уже по уши в нарушителях, блестяшка!
— Так вы же сами… — начала Лина и впервые в ее голосе я услышал открытое возмущение.
— Поздно. Головой нужно было сначала думать, а не после. Впрочем, у тебя и головы то нет — микросхемы одни. Ты теперь с нами в одной лодке! — сказал Арчи. — Так что давай, не мямли! Кто там шляется по моему… то есть по нашему Архиву ночью?
— Моя первоочередная задача — сохранность фондов и… конфиденциальность определённых процессов, — попыталась настоять Лина, но её голос уже звучал неуверенно.
— Конфиденциальность! — взвизгнул Арчи. — Я тебе сейчас такую «конфиденциальность» устрою в твоих серверных, что ты будешь мечтать о простой утечке данных! Мышь! Одна единственная мышь в кабельном канале! И конфиденциальности твоей конец! Ну? Кто там?
Лина помолчала. Её изображение мигнуло.
— … Это руководство Архива. И… сопровождающее лицо высочайшего уровня допуска.
Арчи и я переглянулись. Руководство — это мог быть Босх. А «лицо высочайшего уровня допуска»…
— Покажи, — жёстко сказал я.
— Это невозможно. У меня нет полномочий на трансляцию…
— У тебя сейчас нет полномочий НЕ делать этого! — перебил её Арчи, подбираясь так близко к голограмме, что его усы пронизывали светящееся изображение. — Ты нарушила протокол, чтобы спасти свою электронную шкуру и свои драгоценные схемы от моего «химического инцидента». Показывай живо, я не сообщу куда следует — и тебя перепрошьют. Заменят на нормальное железо.
Изображение Лины вновь исказилось волной статики. Казалось, она вот-вот отключится от возмущения. Но вместо этого перед нами возникла новая голограмма — проекция с камер видеонаблюдения.
Мы увидели знакомый массивный вход. Сталь, усиленная рёбрами жёсткости, красные буквы «Фонд Ноль. ДОСТУП ПЕРСОНАЛА ПЕРВОГО РАНГА».
Перед дверью стояли двое.
Один — Поликарп Босх. Стоит согнувшись, почти склонив голову, руки перебирают края папки, которую он прижимает к груди.
Второй…
Высокий, сухопарый мужчина в тёмном, безупречном костюме, без каких-либо знаков отличия. Лицо скрыто тенью, но даже по статичной проекции чувствуется аура холодной, абсолютной власти. Стойка прямая, доминирующая.
— Кто это? — спросил я.
— Зарен… — прошептал кот, прижав ушки.
Архимаг Виктор Зарен. Личный маг Императора. Тот, чьё имя Босх боялся произнести вслух по телефону. Он был здесь. Сейчас. У дверей самого секретного места во всём Архиве.
* * *
— Они о чем-то разговаривают, — произнес Арчи, приглядываясь. — Ну-ка выведи аудиотрансляцию.
— Это невозможно, — тут же отрезала Лина. — Аудиоканал заблокирован. На лице архимага Зарена стоит базовая магическая маскировка, а на помещении — защита от прослушивания. Попытка вмешаться в канал будет зафиксирована как несанкционированный доступ. Вероятность обнаружения — 89 %. Он может догадаться.
— Пусть догадывается! — взъерошился кот. — Ты что, боишься? Машина не имеет права бояться!
— Я имею право на самосохранение в рамках выполнения моих основных задач, — холодно парировала Лина. — Ваш эмоциональный шантаж — не достаточный аргумент для такого риска.
— Хватит, — сказал я, не отрывая глаз от фигуры Зарена. Он что-то говорил Босху. Босх кивал, как марионетка. — И без аудио всё понятно.
«Засуетились, — понял я. — приезд Инспектора посеял суету!»
Страх Босха очевиден. Он лжет в отчётах, скрывает масштаб катастрофы, молчит про проблемы Архива. Но Зарен… Зарен-то здесь при чём? По сути, он не имеет к Архиву прямого отношения.
Он — вершина. Архимаг Его Величества. Его власть почти безгранична, его авторитет непререкаем. Он не входит в цепочку командования Архивом. Он над ней. Он не должен пачкать руки этой архивной плесенью и расслоениями, даже если и причастен к ним напрямую. Приехать лично, ночью, в самое пекло… Это не проверка и не надзор. Что-то другое.
Может, его смутила Тайная Канцелярия?
При императорском дворце, как я успел узнать из слухов (спасибо болтливости Кости), есть несколько так называемых «башен» — негласных коалиций людей, объединенный одним интересом. И эти «башни» враждуют друг с другом. Цель таких стычек бывает разная, но основная — как можно ближе подойти к Императору и попасть под его милость, стать фаворитами. Такие шахматы в реальности.
Возможно, вся эта проверка Архива — один хороший повод для Тайной Канцелярии сместить еще одного противника у себя на пути. Архимаг Виктор Зарен — фигура в этих шахматах крупная. И его падение будет большой победой.
Так может Зарен сейчас как раз и занимается тем, чтобы вывести себя из-под удара?
Значит, дело не только в аномалиях и плесени, которая пожирает книги. Дело в том, кто их создал или спровоцировал. И Зарен не может допустить, чтобы это всплыло. Потому что, если откроется, что личный архимаг Императора устроил в главном хранилище магического наследия страны тайную лабораторию по созданию (или изучению) неконтролируемых чудовищ… это не просто скандал. Это государственная измена. Это крах его карьеры, а может, и жизни.
Поэтому он здесь. Лично. Чтобы убедиться, что все чисто. И если что-то откроется, то… «аннулировать» — так он сказал.
Мой мысленный анализ прервало новое действие. Зарен вдруг замолк — это было видно по видео. Даже не закончив фразы. Его голова, до этого слегка наклонённая в сторону Босха, плавно повернулась. Поднялась. И его взгляд, невидящий и всевидящий одновременно, устремился прямо в объектив камеры, с которой шла трансляция.
Он словно пронзил расстояние. Сквозь экраны, провода, голограммы. Глянул прямо на нас. Прямо на меня. И ухмыльнулся.
А потом связь резко прервалась.
Глава 10
Экран, где секунду назад был Зарин с его леденящей улыбкой, погас. Повисла гнетущая тишина, которая внезапно показалась громче любого крика.
— Железяка! — рявкнул Арчи.
— Это не я, — голос Лины прозвучал прямо у нас над головами. Он показался мне немного растерянным. — Связь была разорвана принудительно. Сильное внешнее воздействие. Магической природы. Уровень угрозы… не классифицируется.
Арчи вздыбил шерсть.
— Да ладно⁈ Архимаг лично глушит каналы? — он повернулся ко мне. — Очень, очень нехорошо, Лекс. Это значит, он что-то почувствовал. — Арчи вновь повернулся к Лине. — Железяка, восстанавливай картинку! Немедленно!
— Попытка восстановления связи с камерой K-17 у входа в Фонд Ноль… — Лина замолчала на секунду. — … невозможна. Устройство выведено из строя. Магический импульс направленного действия. Высокая температура на матрице. Переключение на резервные камеры сектора «Дельта-5», обзор коридора подхода…
Воздух снова замерцал. Картинка была ужасной — её рвали полосы статики. Но разглядеть все же кое-что можно было.
Босх всё ещё стоял там, прижав папку к груди. Растерянный. Смотрит на Зарина.
А тот… тот уже вовсю работал.
Руки архимага двигались в полутьме коридора с нечеловеческой скоростью. Пальцы чертили в воздухе знаки. Каждый узор вспыхивал и оставлял след — серые, дымчатые нити. Эти нити сплетались, свивались в сложные,
