играли медовые нотки, но все умение и макияж не могли скрыть общей усталости. Чуть впалые щеки, оголенные плечи потеряли свою округлость, а в ложбинке выреза видна не только грудь, но и проступающие ребра. — Что желаете? Девочку, девушку, женщину? А может, вам по вкусу мужчины или что-то экзотическое?
— Музыку и отдых, — сказал я с легкой грустью, и не потому, что хотел перетрахать половину заведения. Мне было искренне жаль обитательниц этого дома, а ведь встречать меня пришла явно самая красивая и ухоженная, дабы произвести впечатление на гостей. Война на всем оставляла свой отпечаток, даже если это доходный дом.
— Как прикажете, господин. К сожалению, ванны недоступны, но мы приложим все силы, и вы окажетесь довольны, — улыбнулась с облегчением девушка. Разумеется, ведь ей не придется тратить силы на клиента, а потом подмываться. — Чем будете расплачиваться?
— Имперскими монетами, — произнес я условленную фразу, а потом, сам не знаю зачем, добавил, протянув небольшую сумочку: — И мясом.
— Это… да… спасибо большое! — Запутавшаяся девушка низко поклонилась и трясущимися пальцами осторожно приняла пропахший кровью сверток. — Идите за мной, господин. Это лучшие наши комнаты, но, боюсь, вам придется подождать, совсем немного. Я пришлю девушку сыграть вам после тяжелого дня.
— Ничего страшного. Можете идти, — кивнул я, заходя в помещение. Небольшое, чисто убранное. Со свежей застеленной кроватью. Цветы и узоры на стенах вывела умелая рука настоящего таланта. Казалось, хватит дуновения ветра, чтобы они ожили и бабочки вспорхнули с поляны под белыми облаками. Все окружающее словно говорило — ляг. Отдохни.
Но я здесь по делу.
Раз нужно ждать — самое время заняться медитацией и выстраиванием собственных потоков Ци, поврежденных в сражении с Гуй Шеном. Прошло меньше двух суток после боя. Выгорание Ци далось мне нелегко. Хотя, говорят, у окружающих, не подготовленных к такому повороту событий, ситуация оказалась совсем печальной. Несколько любопытных зевак, из неофитов и медных адептов, полностью лишились сил. Другим придется восстанавливаться больше полугода. Но я всех честно предупреждал, что сражение окажется жестоким.
Не отвлекаясь от восстановительной медитации, я заметил, как в комнату молча вошла девушка в белом, разукрашенном цветами кимоно. Настоящая гейша, а не проститутка, у нее даже пояс был повязан сзади, а платье нельзя поднять или быстро распахнуть. В руках она несла едва знакомый инструмент, который положила перед собой на колени и, поклонившись, принялась щипками выводить тихую певучую мелодию.
Музыка разлилась по комнате, расслабляя и окутывая, словно поток горячих волн. Стоило поддаться мелодии, и меня начало покачивать. Музыкантша молчала, но ее молчание было красноречивее всех слов, оно делало речь ненужной и бессмысленной. Теплый летний ветер играл в колышущихся травах и цветах. Ласковые солнечные лучи согревали поле, на котором летали пчелы и бабочки. Вокруг разливались тишина и безмятежность.
Резкий звук разорвал гармонию. Смел насекомых, заставив их спрятаться в травах и зарыться в землю. Мелодия почти незаметно изменилась, и вот уже солнце начало нещадно печь, и от былого благоденствия не осталось даже следа. Травы и цветы пожухли, насекомые гибли прямо на лету, перегреваясь. Деревья и кустарники чахли под жутким гнетом.
Волны все так же продолжали накатывать на берега. Казалось, в них живет само спокойствие, но даже под их гладью все изменилось. Для одних оно стало проклятьем, разрушающим все на своем пути. Для других же — благословением. Прогретые толщи воды заполнились быстрорастущими водорослями. Жирные рыбы и моллюски беззвучно скользили в темноте. Кажется, подводному царству все пошло только на пользу. Но мелодия вновь изменилась.
Едва заметные нотки беспокойства продолжали нарастать. Это тяжелой поступью со дна поднимались легендарные твари, разбуженные потоками Света и Хаосом на побережье. Чудовища, о которых уже тысячи лет никто не слышал, возвращались, чтобы вернуть себе место обитания. Струны трепетали, рисуя картины ужаса и разрушений. Звон! И одна из них с жутко фальшивым звуком лопнула, прерывая видение.
— Это было потрясающе, госпожа Лин, — чуть поклонился я, отдавая должное ее мастерству. — Вы продвинулись бесконечно далеко с прошлого раза, когда я слышал мелодию в вашем исполнении. Но с нагнетанием вышел некоторый перебор. Неужели на глубинах все так плохо?
— Прошу прощения, господин Валор, вам показалось. Это лишь музыка, и ничего больше. О каких глубинах может идти речь? — снимая платок, скрывающий лицо, сказала правительница Хэй. — Лучше приступим к тому, зачем мы здесь.
Я кивнул и под ошарашенным взглядом девушки начал снимать кимоно.
Глава 18
— Какого черта вы творите? — в смятении спрашивала Лин. — О чем вы думаете⁈ — Последнюю фразу она буквально выдавила из себя, когда я оказался рядом и припер девушку к стенке. Алый румянец пробился даже через плотный белый макияж, она подалась назад, но не сводила своих ярких фиолетовых глаз с меня. И когда, оголившись по пояс, я придвинулся ближе, сама, прикрыв глаза, подалась вперед.
Я понял, что шутка зашла слишком далеко, когда наши губы почти соприкоснулись. Мы замерли, чувствуя дыхание на лицах друг друга. Несколько секунд я колебался. Девушка, на три года старше меня, была прекрасна. В отличие от местных слуг — по-настоящему женственна, ухожена и чувственна. Если я сейчас настою, возможно, у меня будет потрясающий первый секс. Но…
— Прошу прощения за минутный порыв. Я повел себя недостойно главы клана, общающегося с равной, — произнес я отстраняясь, и почувствовал в собственном голосе хрипотцу. Эк меня проняло-то! В самом деле, пора к Сциллам наведаться, снять с себя все запреты и напряжение, чтобы подобного не повторилось.
— Это было очень неожиданно и искренне, — чуть отвернувшись, сказала Лин. — Хоть я и видела ваше изначальное намерение, все изменилось. Верно?
— Да. Неожиданно, — не став спорить, согласился я, садясь обратно, но кимоно надевать не спешил. — Еще раз прошу прощения. Мы уже не дети, чтобы вести себя столь импульсивно. Я помню этот дом по нашему совместному походу. Он знавал лучшие времена.
— В самом деле. Противоборство кланов за главенство отрицательно сказывается на всех. К тому же беженцы… эти проклятые кошки, отбивающие у моих девочек работу! — Лин едва заметно вздохнула, переводя дух. — Но вы вряд ли пришли, чтобы обсуждать проблемы гейш. Хотя я вам благодарна за мясо. Тем, у кого нет Чжен-ци, оно необходимо.
— На здоровье. Вскоре мы завалим рынок им и другими продуктами. Первая же
