вас вообще получилось прижать этих туманников.
— Да что не так-то мы сделали? — не выдерживает Алкмена, уже с явным раздражением.
— Ты бросила огневиков с воздушниками вперёд, хотя у тебя есть каменщики, — спокойно объясняет Светка. — Надо было закрывать воздушников ими, это глупо. Единый залп по нам, и ты бы лишилась четверти людей.
Алкмена вытягивается лицом, осознавая промах, но не сдаётся:
— Понимаю свою ошибку. Учту.
Светка скрещивает руки на груди, чуть прищуривается:
— Это ещё далеко не всё. Могу целую лекцию прочитать про вашу хреноподобную тактику.
Пока Светка словесно макает Алкмену в собственные ошибки, я краем глаза замечаю странное движение в море. Один из сбитых дампиров, каким-то чудом уцелевший и не поджарившийся в пламени Золотого, вдруг взмывает вертикально вверх — словно выпущенная стрела.
— Да ну нафиг! — я возмущаюсь и удивляюсь одновременно. — А так можно, что ли?
Фигура в туманных доспехах, за спиной расправляются полупрозрачные крылья из серого же тумана.
Связываюсь мысленно с Дампом, моим ментальным дампиром:
— Эй, это что сейчас делается?
Центурион Когорты Тумана отвечает без удивления:
— Шеф, так это ж наш лорд. Он командовал операцией по захвату Темискиры.
— Хм, тобой тоже?
— Верно, шеф.
— А туманные крылья у него откуда? Почему у тебя нет? Ты ведь Мастер.
— Так умеют только лорды дампиров. Я не лорд, поэтому не могу. Это потомственная техника. Лорды настолько хорошо владеют туманной стихией, что превращают её в крылья и летают без опоры.
— Это не совсем потомственная техника, а мутация Дара, — качаю я головой, догадавшись об истинной причине. — Так же, как мой Легион — мутация стандартного телепатического Дара… Вернее, не так же: у меня изменения намного сильнее, и тут основная причина — многовековые селекции телепатов в роду Филиновых.
— Очень интересно, шеф, — видно, что Дамп не очень-то понял, но старается.
Я цокаю языком, наблюдая, как крылатый дампир уносится в облака. Его туманные крылья расправляются шире, и он взмывает выше. Золотой уже проморгал летуна, даже ухом не повел.
— Ну охренеть, — бурчу я. — Летающие дампиры. Этого мне ещё не хватало.
Конечно, его упускать никак нельзя. Он видел, как я управлял китом. Такой трюк, конечно, не вечный секрет, но пусть хотя бы ещё немного побудет тайной для дампиров.
— Что это за чучело? — уточняет Светка, вскинув голову.
— Лорды — высшая знать у дампиров. Обычный кровосос так летать не может, — объясняет Алкмена, не отрывая взгляда от исчезающей точки.
— Да-да, — киваю, с первого раза усвоив не внушительную матчасть. — Я за ним в погоню.
— Я с тобой! — сразу отзывается Светка.
— Тогда не тормози, — киваю. — Сейчас полетим на Золотом.
Поворачиваюсь к остальным:
— Метель, ты за главную. Красивая, на тебе амазонки. Проследите, чтобы все дампиры были добиты. И найдите себе занятие, пока нас нет.
— Хорошо, Филин! — откликается Маша.
— Золотой, спускайся, — мысленно отдаю команду.
Дракон откликается мгновенно: он плавно снижается и зависает рядом с нашим китом. Я вместе со Светкой и подоспевшей Змейкой отталкиваюсь от влажной спины зверя и прыгаю на желточешуйчатую спину другого чудовища.
Поднимаемся к облакам. Дампира нигде не видно, но щупами улавливаю его вдалеке, на краю доступного ментального поля. Даю направление Золотому и тот несется вдогонку.
— Даня, ты его в Легион хочешь добавить? — Светка спрашивает по мыслеречи. — Иначе зачем за ним гнаться еще!
— Было бы неплохо, — отвечаю, держась за желтые чешуйки. — Но вообще сейчас главное — чтобы летун никому не рассказал, что я управляю китом.
Золотой поднажал, и уже снизу виднеется остров, окутанный туманом — он растёт в размерах. Ментальными щупами сканирую небо.
— Давай налево, — бросаю команду Золотому, и когда из облаков возникает летун-кровосос, добавляю: — Поджарь, но не сильно. Постарайся не убивать, ясно? Я хочу его себе в Коллекцию.
— Опять ограничения, — жалуется желточешуйчатый.
Дракон выдыхает пламя, подстреливая дампира. Кровосос падает, но удачно — врезается в скалу и остаётся жив. Прежде чем я успеваю выдохнуть, из неприметной пещеры в скале выбегают странные звери: огромные, колючие, с мордами как у хищников — будто дикобразы с шакальими пастями. Они бегут к упавшему. Ну все приплыли.
— Фака, перррекусили, — замечает Змейка.
— Я же просил не убивать, — вздыхаю грустно.
— А это же не я, — отвечает Золотой с сожалением.– Хотя лучше бы ты дал мне поджарить.
— Ладно, — вздыхаю. — Раз уж мы на острове, будем осматриваться. Авось этот летун-кровосос окажется не последним в нашей коллекции.
Летим дальше. Скалы остаются позади, открываются долины — зелёные, глубокие, исполосованные туманом. Заметив внизу небольшое поселение, велю Золотому спуститься в лесу неподалёку, чтобы не пугать местных. Там приказываю ему не отлетать далеко и держаться в моем поле ментального зрения, а сам вместе со Светкой и хищницей шагаю в сторону деревни.
— А если там все кровососы? — спрашивает Светка, настороженно оглядываясь.
— Ну и что? — пожимаю плечами. — Не люди они, что ли? Ну, точнее, да, не люди, но какая разница. Поглядим — и уйдём. В деревнях воины не живут, только крестьяне.
Деревня типичная. Таких я видел сотни — и на Боевом материке, и на берегах Андуина. Только здесь улицы пусты, ставни на окнах наглухо заперты, и тихо очень.
— Безлюдно как-то, — хмыкает Светка.
Я останавливаюсь и говорю:
— Пойдём туда, где всегда полно народа — в таверну.
Найти её несложно — сознаний там кишмя кишит, словно на сходке. Я чувствую гул мыслей даже снаружи. Змейка по моему знаку остается снаружи, а мы со Светкой заходим — и, действительно, внутри людно. Люди, не дампиры, самые обычные люди, скучковались в тёплом свете очага: кто-то греет руки у камина, кто-то шепчется в углу, остальные просто сидят, напряжённо следя за входом. Ни одного дампира — только человеческие лица, усталые, настороженные, с застывшими глазами.
Я поднимаю руку в приветствии:
— Приветствую, местные.
В ответ — взгляды, острые, как ножи. Один бородатый мужик с мощными руками хмурится, делает шаг вперёд:
— Вы не кровососы.
Я улыбаюсь вежливо:
— Вы тоже.
Он фыркает:
— Ну а кем ещё нам быть? Дампиры бы чем питались, если бы все деревни состояли из кровососов? — спрашивает он с
