Ольга Гривова тоже удивлённо глянула на царственного дядю.
— Да как что? — сокрушённо вздыхает Царь Борис с видом, будто говорит очевидную вещь. — Оказалось, что мироздание куда больше, чем казалось нам всегда. Мы только сейчас поняли масштаб… и узнали об этом, между прочим, благодаря тебе.
Я приподнимаю бровь, не комментирую. Пусть говорит.
— Также, — продолжает он, — ты — наш соратник, Даня. Хотя бы потому, что Золотой Дракон, питающий силу нашего рода, находится под твоей ответственностью. Забрать его у тебя мы не можем.
После этих слов повисает тишина. Даже Ольга Валерьевна замолкает, переглядывается с Владиславом Владимировичем. Значит, мне не послышалось — и Царь и правда сказал это.
И, видимо, для подтверждения он повторяет:
— Не можем, — снова признаётся Государь Российский, что он чего-то не может. И это очень необычно. Монархи никогда не должны признавать свою беспомощность. Это азы дипломатии и политических игр. Слишком уж многое держится на вере в непоколебимость самодержавия.
Даже Владислав, обычно непроницаемый, застыл с приподнятыми бровями.
Я киваю, оставаясь серьёзным.
— Да вам и не нужно его забирать, — пытаюсь сгладить прозвучавшую неловкую правду. — Слишком уж своевольный наш жёлточешуйчатый.
С одной стороны, прозвучало неловко и ещё больше опустило возможности Царя — мол, крылатого ящера ему не приручить ну прям никак. С другой — я как бы проявил участие.
Царь, ни капли не обидевшись, глядя прямо мне в глаза:
— Надеюсь, ты понял меня, Данила.
Эх, если он говорит со мной без прикрас — значит, и мне стоит отвечать тем же.
— Раз мы соратники — а это, конечно, так, — тогда надо усиливать Золотого Дракона, — спокойно произношу. — Это выгодно и вам. Чем сильнее Золотой, тем более полезна его слинявшая шкура.
Царь хмурится:
— Неужели ты говоришь о Солнечном Даре?
— Конечно, — киваю. — Я не знаю секретов вашей родовой магии, а Ольге Валерьевне поручено научить Золотого базовым медитациям и техникам. Ну, понятно, что Солнечное Копьё — крутая вещь, но ведь мы можем сделать Золотого ещё сильнее. Улучшить его качественно.
— Ошибаешься, Данила. Мы тоже не знаем способа, как усилить Солнечного зверя, — признаёт Царь. — Разве что через Эльдорадо, в Южном Винланде. Но это… — он делает паузу, — опаснейший путь, Данила. Очень опасный.
Я хмыкаю.
— Неужели опаснее войны с Кузней-Горой? — спрашиваю с иронией.
— Скорее всего, нет. Но от этого не легче. Посмотри сам, — Царь опускает руки на колени, его голос становится глубже. — Мы веками слышали о племенах муисков, что нашли Эльдорадо и живут там. Отправляли туда экспедиции — десятки, сотни лучших магов и учёных. Ни один не вернулся. Ни один, Данила.
— А что представляет из себя это Эльдорадо? — в моём старом мире тоже ходили сказки о месте с подобным названием, но наверняка легенды отличаются.
Царь делает паузу, глядя куда-то в сторону, словно вспоминает старые отчёты.
— Достоверно известно одно: Эльдорадо — это карманное измерение, населённое солнечными Демонами. У них будто бы есть технологии и артефакты, которые могут усилить Солнечный Дар, но никто из экспедиторов не выжил, так что это всё не подтверждено. Потому, Данила, советую тебе забыть об Эльдорадо.
Я усмехаюсь:
— Государь, ты мне сейчас сделал такую рекламу этого места, что забыть невозможно. Прямо как будто приглашаешь лично. Так что воспринимаю это именно так — как приглашение. Давайте всё, что у вас есть об Эльдорадо. Я усилю своего Золотого Дракона.
Лицо Царя вытягивается.
— Эм… — выдыхает он обречённо. — Даже не знаю, как это получается. Я тебя предупреждаю быть осторожным, а ты ещё больше загораешься. Хорошо, мы передадим тебе всю информацию об Эльдорадо.
— Окей, — коротко киваю и встаю.
— Что? — не понимает Царь.
— Хорошо, Ваше Величество.
— А! Ага.
Покидаю шатёр, расправляя плечи. У входа ждёт Лакомка — вылизывается в облике ирабиса.
— Ну что, как прошло, мелиндо? — спрашивает она, подняв голову, а из тигриной пасти так и остался торчать высунутый розовый язык.
— Да так, по-деловому, — усмехаюсь. — Получу от Государя карту в Эльдорадо — и посмотрим, что вообще за звери, живущие там солнечные Демоны.
Лакомка приподнимает бровь, хвост плавно изгибается за спиной, как у хищницы перед прыжком:
— Эльдорадо? Опять ты собрался в необычное место, мелиндо?
— Ну а как иначе, — отвечаю с ленивой улыбкой, глядя на небо, где лунные лучи пробиваются сквозь сизый дым. — Что ж, пора домой, только сперва прихватим с собой пару стальных кошек — которые поцелее.
* * *
Сковородщина, Русское Царство
— Дядя Борис, — произносит Ольга Валерьевна, когда Данила Степанович покинул шатёр, — почему ты заговорил вдруг об Эльдорадо?
Владислав скосил предупреждающий взгляд на княжну, но она и не думала опускать гордо вскинутый подбородок.
Царь же пожимает плечами:
— Ты меня в чём-то подозреваешь, племянница? Напрасно.
— Я должна быть в курсе, — настаивает Ольга, поджав пухлые губы. — Я работаю с Данилой Степановичем и с Золотым Драконом, и если мы его обманываем и посылаем в Южный Винланд с целью его…
— Оля, — вставляет Владислав Владимирович, — пока ты не наговорила глупостей, я тебя остановлю. Нам невыгодно устранять Данилу хотя бы потому, что Золотой Дракон слушается только его. А о таких вещах, как честь и порядочность, я вообще промолчу.
Царь тоже хмыкает — да так, что Ольга покраснела от стыда.
— Мне, конечно, льстит, — говорит Борис с суховатой усмешкой, — что ты считаешь меня настолько продуманным мерзавцем. Но нет, Оля. Никаких ловушек. Я действительно хотел показать Даниле, что не стоит думать об Эльдорадо. Да только нашего телепата смертельные ловушки манят похлеще, чем мёд пчёл.
Поднявшись, он делает несколько шагов к выходу и, откинув полог шатра, выглядывает наружу:
— Впрочем, секрет Эльдорадо, правда, может усилить Золотого Дракона в части Солнечного Дара. Его чешуя — источник дополнительной силы нашего рода. Если насытить её солнечной энергией, Львовы станут сильнее, а вместе с ними и всё Царство.
— Сейчас это особенно актуально, — вставляет Владислав. — Когда мы узнали о таких сущностях, как Багровый Властелин и Древний Кузнец, от одного упоминания которых мурашки пробегают по коже.
— Верно, верно…
— То есть секреты Эльдорадо всё равно тебя манят, дядя? — требует ответа растерявшаяся Ольга.
— Конечно!
