class="p1">— Куда хотите, — развёл руками сопровождающий. — Могу провести обзорную экскурсию.
— Тогда не будем терять время. Извините, забыл спросить, когда и с кем у меня встреча?
— Князь Вяземский не рассказал? Думаю, он хотел преподнести сюрприз. Можно понять, человеку с этим Катаклизмом пришлось многое пережить. Слышал, на него сильно повлияло, во что превратилась ваша страна.
— А вы скажете? Или это сюрприз? — про себя Такер надеялся на аудиенцию с самим Владимиром.
— Николай Аристархович. Личный советник и агент государя.
— Какая у него должность?
— Официально министр без портфеля, — Серов не сразу подобрал английский аналог термина. — Родственник государя. Курирует вопросы контактов с дальней заграницей и выполняет личные поручения императора. Вне табели о рангах, сами понимаете.
— Он князь?
— Да, князь Романов. Обращаться «ваше высочество».
Машина тем временем вырулила с парковки и влилась в стальной поток. Широкое шоссе, вдоль дороги много зелени, попадаются поселки, пригороды. Водитель ехал уверенно, вовремя перестраивался, заранее выбирал нужную полосу.
Такер с заднего сиденья во все глаза смотрел на проносящийся за окном город. Большой красивый обустроенный, много машин, много зелени. Над магистралями везде где можно надземные переходы. Часть пути проделали по набережной. Вид конечно захватывающий.
— Гостиницу подбирал я сам. Думаю, вам будет интересно пожить в историческом центре, ближе к достопримечательностям, а не в фешенебельных апартаментах Корпусного участка. Там близко к правительству, официозу, но скучновато, стекло, сталь, бетон. Вся застройка не моложе 20-х годов прошлого века.
— Премного благодарен.
— Где у меня встреча с его высочеством?
— Пока не знаю. Князь обещал связаться и предупредить заблаговременно.
День пролетел как одно мгновенье. Гостиница «Европа» на Михайловской в самом историческом центре. Такер попрощался с Серовым в вестибюле, когда на стойке подтвердили все договоренности.
— Спасибо. Я лучше сегодня отдохну, вечером погуляю по окрестностям.
— Удачи. Кстати, — штабс-капитан протянул гостю телефон. — Держите. Подарок от князя Николая, он просил передать. Телефон подключен, адресную чеку в любой момент переоформите на свое имя. Управление простое, разберетесь.
— Спасибо, не стоило бы.
— Увы, такой пришлось бы заказывать. Экспортная серия. Отличается меню на английском и привычными для янки настройками.
— В какую страну он должен был экспортироваться?
— В США. Но в связи с недавними событиями, возникла проблема: стандарты связи уже не ваши.
— Российское изделие? — Такер включил телефон, пошла заставка приветствия. Но первым делом журналист обратил внимание на надпись: «Нокия».
— Конечно. Мой номер в памяти. Звоните.
С аппаратом действительно не сложно разобраться. Вместе с телефоном Серов передал коробочку с зарядником и инструкциями. Немного подумав Такер у себя в номере выключил телефон, отсоединил батарею и положил в разные карманы. По сотовому телефону действительно можно определить местонахождение человека. Это не шутка и не пугалка. Помогать людям императора следить за собой журналист не хотел. Но и намеренно рвать хвосты не собирался. Не в том положении.
В гостинице Карлсон не задержался. Бросил чемодан, сменил костюм на легкую ветровку и с головой нырнул в омут приключений. Да, город удивительный. Очень помогли купленные в гостинице туристическая карта и путеводитель. Первое время мешало незнание языка, а затем Такер освоился. Вдруг выяснилось, что даже заблудившись можно попросить людей о помощи, развернуть карту чтоб пальцем показали куда его занесло. Впрочем, на центральных улицах попадались стенды со схемами района. Иногда даже с пометками на немецком и английском.
Катаклизм избавил столицу от наплыва иностранных туристов, но внимательный человек замечал множество приезжих из провинции. Есть моменты, нюансы поведения. Очень сильно выделялись люди из южных и восточных губерний. Выглядели они экзотично и чуждо. Совершенно не вписывались в окружающую действительность.
Метро вынесло человека на поверхность. Станция «Комендантская». Район на северном берегу Невы. Уже не центр, но и не кварталы однотипной застройки на периферии. Как всегда, Такер перепутал выходы, но на поверхности быстро восстановил ориентацию. Это не сложно. Пройти по улице и перед тобой открывается большая площадь, за ней парк, кованная решетка с бронзовым декором. Будний день, людей мало, с шумным центром не сравнить. Журналист прошел мимо скамеек, неторопливо беседующих пожилых матрон в шляпках и платьях по моде середины прошлого века. Мимо прокатила группа велосипедистов. Молодые люди скрылись за воротами парка.
Вездесущие городские наглые голуби с недовольным курлыканьем нехотя освобождали дорогу. Перед воротами парка на гранитном возвышении бронзовая фигура. Подросток в офицерской шинели, ладонь прислонена к фуражке. Взгляд молодого человека устремлен поверх людей, домов, машин. Глаза чуть прищурены, вокруг морщинки. Человек вглядывается в даль, его губы тронула легкая улыбка. На шинели бронзового царя ордена в виде крестов. Перед памятником букеты свежих цветов. В путеводителе так и написано «к этому монументу всегда несут цветы».
Карлсону приходилось иметь дело с самыми разными людьми, он брал интервью, вытаскивал на разговор уникальнейших персонажей, при этом всегда сохранял чувство такта, уважения. Именно это и помогло продвинуться в профессии. При этом он всегда оставался патриотом своей страны, искренним националистом, любил свою великую свободную и многогранную Америку.
— Так вот каким вас запомнили, ваше величество.
Сам того не желая Такер склонил голову перед бронзовым монументом. На пьедестале русская надпись. Все точно, как на фото в путеводителе: «Алексей II. 12. VIII. 1905 — 14. VI. 1948».
Да, Карлсон специально приехал на Комендантскую площадь взглянуть на памятник человеку, сумевшему сломить мощь Америки, собравшему Европу в бронированный латный кулак, навязавшего свою стальную волю свободным нациям.
Пока Такер стоял погруженный в свои мысли, мимо него прошла юная девушка в форме скаута. Девушка подошла к памятнику, опустилась на одно колено, две красные розы легли на гранит.
— Миссис, простите пожалуйста, кто этот человек?
Девушка наклонила голову вслушиваясь, пытаясь понять, что-то спросила по-русски.
— Не понимаю. Вы говорите по-английски?
— Нет, — прозвучало в ответ.
Девушка дружелюбно улыбнулась и ушла.
Когда-то на месте парка расстилался большой аэродром. В злосчастном 48-м именно над этим полем обрезало мотор взлетающего лайнера. Банальная авиакатастрофа унесла жизнь одного из величайших людей эпохи.
Такер не чувствовал к русскому какой-либо симпатии, но испытывал явное уважение, а о злобе или обиде говорить смешно. Это другой мир, это другая история, это другие люди. Как он заметил какой-либо враждебности к Америке русские тоже не показывали. Интерес, прощупывание, да.
Тянуло прогуляться по парку, но ноги уже гудели. Слишком много сегодня прошёл на своих двоих. Вечер вступил в свои права. Вон горит
