которая дольше прошла по пути стрелка и видела дальше меня. — Не могу понять, что…
— Крики, госпожа. — заметила одна из слухачей-служанок. — Крики и звон оружия.
— Ускоримся! — приказал я, пришпорив и без того уставшего страуса. Гигантская птица вытянула шею, прижавшись почти к самой земле, но скорость выросла не на много. С помощью зрения Ци, еще за сотню метров от лагеря я увидел валяющиеся тут и там трупы, пронзенные стрелами.
— Это Джен! — с удивлением выкрикнула Юн, доставшая из футляра винтовку.
— В лагерь, не останавливаемся! — приказал я, направляя птицу прямо на костры.
Небольшая группа, в три десятка бойцов, стояла спина к спине, отгородившись щитами, и защищаясь от скрывающихся в тенях противников.
— В чем дело? С кем вы сражаетесь? — спросил я, подъезжая ближе. — Прорвались демонические твари? Беженцы?
— Это эльфы. — вполголоса сказала супруга, не спешащая убрать оружие. И не даром. Стоило обороняющимся увидеть наши эмблемы, как вместо ответна в нас посыпался град стрел. Реакция девушек и их телохранительниц была мгновенной. Спрыгнув с птиц и прикрывшись щитами, они сделали залп из ружей, и длинные потоки пламени ударили по самым опасным из воинов.
— Смерть предателям! — вскрикнул кто-то из эльфов, но в то же мгновение его призыв оборвался всхлипом, когда прилетевшая из темноты стрела ударила заводилу в горло. Дом Джен всегда славился своими ловкими воинами и умелыми стрелками, но даже стена щитов ничего не могла противопоставить тяжелым ружейным пулям.
— Сдавайтесь, и я обещаю сохранить вам жизнь! — выкрикнул я, защищаясь от стрел десятком призраков, отбивающих все что в меня летело. — Мы не враги!
— Вы захватили остров! Забрали все себе, не оставив нам и клочка земли, а теперь хотите сделать нас своими слугами? Не бывать этому! Вперед братья! Их всего два десятка! Сомнем их.
— Последнее предупреждение. — сказал я, и огненный воин разогнул спину, поднимаясь от самой земли на несколько метров. Его огромный объятый пламенем меч был зажат в закованных в броню ладонях. — Сдавайтесь или погибните смертью глупых. Мы не враги вам, но будем защищать свои жизни и принципы до последнего. Три! Два!
— Стойте! — раздался голос из первых рядов. — Я не хочу умирать.
— Лучше сдохнуть чем стать слугой предателя! — выкрикнул сосед сдавшегося, пырнув его ножом в горло. Больше я ждать не стал. Пятиметровый огненный меч обрушился на отряд врага, вбивая недавнего убийцу и еще десяток его соратников в землю. Ударив мечом плашмя, я отбросил противников, разрушив их построение, а остальное сделали лучницы и супруги. Все закончилось за считанные минуты.
— Что за чертовщина творится. — мрачно спросил я, глядя на лежащих в дыму и пепле противников. — ЭЙ! Враг моего врага — мой друг! Выходите!
— Это те же, кто убил отряд засады. — заметила Юн, подняв характерную стрелу. — В этот раз они напали на своих сородичей из темноты. Кажется, у нас появился тайный доброжелатель.
— Верно, но с этим мы можем разобраться позже. Ищем выживших! Они должны рассказать, что здесь делали, и что вообще твориться.
Глава 9
Их осталось шестеро, раненых, спрятавшихся в ночи под трупами друзей и соратников. Выживших случайно или струсивших и забившихся по глубже. Ни одного в нормальном состоянии. Из более чем двухсот бойцов, от медного воина до золотого героя. Двое командиров, как раз героев, погибли еще до нашего прихода — буквально нашпигованные стрелами они лежали в окружении других тел.
— У вас еще есть шанс выжить. — сказал я собранным пленникам, освещая их лица масляной лампой. — Расскажите о ваших приказах, и тех, кто вас атаковал.
— Мы ничего не знаем, господин. Пожалуйста, пожалейте нас! — взмолился самый молодой из выживших лучников.
— Возможно это прольет свет. — сказала Юн, протягивая мне несколько туго завязанных крохотных, не больше мизинца, свитков.
Едва не раскрыв их, я успел в последнее мгновение остановиться и осмотреть веревки с помощью зрения Ци. Только благодаря этой предосторожности смог заметить стеклянные ампулы с кислотой, всего несколько капель в каждой, но под натяжением от завязок, так что человек не знающий мог бы вскрыть их не раздумывая.
— Иглу. — сказал я, положив свертки на землю. В протянутую руку мгновенно легла деревянная игла из браслета-стреломета, которой я вскрыл боковую поверхность ампулы, вылив загоревшиеся на воздухе капли.
— Должно быть что-то очень важное, раз они так старались защитить сообщения. — сказала удивленно Аи. — Никогда не видела подобных устройств.
— Мне доводилось слышать о подобном. Война кланов никогда не стояла так остро, но сложные времена бывали, и не раз. — заметила Юн. — Отец учил, что нужно всегда доверять союзникам, и никогда — врагам.
— Буду рад если он останется на нашей стороне после всего произошедшего. — сказал я, зажав свиток между средним и указательным пальцем, разматывая большим и мизинцем. — Это приказы по устранению генералов Фенг. Тайном, без боя. Отравления, дружественный и случайный огонь, падения с башен…
— Уроды. — Юн подняла разложенный боевой веер, но в последний миг ее рука замерла, не донеся орудие до шеи пленника. — Мы должны немедленно отправляться дальше! Отец считает их друзьями!
— Верно. Поторопимся. — кивнул я, складывая свитки в карман. — Пленников связать и доставить за нами!
— Есть! — ответила пара воительниц, из свиты Аи.
— Ускоримся. — попросила Юн, первая пришпоривая своего страуса.
Львята, уставшие после первого перехода, недовольно рычали, но продолжали бежать следом за нами. Удивительные свойства демонических зверей позволяли им расти с жуткой, неестественной скоростью. Хотя возможно основная причина скрывалась не в их природе, а том ментальном воздействии, в котором я с супругами держал зверей.
Мы, все трое, обладали развитыми верхними дантянями души. Юань-ци являлась нашей основной силой, а звери обладали к ней повышенной восприимчивостью. Возможно, что именно из-за этого львенок Аи наращивал чуть ли не столько же мускулатуры, сколько поедал мяса. У котенка Юн уже начали проступать вены, куда шире чем следовало. А мой питомец вообще был не похож на обычного льва. Слишком угловатый, и роговые пластины начали появляться.
Успев понаблюдать за зверями, я тоже пришпорил усталую птицу, чтобы поравняться, а затем обогнать спешащую Юн. И дело было не только в том, чтобы показать, что именно я
