город Лавалар.
Цитадель правления.
Личные покои правительницы Лавалара.
22 марта 4058 года от начала Великой Миграции.
Четыре дня спустя…
Когда-то давно я услышал фразу: «Всё познаётся в сравнении». Вот только я был в корне не согласен с таким заявлением. По крайней мере в моём случае я пытался мыслить именно так. Не знаю почему, но мне казалось, что в меньшей мере подобное просто неуважительно, а уж в большей мере просто мерзко. Потому я не сравнивал.
Я просто представлял их обеих и любил как мог и умел. Да и невозможно сравнить тех, кто родился в абсолютно разных мирах. Северянка и демонесса. Гиара и вана. Кровная Верховная и бывшая небесная воительница. Каждая из них обладала попросту необузданным темпераментом. Каждая из них являлась особенной. Для меня так уж точно.
Правительница двух великих городов, и она же Искрида Опаляющая. Более страстной, решительной и пылкой натуры я никогда не встречал на своём пути. Искорка отдавала всю себя и пыталась получить в ответ нечто равноценное. Её любовь казалась требовательной, пылающей и дикой. И в том крылась вся прелесть.
Фьётра же была совершенно иной. Можно сказать, полной противоположностью Искриде. Спокойная, хладнокровная и до ужаса покладистая. Вана хоть и родилась среди голубокровных побочной ветви, но в жизни это девушке не шибко помогло. Из-за пугающего магического потенциала она стала послушницей будучи ребенком, а когда час пробил Фьётру и вовсе нарекли самой молодой валькирией. Тем не менее её любовь шла против характера своей хозяйки. Её любовь казалась мне бескорыстной и всеобъемлющей.
Любовь Фьётры умиротворяла. Любовь же Искриды распаляла то самое умиротворение в моей душе. Вот такой необъяснимый парадокс.
К Искорке я возвратился практически сразу после окончания беседы с оберегами. К тому же изрядно позабавил трёп архидемонов. Не знаю, чего они добивались, но по странному стечению обстоятельств некоторые из них вознамерились весьма завуалировано зазвать к себе в гости, а кое-кто вовсе решил также завуалировано сосватать мне своих дочерей.
Впрочем, со своей конечной точкой в мире демонов я определился почти моментально — Лавалар. Жаркие споры владык Инферно еще не успели утихнуть на линии боевого соприкосновения, а мой след благодаря Грации попросту простыл в пространстве. Наверное, лишь в Лаваларе я стал ощущать некую частичку дома. Хотя Бетал частенько мне об этом твердил: «Твой дом там, где тебя ждут». Правда, только сейчас я осознал на что именно намекал старик — Лазаревы. Каберский говорил именно о Лазаревых. Однако я данный эпитет интерпретировал по-своему.
Вдаваться в какие-либо детали я не стал, Искрида же, исходя из моего вида, не стала ничего спрашивать, а затем на четыре долгих дня мы просто отгородились от всего мира, позабыв обо всём. Так что на четверо суток в её личных покоях остались только два влюбленных друг в друга существа, а все невзгоды хоть и на время, но остались позади.
Тем не менее у всего есть свойство заканчиваться.
Шелест одеяла, страстный поцелуй в щеку и тихие шаги ознаменовали о том, что Искрида отважилась первой покинуть постель. Я же разлепил глаза как нельзя вовремя. Полностью нагая и находясь в своей истинной ипостаси гиара перед зеркалом любовалась итогом наших игрищ.
— Ты… редкостное животное, Ваерс Пустой! — возбужденно улыбнулась та, глядя на меня через отражение в зеркале, а после невзначай коснулась кровоподтёка на шее. — В этом виноват твой ненасытный рот! В этом, — пальцы скользнули чуть ниже и коснулись объёмной груди, — твои губы. А в этом, — ладонь девушки опустилась на бёдра с несколькими ссадинами и синяками, — твои грязные руки и шаловливые пальцы. И это я молчу о том, что у демонов одна из лучших регенераций. Ты хотел меня убить?
— Могу показать тебе то же самое, — прокряхтел тепло я, демонстрируя той рассеченную тонкими коготками спину. — Кто кого хотел убить?
— Ты мужчина, а я беззащитная женщина, — пожаловалась гиара, обнажив весело зубы, а миг погодя, весьма соблазнительной походкой направилась обратно к постели и присела рядом.
Беззащитная?
От услышанного я чуть не поперхнулся, а глаза стремительно полезли на лоб.
— Боюсь, такая беззащитная женщина как ты может щелчком пальцев снести целую крепость, — фыркнул я, поглаживая демонессу по бедру. — Но если ты настаиваешь, то… ладно.
С тем учетом, что я отказался от пожирания, расходовать собственную жизнь в такой ситуации крайне глупо, но честно признаться, в нынешних реалиях моя жизнь в целом напоминала хрупкий хрусталь.
Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…
Болезненный укол чуть ниже солнечного сплетения я почти не ощутил и проигнорировал. Тёмно-зеленый всполох магии, образовавшийся н пальцах быстро переплыл на бедро гиары. За моими спекуляциями Искорка наблюдала с веселой улыбкой, с нежностью касаясь моей руки, но когда жуткие ссадины на бедрах начали исчезать, улыбка девушки резко померкла, а затем та вовсе озадачено сглотнула и замерла.
Само собой, всей правды правительница Лавалара не знала, но назвать её дурой попросту невозможно. Она видела многое и была крайне умна. Наверное, в том и состояла главная её прелесть.
— Что… что ты сейчас сделал? — сиплым тоном осведомилась она, поднимая на меня панический взор. — Откуда и… как? Неужели… еще один резерв? Прости, любимый, но ты… ты начинаешь меня пугать.
— Таково моё наследие, Искорка, — без особой радости хмыкнул я, принимая сидячее положение. — И от этого никуда не деться.
— Особой радости в твоём голосе я не услышала, — хмуро пробормотала она, забираясь ко мне на колени и ногами обвивая со спины. — Это же опасно, да? Какой уже по счету ты пробудил? И не смей мне лгать! Я и так едва держусь, чтобы не вывалить на тебя целый ворох своих нескончаемых вопросов. Так ответь хотя бы на эти два.
«Расскажи, мой разоритель. Хуже от этого уже не станет. Фьётра знает, значит, и она должна».
— Десять, — сухо буркнул я, отводя взгляд в сторону. — По крайней мере, сейчас лишь десять.
— Десять⁈
Гиара в очередной раз панически сглотнула, а её ноги вдруг сжали мой торс сильнее.
— Погоди-ка! Лишь сейчас? — повторила она, пытаясь скрыть растерянность. — А сколько… сколько их в целом?
На миг возникла гнетущая тишина.
— Восемнадцать, — сознался я, поднимая на шокированную девушку глаза. — Четыре навсегда уничтожены. Четыре по-прежнему запечатаны. Кое-что тёмное сидит глубоко внутри меня и чем сильнее я становлюсь, тем хуже. Каждый пробужденный источник — это точка невозврата.
Правительница Лавалара молчала долго. Возможно, слишком долго. Впрочем, она молчала не просто так. Искрида не только сильна, но и сообразительна, и если бы я находился на месте её
