губы.
— Неужели не поверил? — произносит вслух Репкина, откладывая мобильник на тумбочку. — Я же точно слышала улыбку в его голосе…. Хм, или нет? Ай, ладно, хватит отдыхать. Еще три подхода.
И женщина подступает к штанге на полу. Поправляет тяжелоатлетический ремень, наклоняется, выгнув поясницу, и берется за гриф.
— Раз…два…три…
Комнату наполняет прерывистый отсчет подъемов и опусканий шестидесятикилограммового снаряда.
* * *
Утром отправляюсь завтракать в гостиничный ресторан. За чашкой кофе и омлетом читаю газету. «Царская правда» радует новостью на первой полосе:
«Беспрецедентное побоище! Этой ночью дворянский род Вороновых уничтожил казино 'Максим» в Тропарёво. По некоторым данным, это заведение является базой преступной группировки «Бур», больше известной как Буравчики. Жертвами рейда стали шестьдесят мужчин, в том числе предполагаемый лидер группировки Михась.
Что же, Буравчики явно отбуравили свое.
Мы обратились в пресс-службу рода за пояснениями ситуации. К сожалению, род решил ограничиться типичной формулировкой: «Убиты за оскорбления дворянской чести». Банальная отговорка. За ней может стоять абсолютно что угодно. Но ходят неподтвержденные слухи, что члены группировки посмели нацарапать слово «ЛОХ» на лимузине наследника главы Вороновых. А еще говорят, что в эту же машину Буравчики испражнились. Если слухи правдивы, то это действительно вопиющее оскорбление дворянской чести'.
Ухмыльнувшись, я откладываю газету в сторону. Значит, Воронов купился и разнес всю банду. Это хорошо, с какой стороны ни посмотри. Во-первых, я провел Эдуарда, и на меня он не выйдет. Тем бандитам, что наложили кирпичей ему в салон, я приказал затем самоубиться. А больше нет улик вмешательства телепата.
Во-вторых, я убедился, что бандитов подослали не Вороновы. Иначе бы дворяне не уничтожили всю группировку, а ограничились показательной расправой двух-трех челнов. Ну максимум пяти, если Эдуард очень сильно обиделся.
Значит, Вороновы пока за мной не охотятся, а тех бандитов, наверняка, подослал кто-то другой. И этот кто-то либо не обладает значительной властью, чтобы напрячь сильных исполнителей, либо недооценил меня, либо не может позволить себе светиться. Ох-хо, слишком большая вариативность. Мало что ли у меня недоброжелателей. Придется ждать следующего хода этой сволочи, а тем временем попытаться выяснить, не крышует ли кто Буравчиков. Вот и поручу это Сергею.
Сегодня к часу мне надо заехать в «Валентино» и подписать кое-какие бумаги. В том числе о приобретении акций Стенкиной. А потом еще и встреча в ТРЦ с Машей Морозовой. Сегодня утром княжна позвонила и настояла, чтобы мы 'прогулялись и прояснили важные моменты. Ух, не хотелось бы разбивать девушке сердце, я всё надеялся, что она немного потомится и найдет себе новый интерес, но и вы тоже меня поймите: мне даром не сдались все эти переживания в викторианском стиле. Если признается, я ей откажу. Маша девушка не злобная, больших рисков я не вижу.
До обеда провожу время в медитации. Моя Коллекция растет. А чтобы сдерживать таких монстров, как Вася, необходима железная воля, отличное владение Даром и объемный накопитель. Накопитель у меня уже приличный. Воля присутствует, спасибо армейской закалке и выживанию в постъядерном мире. Дело за пси-контролем. Но здесь я рассчитываю на университет. Сам я задолбался изобретать велосипед. Интернета в этом мире нет, а лучшие печатные издания хранятся либо в частных коллекциях, либо в вузовских библиотеках. Ну и к тому же я рассчитываю на учителей. С наставником уровня Мастер у меня бы вышло в разы быстрее ваять те же пси-примочки.
Но пока я школота, то продолжаю саморазвитие. Потихоньку, помаленьку учусь всё лучше вязать пси-плетения. Так, сколько там времени? Уже двенадцать. Три часа пролетело незаметно. Как вернусь, надо заниматься медитацией целый день раз в две недели хотя бы. Сейчас же пора топать получать свои миллионы, будь они неладны.
* * *
Кабинет баронессы Горнорудовой. Утро того же дня
— Вороновы совсем охренели? — Жанна бросает свежий выпуск «Царской правды» на стол. — Кто вообще такие эти Вороновы? Двадцать лет назад я не слышала ни о каких Вороновых!
Напротив баронессы сидит ее муж, бледный как гипсовая статуя.
— Этот род недавно поднялся на околоимперский уровень, дорогая.
— Значит, молодняк. — презрительно гримасничает Жанна. — Почему они напали на наших «шестерок»?
— Я не знаю, дорогая, — бормочет барон, чувствуя, как взмок под рубашкой. — Пишут, что Буравчики наскребли на его машине бранное слово.
— Я читала газету, Паша, — недовольно фыркает его властная супруга. — Только я не понимаю одной вещи. Вороновы что, не в курсе, что это банда находится под крышей других дворян?
— Они, может, и в курсе, — медленно произносит Павел. — Но вряд ли знают, под кем конкретно.
— Тогда надо им рассказать, — хлопает ладонью по столу Жанна. — Пошли делегата в их поместье. Пускай «вороны» платят компенсацию за ущерб. Общая сумма десять миллионов — активами и деньгами. Срок — месяц. Если откажутся — мы их сметем.
— Эм, дорогая, — вставляет барон. — Времена нынче другие, чем двадцать лет назад. Сейчас мы не можем напасть на дворянина другого княжества просто так. А Вороновы — вассалы Долгорукого.
— Значит, отправляй делегата также и к Долгорукому, — отмахивается баронесса, не моргнув и глазом. — Пускай услышит о нашем требовании к его воронам. Про угрозу так и быть не говори. Вот если откажутся, то уже придумаем как их уничтожить.
— Хорошее решение, милая, — нервно улыбается Павел.
Барон сильно переживает. Его приказ по-тихому устранить Вещего грозит обернуться напряженными отношениями с князем Долгоруким. Когда это успело так далеко зайти? Вместо того, что получить голову мальчишки, Павел теперь вынужден разгребать это дерьмо. И здесь явно же замешан сам Вещий. Слишком удачное совпадение. Ведь Буравчики должны были прикончить пацана тем же вечером. Больше всего сейчас барона пугает риск того, что Жанна узнает о его приказе Буравчикам. Всё же хорошо, что все бандиты устранены. Меньше свидетелей. Надо также еще и безопасника Колчанова отправить на тот свет. На всякий случай.
* * *
— Я знаю, что ты любишь сладкое, Даня, — улыбается Маша, поправляя длинные черные волосы. — Поэтому привела тебя сюда. Здесь очень вкусный малиновый чизкейк.
— О, отлично, — улыбаюсь. — Я как раз проголодался.
Нисколько не преувеличиваю. Деловые переговоры слишком меня утомляют. Встреча с Стенкиной завершилась удачно. Я стал обладателем приличного пакета принадлежавших ей акций, а она продолжила работать в кресле директора.
Мы с княжной усаживаемся за столиком у окна, заказываем тортики и кофе. Кушаем, беседуем. Вкусно, уютно, но сейчас мы и до серьезных разговоров дойдем. А так не хочется.
— В обще, Даня, — начинает Маша, грустно взглянув на меняя. — Ты навсегда останешься моим мальчиком, но между нами, ты должен понимать, огромная пропасть.
— Сословная пропасть, — вторю я ей.
— Что? Ах, да, — кивает княжна. — Именно она. В каждую нашу встречу с тобой мне было безумно хорошо. Ты умный, добрый веселый, но…
— Не беспокойся, Маша, — улыбаюсь с облегчением.
