чтобы старейшины поддержали кандидатуру. А уж как ты собираешься этого добиться — твои проблемы.
— Это приглашение?
— Хочешь, чтобы я подох, а ты занял мое место? Подождешь лет сто, — ухмыльнулся генерал, по первому взгляду которого рядом села привлекательная эльфийка. Еще несколько девушек накрывали на стол, разливая по чашкам чай. — Меня самого считают выскочкой. Пинг Ченг взошел на престол в триста. Джен Ли правит уже больше пятисот, а ему за тысячу. Мне же даже пятидесяти нет. Слишком молод для главы. А уж ты — вообще только из яселек вышел с пеленками на плечах.
— Буду считать это комплиментом, — поднес я кружку ко рту и понял — запах изменился. Только что был чуточку другой. Почти незаметно. Будь я в обычном состоянии — пропустил бы, но обостренные чувства все еще работали, хоть и подавлялись с каждым днем. Я брякнул кружку об пол, внимательно глядя на владыку клана Крови.
— Эй, ты что творишь⁈ Это фамильный фарфор, которому больше тысячи лет! — в ярости вскочил Гуанюй.
— Ой, кажется, разбилась, — невинно пожал я плечами. — Можно мне другую кружку? Без яда?
— В смысле, без яда? — нахмурился глава клана. — Хочешь сказать, что тебя пытались отравить в моем доме? Кто? Кому это может быть нужно?
— Знаете, вы либо слишком плохой актер, либо, наоборот, хороший. Я вам верю. Верю, что не вы отдали такой приказ. Но мне на ум приходит лишь одна личность, которая имеет доступ к вашим покоям и при этом почему-то меня невзлюбила. Иначе зачем добавлять в мое полотенце иглы?
— ЮН! — вместо ответа глава клана рявкнул так, что стены зашатались. Вот уж кто действительно способен командовать армиями на поле боя, перекрикивая даже вопли умирающих.
Ждать долго не пришлось, и вскоре девушка появилась на пороге.
— Присоединяйся, кажется, нам есть что обсудить вместе.
— Как прикажете, отец, — прикрыв лицо веером, произнесла девушка и, подобрав кимоно, села в позе уважения рядом со столом.
— Скажи, зачем ты пыталась, уже дважды, убить нашего гостя ПОСЛЕ боя? Если так было нужно — сделай это ДО, или гораздо позже, вне поместья, чтобы на нас не пало первое же подозрение.
От такой откровенности у меня в горле ком встал. То есть факт, что она меня пыталась убить, для Гуанюя вообще не проблема? Для него вопрос — как и где?
— Простите, отец, я поступила импульсивно. Прошу меня извинить, больше такого не повторится, — Юн поклонилась, ожидая решения главы клана.
— Я на всякий случай уточню: вы больше не будете пытаться меня убить или не будете этого делать так явно? — спросил я, переводя взгляд с отца на дочь и обратно.
— Да, времена изменились, — грустно улыбнулся Гуанюй, садясь обратно за стол. — Я даже немного скучаю по тому, что было. Никаких тебе покушений, никаких сражений между кланами. Нет, враждовали, конечно, но по-тихому. Ведь в противном случае все могли быть наказаны. Попался — и твои ученики уже не попадут в академию, причем не только в текущем году, а несколько поколений. А значит, твой клан зачахнет и выродится без новых воинов.
— Значит, все потеряли ограничения и решили бороться за мнимое верховное место? — спросил я, уже понимая ответ. — И теперь вспомнились все многовековые обиды, претензии и желания? Прискорбно, но я все равно не понимаю, зачем убивать меня?
— Она же сказала — импульсивно, — попытался оправдать дочь Гуанюй.
— Э, нет. Такое объяснение могло бы удовлетворить кого угодно, но не меня и не Юн. Мы слишком давно знаем друг друга, чтобы оно сработало. Еще в тринадцать Юн спланировала серию романов и подстав, чтобы разорвать нашу «родственную» связь. Затем быстро возвысилась, превратившись из никому не нужной сироты в дочь влиятельного героя, позднее владыки, а теперь главы клана. Ученица двух владык, Крови и Души. Импульсивность — это не про нее.
— Ну вот так сглупила, бывает, братец! — не выдержав, сказала девушка, зло взглянув на меня горящими фиолетовыми глазами.
— Ого, так это личное? Но чем же я тебя так обидел? У нас всегда были неплохие, можно даже сказать, хорошие отношения. Я даже настроился, что мне никуда не деться от нашего брака… — Мгновение, и взгляд Юн из злого превратился в недоуменный. — Что же я тебе такого сделал, победив мастера? Вроде, наоборот, теперь никто не усомнится в правильности выбора.
— От брака? Не деться? — ошарашенно пробормотала Юн, смотря на меня, а затем на отца, ожидая поддержки или разъяснений. Владыка лишь прикрыл лицо рукой. — Вы все же хотели?..
— Довольно! — ударил по колену Гуанюй. — Есть только один шанс разрешить это разногласие быстро, раз и навсегда. Обещаю, что, несмотря на решение, мы не будем нападать на клан Гуанг, пока вы сами не начнете враждебных действий. Дочь. Принеси сверток. Быстро.
— Как прикажете, отец, — быстро семеня, она вышла из зала, и почти сразу послышался стук сандалий о деревянный пол. Судя по нему, она даже не бежала — летела. Генерал вновь прикрыл лицо рукой, хитро поглядывая на меня меж пальцев одним глазом. Сверток? Либо я сильно чего-то не понимаю, либо одно из двух.
— Мне кажется, или мы уже были в похожей ситуации? — осторожно поинтересовался я у Гуанюя, и тот нахмурился, но предпочел хранить молчание, пока дочь не вернется. Я слышал, что девушка стоит за перегородкой, восстанавливая дыхание. И не только я.
— Входи уже! — не выдержал глава клана, и, тихо отодвинув перегородку, в комнату, с достоинством, приличествующим невинной деве, вплыла Юн. В руках, прижимая к сердцу, она держала завернутое в дорогую ткань оружие. Судя по очертаниям — гелефу мастерской работы. И, куда важнее, две ленты, которыми оно было перевязано.
Красная и белая. В абсолютно правильном, связанном узоре. Будто два дракона сплелись в небесах в прекрасном брачном танце. Подарок… жениху. Задержав дыхание, девушка встала на колени и, чуть поклонившись, протянула сверток мне. Не колеблясь, я поклонился в ответ, принимая оружие.
Шок в глазах Юн нельзя было передать ничем. Она до крови закусила губу и посмотрела на отца. Который не спеша встал и, наслаждаясь каждым мгновением, подошел к нам, чтобы перевязать руки лентами со свертка.
— Поздравляю, дети. Теперь вы помолвлены, — в конце концов сказал Гуанюй,
