнул я. — Ничто не забыто. Сейчас работайте. Вон, сколько покупателей. Ждут, стоят. Потом отдельно поговорим.
Протолкался сквозь толпу коллег. Пошел вдоль магазина. Дальше. К Окуню. По дороге усмехнулся.
Ладно. Чего уж там. Дело прежде всего. Бизнес, ничего личного.
Раньше бомбилы от меня отвернулись. Теперь узнали, что я на коне. Снова прибежали. Зачем же мне отталкивать их? Наоборот, надо использовать. По полной программе.
Свернул за угол. Прошел вдоль стены «Березки». На стоянку. Посмотрим, как Окунь заговорит.
Когда я вышел на стоянку, то сразу увидел машину Окуня. Оттуда выскочил он сам. И двое его приятелей. И еще две девушки.
— Ба, какие люди! — Окунь шагнул ко мне. Сорвал с переносицы неизменные очки. Широко улыбнулся. — Сам Одиссей к нам пожаловал! Ну, салют, друг!
Даже так. Я уже его друг. Еще, наверное, и закадычный. Я тоже улыбнулся. Шагнул навстречу.
— Приветствую, Окунь! Вот и свиделись. Ты два дня давал. Еще не прошло то время.
Окунь махнул рукой.
— Какие два дня?
