и до конца. Обговорили все варианты возможных событий. Разобрали вдоль и поперёк способности того или иного оберега, но в большей мере концентрировались на тех, кто состоял в черном списке.
Не нужно и упоминать, что план являлся рискованным. Очень рискованным. И моя смерть в нём была меньшей из зол. Однако в том и была загвоздка — что я, что Истра перестали бояться смерти, но тревога друг о друге и тех, кто нам доверился не покидала ни на миг и заставляла работать на порядок усерднее.
Вот только на исходе предпоследних суток декады случилось то, что абсолютно не входило в мои планы, а может и вовсе могло их нарушить.
— За каким причиндалом притащились? — с ленцой полюбопытствовал я, сидя на ступенях подле малого трона Искриды и с раздражением рассматривая явившуюся троицу. — Вас никто не звал вроде бы.
Прибытие Гатага я еще мог понять, но вот явление Баала и Астарота навевало весьма подозрительные мысли. Причем сосредоточенные и до одури серьёзные рожи Буревестника и Властного совершенно не радовали, ведь прямо сейчас я не ощущал ни злобы, ни ярости по отношению к себе.
— Мы пришли сюда с предложением, наследник, — заговорил уважительным тоном Разрушитель, шагнув малость вперед.
— И с каким же? — недобро прищурилась Искрида, сидя позади меня на троне.
— Уймись, девочка, — пробасил с недовольством Баал, искоса взглянув на гиару. — Во-первых, мы явились не к тебе, а во-вторых, ты не твоя мать. Лучше помалкивай и не забывай с кем говоришь.
— Боюсь, тут только ей решать кому молчать, а кому нет, — холодно отрезал я. — Это тебе не стоит забывать, где находишься. Либо говорите для чего прибыли сюда, либо катитесь.
Троица разом переглянулась и утвердительно друг другу кивнув, слово вновь взял Гатаг:
— Завтра мы пойдем с тобой в Аронтир. Нам известно, что Зархон и Марагна тоже отправляются в Храм Соприкосновения. Мы не имеем права просто сидеть и смотреть.
Не сказать, что я сильно удивился такому исходу событий, ведь после мономахии с Опаляющей и беседы с владыкой Вечного Льда мне удалось узнать много нового, но не скрою, что слова молодого Разрушителя малость напрягли.
— Да шиш там! Кто вам троим позволит пойти со мной? И почему вы думаете, что мне не насрать на ваши хотелки?
— Тебе лучше согласиться, наследник, — хмуро провозгласил Буревестник, — а не то…
— Избавь меня от бессильных угроз, Баал! — поморщился с отвращением я. — Угрожать будешь женам или недоумку сыну. Завтра я отправлюсь на встречу с двенадцатью оберегами в Храм Соприкосновения, и ты действительно думаешь, что я испугаюсь тебя? Твоя тупость начинает меня нервировать! К тому же я молчу о том, что ваше предложение звучит нелепо. Три владыки Инферно, которые жаждут войны Инферно с Альбаррой решили пойти со мной вот так просто? За идиота меня держите?
— Нет, у нас и в мыслях такого не было, — тотчас запротестовал Гатаг, сделав еще шаг вперед. — Дело сейчас не в спорах между радикалами и не о войне. Сейчас ситуация принимает более серьёзный оборот. Суть нашего прихода заключена в уважении и сплоченности.
Несколько мгновений я вполне серьёзно смотрел прямо в лицо молодого диабала, а затем громко и заливисто рассмеялся, ведь подобная чушь развеселила до глубины души.
— Уважение? Сплоченность? — сквозь смех переспросил я, гогоча слонов сумасшедший. — Какое там уважение? Какая сплоченность? Вы рвёте друг другу глотки почем зря! Да демоны забыли эти слова в тот самый момент, когда Инферно лишь зародилось! Не смешите меня.
— Нет! Ты не понимаешь, — стоял на своём Гатаг, вновь подавшись вперед и сейчас нас разделяло не больше пяти шагов. — В одном ты, бесспорно, прав — демоны разобщены, и мы постоянно враждуем друг с другом. Но враждебны друг другу и обереги. Однако, когда возникает опасность со стороны, то они сразу же собираются вместе, чтобы противостоять внешним врагам. Именно поэтому мы поступаем также, когда опасность исходит от оберегов. Мы можем рвать глотки своим соседям, но стоит кому-то посягнуть на наше, и мы всегда стоим плечом к плечу, игнорируя былые свары. К тому же нам известно, что среди божеств тоже имеется раскол на твой счет. Прямо, как и у нас. Именно в этом и состоит уважение и сплоченность.
«Неожиданно».
О чем ты?
«Они не лгут».
Ирззу распутницу мне в жены!
— Плюс мы сами себя перестанем уважать, если с тобой отправятся только лоялисты от лица всего Инферно, — с неохотой признал Астарот. — Обереги могут счесть нас трусами. Да и подобное чревато потерей авторитета. Я сам не желаю этого признавать, но ситуация сейчас и вправду принимает серьёзный поворот.
— Поддерживаю. Выбора у нас сейчас нет, — без какой-либо радости согласился Баал, а после покосился на меня. — Можешь позлорадствовать, наследник.
На несколько мгновений воцарилась тишина, но вместо того, чтобы злорадствовать и верить их речам, я с вопросом посмотрел на правительницу Лавалара.
— Всё, что они сказали правда?
Пару секунд Искрида словно что-то вспоминала или же обдумывала, а затем на моё удивление поджала губы и скрепя сердце утвердительно кивнула.
— Зачастую в Инферно так и поступают.
Проклятье! А я уж думал, что Зархон таким образом решил пошутить. Если честно, то мне в целом плевать на эту троицу, но мне не плевать на Инферно. Как-никак Инферно — это дом Искриды.
Что думаешь, малышка?
«Предлагаю взять их с собой, — спокойно произнесла спата. — Не сказать, что это сильно изменит наши планы. При наилучшем для нас исходе до резни не дойдет вовсе, а в худшем же случае побудут пушечным мясом».
— Защиты от меня можете не ждать, — сухо декларировал я, медленно поднимаясь на ноги. — А если посмеете разинуть пасть, когда всё начнется, то пеняйте на себя. Терпеть я не стану и отрежу башку прямо в Храме Соприкосновения.
Рожа Буревестника внезапно скривилась и тот попытался шагнуть мне навстречу, но путь ему резко преградили Астарот и Гатаг.
— Хватит, Баал! Наследник прав, — опередил молодой Разрушитель страшно недовольного шеркана. — Он не обязан нас защищать, а мы идём туда, чтобы отстоять репутацию мира демонов. Сейчас не до склок. Не забывай, что жизнь твоего сына по-прежнему под его контролем.
Яростные глаза владыки Огненной Бури прояснились и свой взгляд он бросил на меня:
— Я хочу выкупить у тебя жизнь Архазара!
— А я хочу, чтобы некоторые обереги дружно взялись за руки и устроили массовое самоубийство, — тотчас парировал я. — Но не всем нашим желаниям суждено сбыться.
— Прекращай шутить!
— Да какие уж тут шутки, — хмыкнул с издёвкой я.
— Что ты хочешь⁈
