астральный туман, я использую его как раздражитель, чтобы выпустить из себя Дар Пустоты. Да, детка, пробил твой час. Пустота обычно нейтрализует слабые техники, и сейчас таковой я выставляю астральное окружение. Она разрывает ткань в Расширении сознания, которая быстро затянется, но пары секунд хватает, чтобы выкинуть из Расширения Светку с Настей и Змейкой. На прощание я вижу тревожные глаза девушек. Они всё поняли. Я спасаю их, а сам остаюсь с неведомым врагом.
Светка, уже исчезая, успевает крикнуть:
— Даня! Обязательно вернись и сделай мне второго ребёнка!
Ох, ё-мое! Ну бывшая Соколова, об одном только и думаешь!
— Мазака, порррви всех, фака… — параллельно затихает рычащий шелест.
А вот Змейка умница.
— ЧТО-О-О-О-О?!! — циклоп аж нижнюю челюсть уронил. — Как ты их забрал⁈ Это невозможно! Это НАШЕ Расширение!
Я усмехаюсь, развернувшись к чудовищу. За моей же спиной выстраивается Легион. Первыми встают когорты Камня и Огня, за ними когорты Тени, Льда, Воздуха…
— Ты прав: я далеко не самый сильный телепат, — вздыхаю, вонзив Чёрный меч в землю. — Я не всё знаю, не всё умею. Но мне приходится постоянно вертеться, учиться и изобретать новые фишки. У меня есть девушки, которые полагаются на меня. Они называют меня мужем и рожают мне сыновей. Знаешь, я видел плохой умирающий мир. То была другая жизнь, полная боли и печали. А эта жизнь мне нравится. Мне нравится быть главой рода, нравится иметь красивых верных жён, нравится быть отцом. Нравится быть телепатом. А вы хотели это всё забрать у меня, хотя я ничего плохого вам не делал. Вы зачем-то попытались заманить меня в смертельную ловушку. Но теперь всё наоборот — это вы заперты здесь со мной, — и я оскаливаюсь акульими клыками.
— Астрал⁈ — гудит растерянный циклоп, вглядываясь в меня. — Откуда в тебе столько Астрала⁈
— А догадайся, чучело! Пока вы заключали сделки с Демонами, я пожрал одного из сильнейших. — Сила Бехемы оживает внутри. Тело покрывает чёрный панцирь, из спины прорываются шипы, клыки вытягиваются, на голове вырастают рога, ноги ломает и выворачивает, превращая ступни в копыта. Выросшие когти вспыхивают чёрным светом.
Я прыгаю на грудь циклопа, вонзаюсь в него и начинаю рубить когтями его грудную клетку, рвать и кромсать, пробивая всё глубже.
Циклоп ревёт и пытается сдавить меня в тисках, а я не обращаю внимания, рву и рублю гиганта. Ещё мгновение — и тело монстра разлетается, распадаясь обратно на трёх отдельных телепатов, испуганных и ослабших.
Я не даю им опомниться. Вонзаю когти в Среднего и тяну его сознание прямо в Легион, но только в законсервированном виде. Пора попробовать телепатов на вкус.
Двое других, обезумев от ужаса, орут куда-то в Астрал:
— Спаси нас от этого монстра! Мы станем твоими рабами! Только спаси от Филинова!
Усиленный ментальный крик уносится в глубины.
— ХОРОШО–О! — доносится ответ кого-то из богов Астрала.
Двое братьев ускользают, растворяясь в чужом призыве астрального бога.
— Тссс, — я стою посреди окруживших легионеров, весь в полном демоническом облике, когти всё ещё светятся. Оборачиваюсь к Лорду Тени, который всё это время держался в стороне, и хрипло говорю:
— Ну что, теперь твоя очередь. Поговорим как Демон с теневиком.
— Филинов… а может, не надо? — пропищал Высший Грандмастер Тьмы.
Григорий Володин
Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 35
Глава 1
Солончаки, Прикаспий
Свету с Настей и Змейкой резко выкинуло из Расширения сознания, словно волна ударила в спину, и они оказываются на Солончаках. Жаркая пустыня вокруг, со всех сторон взбешенные херувимы вгрызаются в афганские полчища, и прямо перед девушками возвышается чёрный купол — так снаружи выглядит разросшееся Расширение. Купол колышется, пульсирует, будто живой, и внутри него творится нечто, что даже представить страшно. Светка и Настя стоят рядом, молча глядя на это жуткое поле битвы телепатов. Сейчас Даня там один борется против могучих врагов.
— Фака, еддет, — прислушалась Змейка, на голове закачались змейки.
К ним подлетает машина с гербами Калыйр, тормозит так резко, что песок взметается облаком. Наружу выскакивает Гришка, подбегает к ним и с ходу спрашивает:
— Что происходит⁈ Где Даня?
Казах застывает на месте, его взгляд приковывается к черному куполу.
— Что б меня… Что это еще за хрень?
— Эта хрень — забота Дани, — командным голосом бросает Светка и отворачивается от купола. — А наше дело — разобраться здесь.
— Да, мы не должны его подвести, — кивает Настя, уже обернувшись обратно в девушку.
Блондинка и оборотница смотрят только вперед. За холмами Рвачи рвут афганцев в клочья. У херувимов изо рта брызжет пена, крылья остервенело машут. Несколько тысяч противников в панике бросаются кто куда, но им всё равно некуда деться. От крылатых херувимов, защищенных казидсикими артефактами, всё равно не улетишь, а по земле тем более не прорвёшься.
— Степняк, ты свои отряды увел? — Светка называет Гришу по позывному, и тот с трудом отводит взгляд от сюрреалистического купола.
— А надо?
— Если не хочешь, чтобы они все подохли, надо! — рявкнула блондинка.
— Они окружают афганское войско….
— Оглянись, Степняк! Афганского войска больше нет! Есть только беженцы, которые сейчас смешаются с твоими гвардейцами, и тогда Рвачи уже будут рвать и их заодно! Уводи своих людей живо!
— Щас-щас, — Гришка уже послушно достал связь-артефакт. — Ты только не кипятись, Искра…
Пока Гришка раздает своим людям приказы отступать, Змейка, поведя ноздрями, указывает Свете и Насте в сторону восточных барханов.
— Яббллоками пахнет, фака.
Из-за барханов сначала показываются кудрявые шоколадные волосы, затем и бегущая чернокожая девушка в черной мантии. Леди Масаса. Магиня несётся на своих двоих, грудь тяжело вздымается под тяжелой тканью, а за ней — йети Норомос и какой-то худой мужик в голубой мантии. Подбежавшая Масаса сразу требует, запыхаясь, даже не переводя дыхания:
— Дроттнинг! Где конунг Данила?
— А вам он зачем, леди? — Светка шагнула вперед, и Настя встала рядом.
— След Лорда Тьмы вывел нас прямо в ваш мир, — Масаса указала на худого мужчину рядом. — А затем Сир Спутник уловил здесь мощный выплеск Астрала. Нам пришлось переместиться в пустыню, а потом уже бежать на своих двоих. У вас тут везде глушилки… — магиня резко обернулась, округлила глаза и застыла, глядя вдаль, где обезумевшие херувимы
