пригодиться мне прямо сейчас.
Лакомка продолжает рассуждать:
— Хочешь усилить свою демонскую сущность? — спрашивает альва.
— Думаю об этом.
— А сам Бехема не сможет ожить снова? Ты же его поглотил, а не убил.
— Уж с каким-то Высшим Демоном я справлюсь, если что.
— А ну да, — успокаивается жена.
Лакомка велит своим помощницам в Молодильном саде через Ломтика передать мне сыворотку, а заодно я получаю мешок яблок с магических яблонь.
— Витамины не помешают, — добавляет по мыслеречи жена.
Затем невзначай добавляет:
— Кстати, Гюрзочка пообщалась с Лордом Стали и себя очень хорошо показала. Когда она рассказала, что закинула ему в чай тараканов, я смеялась, вспоминая твои похожие проделки. Вообще, может, тебе стоит задуматься, мелиндо?
— Задумаемся как-нибудь в другой раз, — обещаю главной жене, а то ведь она не успокоится, пока не дам обещание. Лично против леди Гюрзы ничего не имею, но сам-то я не резиновый в конце концов-то.
Я беру в руки склянку, кручу её в пальцах, неторопливо смотрю на густую пурпурную жидкость. Конечно, Лакомка узрела в корень: при передозировке Бехема может проснуться, и тогда и до раздвоения личности недалеко. Но я ведь телепат, а не школяр. Уж знаю, как проконтролировать процесс. В конце концов можно будет просто вывести вещество из организма с помощью геномантии.
Глоток даётся тяжело. Сыворотка скользит по горлу вязко, будто густая смола, и оставляет за собой терпкий металлический привкус, словно проглотил кусок ржавого железа. В животе тут же возникает ощущение тепла, а где-то глубже начинает дрожать источник. Я знаю: эффект не мгновенный, не из тех, что взрываются фонтаном силы в тот же миг. Но процесс уже запущен, и остаётся только контролировать организм.
Раньше я даже не задумывался, что силы Демона можно не только подчинить себе, но и усиливать. Всё моё внимание уделялось развитию своего источника. Уровень Высшего Грандмастера одновременно близок и далёк, но всё так же манит.
Но тогда, в Астральном Прорыве в Херувимии, я увидел, как астралососы носятся с этой пурпурной киксой, и впервые задумался. Я ведь тоже частично астралосос, ну вернее, поглотил одного сильного представителя. Когти Бехемы не дадут соврать.
Ну теперь подождём да поглядим.
Опустевшую склянку убираю в спецкороб, вытираю губы тыльной стороной ладони и, прихватив яблоко из мешка, направляюсь к домику Гришки. Казах сидит со своими командирами, все хмурые, склонились над картой, пальцами водят по линиям, обсуждают, где удобнее ударить по афганцам.
Я откидываю полог и, хрустя яблоком, спрашиваю:
— Как дела?
— Да вот никак не выходит ударить по афганцам, Даня, — вздыхает Гриша. — Они устроились за рекой, а с другой стороны — контролируемые ими отроги. Вот сидим, думаем, как подобраться.
— А чего думать? Пускай они сами по нам ударят, — я с наслаждением грызу яблочко.
Гришка, нахмурив брови, недоумённо спрашивает:
— В смысле? Афганцы — трусы. Они никуда не полезут, если на их стороне не будет кратного перевеса.
Я ухмыляюсь:
— Ну, значит, надо дать им этот перевес.
Гришка смотрит подозрительно:
— У тебя уже есть план?
— Ага, — отвечаю я и усмехаюсь ещё шире. — Простой как две копейки. Я возьму свою сотню Рвачей, да двинемся к афганцам через Солончаки. Местность там открытая, — указываю пальцем на плоскую равнину на карте. — Я со своей сотней буду как на ладони. Удобная добыча. Разгромить нас афганцам будет проще простого: численный перевес на их стороне, да и для артиллерийского обстрела условия идеальные. Они просто не удержатся. А чтобы точно повелись, сбросим им координаты нашего наступления через предателя Улыра.
Гришка хмыкает:
— То есть ты предлагаешь выставить себя под удар? Опять за своё! Ты уже альвийский король, а всё такой же! Мне даже как-то совестно, что Его Величество идёт в самое пекло!
— Ой да ладно тебе! Не просиживать же мне штаны в церемониальном зале, — передёргиваю я плечами, представив эту безрадостную картину.
Гвардейские командиры с удивлением смотрят на нашу лёгкую перебранку.
— Окей, Ваше Величество, — Гришка кивает, вставая. — В самом деле, ну не мне же учить короля, как ему воевать. Я до такого ещё не дорос.
— Ну да, коротышка ты, — подстёгиваю я, хлопнув казаха по плечу. А он и не обижается, ибо разница в нашем росте всего-то три сантиметра. Не зря же Гришку батыром называют.
И все бы хорошо вроде как. Я знаю чего можно ожидать от афганцев, но всё же гложет меня один момент. На реке я уловил присутствие телепата. Сильного, очень сильного. Ранг определить сходу не смог, он успел скрыться, но явно не меньше Мастера. Как афганцы смогли удержать у себя такого профи? Или же он является родственником шаха?
Впрочем, ни к чему гадать — у него самого и спрошу, когда мы встретимся.
* * *
Недалеко от ставки афганцев, Прикаспий
Заброшенный кишлак стоял мёртвым и пустым, но в доме, что когда-то принадлежал богатому батыру, теперь собрались трое. Старший и младший из Братства Троегласа сидели за низким столом, переговариваясь вполголоса, когда появился средний. Он шагнул внутрь и бросил недовольно:
— Король Данила действительно силён, — он закурил, не садясь. — Он ощутил меня, хотя я был очень далеко. Я пытался определить его прочность щитов его людей, но пришлось уйти, иначе этот самоучка раскрыл бы меня окончательно.
Старший, опершись на подлокотник кресла, покачал головой и ответил пренебрежительно:
— Пускай самоучка и талантлив, это ничего не меняет. Он хоть и Грандмастер, как и мы, но родом из примитивного мира. Здесь нет сильных магов. Всё, что он имеет, — это багаж памяти убитых менталистов, которым не умеет пользоваться.
Средний лишь покачал головой, сомневаясь — правда ли, не умеет? — но ничего не сказал вслух.
Младший заметил:
— Я незаметно просканировал один из патрулей Рвачей. Мы не сможем сломать их щиты напрямую, без применения псионики. Похоже, Филинов хорошо заботится о защите своих людей. Система динамическая.
Старший хмыкнул:
— Неважно, насколько прочные у херувимов щиты. Мы не будем их взламывать. Мы просто применим артефакт — Сферу.
— Сфера пробуждает Астрал, — заметил младший. — Как она нам поможет?
— Очень просто. Вы знаете, что херувимские штурмовики заразились безумием после битв в Астральном Прорыве, и потому природа этого безумия — астральная. Сфера просто пробудит её, и херувимы сойдут с ума. Рвачи обернутся против
