– Значит всё дело в микстуре. Надо было сразу догадаться.
– Я сам на это согласился, так что ничего не поделаешь. Теперь основная моя задача – охранять тебя. На это нацелено всё моё существо. Когда меня берут под контроль, я это чувствую и начинаю уже независимо от своей воли вести себя как тюремщик, думать как тюремщик и вымогатель и так далее. А когда контроль снимается, я могу быть самим собой.
– А этот контроль? Он может появиться в любое время?
– Да. Но я могу примерно определить, когда он начнётся, а вот когда закончится – не могу.
– И ты знаешь, когда он наступит следующий раз?
– Да.
– Когда?
– Минут через двадцать. У меня к тебе просьба, никогда не говори со мной «по душам», пока я не приду в нормальное состояние. Относись ко мне, как своему тюремщику, врагу. Договорились?
Света кивнула.
Последние минуты перед началом контроля больше не говорили. Каждый думал о своём. Света – о Семёне, единственном мужчине, которого она полюбила, и который её покинул. Она понимает, что он не может поступить по-другому. Павловский думал о том, когда он упустил эту прекрасную женщину. Он всё ещё ревнует её к Шубину. Павловский полагал, что Света – всего лишь способ хорошо провести время. Но, оказалось, влюбился в неё, влюбился как мальчишка, и понял это только тогда, когда её потерял. Но, несмотря на это, он всё равно готов защитить её любой ценой.
Павловский сильно побледнел. «Началось», – подумала Света. Бледность исчезла, и Павловский снова стал самим собой. Но что-то неуловимо изменилось в облике, во взгляде. Для постороннего человека метаморфоза прошла бы незамеченной, но Света хорошо знает Павловского.
В дверь постучали.
– В кого хочешь внедриться? – спросил Дор ар Потг.
– В Павловского.
– Никаких проблем, – командор-майор застучал по клавишам и изумлённо воскликнул. – Что за чёрт?
– В чём дело?
– Почему-то не удаётся внедриться в Павловского.
– Почему?
– Стоит мощная блокировка.
Кантор, догадался полковник.
– Ладно. Кто-нибудь ещё есть поблизости?
– Да. Двое охранников снаружи комнаты, где он с Серебряковой.
– Давай в одного из них.
– Выполняю.
Через несколько секунд сознание полковника вошло в тело охранника.
– Войдите, – неохотно отозвался Павловский. В комнату вошёл охранник. – Что тебе, Игорь?
– Здравствуйте, Владимир Сергеевич, – сказал охранник и сел в свободное кресло.
– Уже виделись. Что ты хотел? – Павловский удивился фамильярному поведению подчинённого.
– Вы меня не признали, Владимир Сергеевич? Как говорят у вас на Земле, богатым буду.
– Полковник? – Павловский устало потёр переносицу.
– Ну, слава Богу, наконец-то признали. Как продвигаются наши дела?
– Не могли бы Вы принять свой облик? Мне так будет проще с Вами разговаривать.
– К сожалению нет. Сейчас я в теле Вашего подчинённого, а не скопировал его, как в прошлый раз, когда пришёл к Вам под видом Вашего порученца. Ну, к делу. Чем можете меня порадовать?
– Как видите, мне удалось захватить Светлану. Сейчас мои люди занимаются Шубиным. Два человека наблюдают за его квартирой. Двое – за её.
– Зачем Вы вчера встречались с Шубиным, его спутником и Серебряковой?
– Мне нужно было её захватить. Вы же мне это поручили. В ходе беседы я выяснил, что они собирались делать сегодня.
– А дальше? – Лоух очень хотел узнать, о чём они говорили, но проклятый Кантор заблокировал всё подсознание и часть сознания придурка.
– Вы ведь всё время следили за мной. Сами всё знаете.
– Разумеется. Но нам нужно проверить информацию по различным каналам. Вы же сотрудник спецслужб, хоть и бывший, и знаете правила игры, – полковник выжидающе посмотрел на Павловского.
– Потом мы повздорили.
– Из-за чего?
– Я приревновал Свету.
– И поэтому Вы бросились на Пака?
– Этот китаец просто встал между нами. И, кажется, он меня вырубил.
Полковник поднялся и подошёл к девушке, которую до сих пор игнорировал.
– Очень рад Вас видеть. Простите, я не представился. Полковник тайной полиции империи Шоор Сонгт ар Лоух. Можете звать меня просто Сонгт.
– Что вам нужно от Семёна?
– Совсем немного. Что бы он вошёл в нужное место в нужное НАМ время. И всё.
Улыбнувшись, полковник нагнулся и провёл рукой по внутренней стороне бедра девушки. Света отбросила руку и залепила пощёчину. Ар Лоух легко перехватил её руку, другой мягко потрогал её грудь девушки. Светлана укусила руку. Но тот продолжал держать её руку укушенной рукой, а второй продолжал мягко массировать грудь. Свободной рукой Света ударила Лоуха в пах.
– Отпусти её, ублюдок зелёномордый, – от ярости Павловский перешёл на хриплый шёпот.
От удара полковник слегка охнул, но тут же выпрямился, как ни в чём ни бывало, отпустил Свету и обернулся к Павловскому. В голову смотрел ствол пистолета.
– Земные женщины прекрасны. И горячи, как недра звёзд. Мне об этом рассказывали, сейчас сам убедился. Наши не такие. Что ж, Ваша реакция, Павловский, многое объясняет. Вы, кажется, хотите меня… э-э… надуть.
– Это моя женщина, – глаза Павловского сверкали от ярости и ревности. – Да, Шубин отбил её у меня, и я с ним рассчитаюсь. С вашей помощью или без. Но никому не позволю прикоснуться к ней. Даже тебе, козёл вонючий. Только тронь её, я тебе мозги вышибу.
– Вы вышибите мозги своему сотруднику. Мне Вы вреда не причините, – улыбнулся Лоух. – Что ж, считайте, эту проверку Вы выдержали. Связывайтесь с Шубиным. Время и место, что Вы ему назначите, сообщу при нашей следующей встрече. До свидания. До свидания, Света, – увидев яростный взгляд девушки, полковник улыбнулся и на секунду-другую замер.
Игорь недоуменно оглянулся, не понимая, как он здесь оказался. С удивлением посмотрел на прокушенную руку. Почувствовал затихающую боль в паху.
– Владимир Сергеевич, я… – растерянно пробормотал парень.
– Всё в порядке, Игорь. Ступай.
Охранник вышел, не понимая, что произошло.
От невесёлых мыслей командор-майора оторвал переливчатый звук компа полковника Лоуха. Хозяин кабинета сидел рядом в каталептическом состоянии.
– Слушаю, – отозвался Дор ар Потг.
– Сообщение для полковника ар Лоуха, – приятным женским голосом сообщил комп, не опознав голоса.
– Передавай. Я начальник технической службы оперативного управления командор-майор Дор ар Потг. Допуск номер…
– Введите Ваш идентификационный код.
Командор-майор набрал запрашиваемую комбинацию.
– Передаю.
Прочитав послание, ар Потг тихо выругался.
Наконец полковник пришёл в себя. Немного освоившись в теле, заметил хмурый взгляд друга.
– Что невесел, дружище? – устало проговорил ар Лоух. – Никак плохие новости?
– Хуже, чем ты думаешь, – ответил ар Потг с тем же хмурым видом. – Пока ты «отсутствовал», пришло сообщение.
– И что там?
– Будет лучше, если сам его прочтёшь.
– Компьютер, последнее сообщение.
На экране компа появился текст.
Совершенно секретно
Начальнику оперативного управления
особого департамента тайной полиции
полковнику Сонгт ар Лоуху
Сообщаю, что сегодня в 11 часов 43 минуты по местному времени (в 26 часов 01 минуту стандартного имперского времени) зарегистрировано искажение пространственно-временного поля. Параметры искажения напоминают открытие зоны перехода. Сразу после этого с экранов сенсоров исчезли отметки объектов №1 и №2. Активное сканирование положительных результатов не дало. Повторного всплеска в Энрофе не зарегистрировано. С большой вероятностью можно предполагать, что указанные объекты покинули Энроф.
Начальник поста 6А
лейтенант Коо-сар.
– Ну что, командор-майор, о чём завтра докладывать Императору?
– Помимо прочего специалисты моей службы снимали физиологические и биохимические параметры землян. Я также дал указание снять конкретные параметры подружки Ас-Сангар. Есть кое-какая задумка, правда, шансы невелики, но можно попробовать.
– Ну-ка, ну-ка, – подался вперёд полковник. – Я, кажется, понимаю, к чему ты клонишь.
– Где мы? – спросил Семён, когда оказался с Учителем на опушке багряно-красного осеннего леса. Светило солнце.
– Ничего не замечаешь? – улыбнулся Ли. – Как дышится?
– Да вроде нормально.
– Больше ничего не замечаешь? Прислушайся к чувствам.
Семён помолчал.
– Кажется, не чувствую запаха осеннего леса. Ну, знаешь, когда осенью входишь в лес, особенно из города…
– Молодец. А ещё?
Семён поглядел по сторонам, прислушался. Вокруг мёртвая тишина.
– Тишина. Ли, голоса птиц. Здесь мёртвая тишина. Боже мой, Ли, трава! Я никогда не видел, чтобы осенью трава была такого цвета.
