пошел бы за мной следом.
Спустившись с дерева, мы легко обошли позиции часовых. Сказывалась большая усталость их армии. Только один из тройки умудрился не заснуть на посту. Двое других без сил валялись в корзине. Ящер гигант смотрел мутными глазами по сторонам. Мы проползли по руслу ручья и оказались у самой стены.
— Нужно обзавестись их одеждой. — посоветовал Хироши. Я не стал спорить. Подобравшись к стене, мы выждали пока мимо прошел вымотанный полуволк. Легким движением я скользнул в его тень и вырубил воина ударом по голове. Через минуту то же проделал Хироши, но уже со своим сородичем. Одежда оказалась не совсем по размеру, но зато скрывала отсутствие шерсти.
Единственное что вызывало дискомфорт — сильный звериный запах, смешанный с потом и кровью. Кажется, владелец рубахи и штанов не мылся целую вечность. Но и это послужило неплохой маскировкой. Вряд ли кто-то в этом лагере оставался идеально чистым на протяжении недель в боях.
— Тащите бревна! — раздался громкий обозленный голос. — Император требует, чтобы постройка завершилась к утру!
— Утру? — тихо проговорил Хироши. Он сразу замолчал, отвернувшись, но прораб уже обратил на нас внимание.
— Эй вы, двое. Вас это тоже касается! Если не ранены — таскайте! — он двинулся в нашу сторону, но я пихнул Хироши. Оказавшись в тени еще целой стены, я подхватил бревно, но теперь уже приятель остановил меня легким хлопком.
— Мы устали, ранены. — прошептал Хироши. — Бревно несем вместе.
— Понял. — кивнул я, сбавив темп. Вдвоем, с видимым усилием, мы подняли бревно и положив его на плечи потащили к воде. Строитель мгновенно потерял к нам интерес, переключившись на других. Сейчас, измазанные в грязи и нагруженные, мы почти ничем не отличались от жильцов лагеря.
Он был переполнен носильщиками, словно муравьи выстроившимися в цепочку. Мы почти ползли, иногда покачиваясь. Пропускали шедших навстречу изможденных и вымотанных людей. Но оглядеться по сторонам не выходило. Может немногие могли бы узнать меня в лицо — но рисковать я не хотел.
Пройдя мимо соединенных вместе шалашей, я услышал тихое постанывание. Раненный в перепачканных кровью повязках свернулся калачом держась за обрубок ноги. Но его всхлипы перекрыл далекий гул какого-то зверя, идущий от воды. По сторонам от дороги сидели строители. Эти уже не могли больше работать. Кто-то спал сидя, другие прикрывали головы ладонями замерев на боку.
— Пошевеливаемся! — донесся до меня голос откуда-то спереди. В зону видимости выплыл здоровенный ящер, которого я едва рассмотрел из-за бревна. — Прибытие всего через пять часов! Тащите сразу на пирс, нечего здесь складывать!
— Но мы… — попытался возразить волк из пары перед нами.
— Я сказал на пирс! Достроим, отдохнем все вместе, а пока — всем пахать! — выкрикнул надсмотрщик, и я понял, что начинаю его тихо ненавидеть. Но куда больше его начальника — Силерантила. За неделю он довел армию до такого состояния, что страшно даже смотреть. Никаких оправданий такому людоедскому отношению быть не могло.
Добредя до пирса по скользким от соленой воды доскам, мы скинули груз стоящим по плечи в воде строителям. Те тоже держались из последних сил. Даже измененные гиганты — ящеры, с тяжело дышали, забивая сваи. Место для пирса было выбрано не лучшее. Но у них и не было особого выбора.
Дальше, где стоять было уже нельзя — стройка шла чуть медленнее. Я заметил несколько метнувшихся к бревнам фигур, и чуть не выругался. У этих наг было несколько хвостов! Словно передо мной осминоги, а не змеи. Я даже представить не мог что они могут получить нечто подобное.
— Нужно убираться отсюда. — сказал Хироши. — Не знаю кто прибывает утром, и знать не хочу. Вы все увидели своими глазами. Этого хватит?
— Нет. Притворись что тебе плохо. — приказал я, и когда эльф послушно упал на четвереньки я подставил ему руку.
— Эй, лоботрясы, в чем дело⁈ — выкрикнул ящер-надсмотрщик.
— Друг надорвался, нужны лекарства. — прохрипел я, искажая голос.
— Никаких лекарств! Работать! — еще громче прокричал ящер и в воздухе просвистел хлыст. Просвистел и замер, когда его перехватило гибкое щупальце, торчащее из спины стоящего к нам боком воина.
— Уже не нужно. — уверенно сказал Силерантил. — Они здесь.
Будто в подтверждение его слов до нас вновь донесся гул с моря. Но теперь, совсем близко. Майкл, не глядя на нас, пошел к причалу. А ему навстречу, из предутреннего тумана, выплыл гигантский обитый сталью корабль. Вместе с мачтами над ним виднелась толстая труба из которой шел дым.
Глава 38
— Тормозной якорь за борт! — послышалось с корабля. — Полный назад!
Гигантская махина, поднимая перед собой волны, начала замедляться. Недостроенный пирс едва не развалился по бревнышку. Только вовремя подоспевшие наги сумели удержать его в целости. Подплывший к берегу корабль оказался совершенно чудовищных размеров. Но куда больше меня беспокоили три ряда пушек по каждому борту. Это не мирный транспорт — а оружие уничтожения.
— Трап спустить! Приветствие! — продолжал отдавать команды громогласный голос. Самого говорившего видно не было. В отличие от стройных рядов солдат вдоль борта.
— Слава великому императору Майклу Силерантилу, пророку бога Света! — послышалось многоголосое приветствие. Майкл, усмехнулся, принимая его как должное. Но когда корабль окончательно пришвартовался даже у него чуть дрогнули губы. Высота борта оказалась больше трех метров!
— Спустить трап. Закрепить швартовые. Якоря в воду. — короткими командами говорил капитан. А через минуту широкий трап рухнул на пирс, и корабль окончательно замер. По широким доскам начала спускаться целая процессия.
Во главе шло пятеро. Однорукая гарпия, нага с щупальцами вместо хвоста, ящерица в золотых украшениях, и дворф в странном легком доспехе на высоких ходулях. Возглавляла колонну девушка с бледно белой кожей, седыми волосами и красными как кровь глазами. За ними — шли жрецы с огненными мечами.
— Верховная жрица Света, Мария София Катарина Маргарета фон Эраталь, со свитой! — объявил глашатай, шедший чуть впереди.
Я успел подумать, что гости выглядят куда внушительнее чем даже сам Силерантил, но затем он расправил крылья-щупальца. Те засветились, накрывая берег неземным сиянием, и вся процессия немедля рухнула на колени. Некоторые, кому не хватило места, даже попадали в воду. Но никто не посмел возмутиться.
— Господь, прими наши жизни в качестве скромной жертвы! — голосом полным восхищения и
