страшного. Я вам напомню. Вы должно быть не знаете, но я уже был мертв. И не один раз. Но все же боги меня воскресили. А вы… вы спросили у тех, кто удерживает наш мир на своих плечах — что они обо мне думают?
— Какое нам дело до не вылезающей из своего хрустального дворца личности? — пренебрежительно спросила матриарх Пинг. — Все решится сейчас, и этого будет уже не изменить!
— Вот как… господин Шен. Вы и вправду думаете так же как эта непосвященная?
— Я сумею удержать твою душу в теле, не позволяя переродится. — сказал бывший ректор и градоначальник, но удар нанести не спешил, вероятно ожидая провокации от меня. — Что же до богов — большинство их священников и молящихся — мои соратники и слуги. Достаточно им перестать приносить подношения, и боги ослабнут на столько, что согласятся на любые условия.
— Вы на столько не хотите меняться, что готовы превратить тайный дворец в поле боя? — спросил я, внимательно вглядываясь в лица каждого, из вечно живущих. Ни одного намека на сомнения, ни один их мускул не дрогнул. Они были готовы к схватке, готовы прикончить меня немедленно, на месте. Но что-то их удерживало. Возможно правило, о существовании которого я не догадывался.
— Мы изменимся, вернув части наших кланов на законные места. — сказала Мингжу, перебирая звенья колючей ударной цепи. — Твои достижения станут достижениями Чщаси. Твои жены останутся вдовами, а после мы казним их за измену. Если у тебя по какому-то недоразумению родится наследник — мы сгноим его в каменной кишке, а все твои достижения забудутся.
— Все мои достижения — на благо острова и наших богов, удерживающих этот мир от падения в хаос. — улыбнулся я, покачав головой. Возможно слишком уверенно, ведь Гуй Шен вздрогнул, его зрачки расширились и ментальное давление обрушилось на мои плечи. — Поздно. Весь остров уже видел, что вы сделали.
— Что? Что за чушь он мелет? — спросил, мгновенно теряя самообладание Джен Ли.
— Один старый трюк, увиденный мною у Шунюаня. — сказал я, поднимаясь и отряхиваясь. — Стоило мне понять, что вы задумали, как я активировал проекцию на здании главного собрания. Мои воины не позволили вашим слугам высунуться наружу и доложить о происходящем, и только поэтому вас еще не остановили. Но уже слишком поздно.
— Ты все равно умрешь! — прыгнул вперед Гуй Шен, и я едва успел отбить удар в сторону. Движения мастера-тифлинга были куда быстрее и отточенней моих, копье со свистом вспарывало воздух и закручивая небольшие вихри. Я успевал только отступать и парировать удары, без возможности перейти в контратаку. Будь у меня здорова вторая рука, возможно еще оставался призрачный шанс, но сейчас — никаких.
— Владыки, закончим быстрее! — позвал нетерпеливо Гуй Шен, набрасываясь на меня с утроенной силой, но, когда Джен Ли уже положил стрелу на тетиву позади него раздался топот ног и в зал влетело несколько десятков золотых гвардейцев, окружив и меня, и противников.
— Боги разочарованы вашими дрязгами. — произнесла Кингжао, выходя в центр зала и снимая храмовый капюшон. — А в особенности пренебрежением их волей. Недовольны всеми вами, без исключения.
— Боги, решили вмешаться в нашу политику? — зло прищурившись спросила Пинг Мингжу. — Не они ли обещали нам оставить в покое мирские дела в обмен на толпы освобожденных от работ и податей поклоняющихся?
— Только если они на прямую не влияют на дела богов. — отрезала все возмущения матриарха Пинг верховная жрица. — Вы не сумели вправится со своими обязанностями, а потому мне приходится высказать мнение не только Януса, но и народа Чщаси. Примеритесь, и работайте сообща на благо острова.
— Нет! — зло выкрикнул ректор. — Он опасен! Опасен не только для нашего общества и строя, для всего мира! И возрождение спавших тысячелетиями богов — тому лучшее доказательство. Он считает себя реинкарнацией императора и поступает соответствующе своим реваншистским настроениям! Нельзя такого допускать!
— Я лишь хочу принести мир. В начале, на Чщаси, а затем дальше. Высвободив достаточно сил, чтобы верующих хватило на настоящее воплощение. — сказал я, успев получить передышку. — Мы освободили остров от демонических тварей, заключили прочный союз с Фенг и Ксу. Мы создаем мир, и боги должны быть на нашей стороне.
— Боги поступят так как считают нужным. — отказалась от моей поддержки Кингжао. — Но это не значит, что они допустят бойни в городе. Гуанг Валор, вы не выполнили обязательства как командующий божественной гвардии, ваши повелители ждут отчета.
— Один из нас умрет сегодня. — сказал Гуй Шен. — Я не допущу, чтобы такой как он стал императором и вел за собой людей. Он погубит их всех!
— Это решать не тебе. — ответила верховная жрица, и тифлинг, понимая, что проигрывает тактически — ринулся вперед с утроенной скоростью.
Вставшие у него на пути золотые гвардейцы разлетелись в стороны, от ударов, но, когда до меня оставалось меньше полуметра мир вокруг демона изменился. Реальность буквально отдернула и выплюнула его в сторону, будто гигантская невидимая рука. Хотя я не почувствовал даже шевеления ветерка.
— Шен без клана. За прошлые многочисленные заслуги, тысячи лет упорного труда и верной службы своему народу ты будешь прощен, но только в этот раз. — сказала отстраненным голосом Кингжао. — Гуанг Валор, дабы предотвратить кровопролитие следуйте за мной без понуждения.
— Как прикажут боги. — хмыкнул я, пряча меч в ножнах.
Выйдя из общего дома, я увидел, что золотые гвардейцы, жидкой цепочкой разделяют мой отряд и объединенные войска Пинг и Джен. Зрелище было внушительным, будто в огромную лужу пустили щепочку-кораблик, но она застряла на самом краю. На всех моих воинов приходилось больше семи тысяч противников. Один к семидесяти… такое не выигрывается даже в самых фантастических снах.
— Следуйте за мной. Не отставайте! — приказал я, идя за верховной жрицей. Воины и герои, предупрежденные об окружении, не питали иллюзий, а потому беспрекословно подчинились. В кольце врагов, друзей и марионеток Януса мы двигались к храму в центре тайного дворца, а над нашими головами быстро светлело небо.
Когда, влившись в группу служителей двуликого бога, мы втянулись в храм, позади осталась армия, в любую секунду готовая перейти в наступление. У воинов был долг перед своими кланами, и только о нес они должны были
