я использовал не просто так: за девятнадцать лет пребывания главой рода Андрей Валентинович преступил Закон не одну сотню раз, причем не отметился разве что в обычном шпионаже. Зато промышленным баловался практически беспрерывно. Вот следователи и продолжают лютовать. И еще: наплевав на Закон, Меншиковы плюнули в лицо нам, Ромодановским, их попытка похитить сестру Константина Петровича — плевок в лицо вам, вашим напарницам и семье Синицыных, а спланированная и
уже порученная исполнителям акция по убийству ваших друзей и подруг, обучающихся в ИАССН — плевок в лицо еще и Маргарите Верещагиной, Ольге Мироновой, Власьевым, Базаниным и Ахматовым. Поэтому все средства, вырученные от продажи активов Меншиковых и все, что было арестовано на их счетах, будет показательно поделено. Между нами. Ибо вира — это, вроде как, святое. На этом пока все. Хорошего дня…
Я прослушал это сообщение еще дважды, подождал пробуждения девчат и устроил групповой просмотр. Чтобы проанализировать мнения дворянок, видящих большинство ситуаций под непривычными углами. Мнение Марины ничем не отличалось от моего — она заявила, что Ромодановские продолжают радовать неизменно хорошим отношением ко мне и моему окружению, после чего замолчала. Темникова выпала в осадок от той части монолога, в которой сообщалось о предстоящем вычеркивании рода Меншиковых из Бархатной Книги, и предсказала, что самое жестокое наказание из всех возможных дико испугает все дворянство Империи. А Маша разозлилась не на шутку, на пару минут ушла в себя, а затем поделилась своими желаниями:
— Хочу крови. И Меншикова-старшего, и его ублюдочного сынульки, и всех их исполнителей до единого. Хотя разумом и понимаю, что Ромодановские наверняка казнят всех, кто этого заслуживает. Кстати, с Императорами — и с нынешним, и с будущим — нам крупно повезло: они, в отличие от Константина Скромника, принципиальны, не боятся ни бога, ни черта, всегда делают то, что должно, последовательны в отстаивании своих решений и видят в подданных не быдло, а личностей.
С последними утверждениями было трудно не согласиться. Поэтому я коротко кивнул и поделился с девчатами своими опасениями:
— А я задумался вот о чем: Меншиковы — род не только влиятельный, но и достаточно многочисленный. Значит активов у него… много. И как только государь разошлет сумасшедшие виры, у второй половины нашей команды и у семьи Синицыных возникнут проблемы…
— Да, Олег Третий не из тех, кто способен мелочиться, следовательно, виры действительно будут сумасшедшими… — подтвердила Марина и криво усмехнулась: — Но раскатывать губу на доли Матвея, Миши и Насти никто не решится — за каждым из них стоит неслабый род. Можно не волноваться и за Риту: она уже под защитой Власьевых, а после того, как она и ее благоверный покажут ожидаемый результат, их заберут Ромодановские. А с Мироновой и Синицыными есть варианты…
— Нету… — уверенно заявила блондиночка, поймала мой вопросительный взгляд и насмешливо фыркнула: — Тор, готова поспорить, что уже во вторник-среду Клим Тимурович напросится к тебе на аудиенцию и аргументированно докажет, что самое лучшее, что ты можешь сделать в сложившейся ситуации — это позволить ему принять Синицыных в свой род. Ну, а Миронову подомнут Базанины. В хорошем смысле этого слова — убедят Мишу не тупить и женят. Ибо девочка не только героическая и перспективная, но и богатая.
— Получается, что сдобными булочками будем выглядеть только мы? — после недолгих раздумий спросил я
и снова попал пальцем в небо:
— Какие, к этой самой матери, булочки⁈ — возмущенно воскликнула Маша. — Убей посла Союза Государств Скандинавии любой другой подданный Олега Николаевича, улетел бы к Ольденбургам в подарочной упаковке. А тебя даже не пожурили. Настолько жестокое наказание Меншиковых тоже свяжут с тобой. Так что злоумышлять против тебя продолжат только самые упоротые враги, считающие, что честь превыше всего. А весь остальной Высший Свет превратится в редких милашек. Чтобы ненароком не нарваться на еще более жесткую воспитательную плюху Ромодановских…
…Утреннее сообщение Цесаревича я переваривал до обеда. Вероятнее всего, продолжал бы обдумывать наиболее вероятные последствия решений государя и дальше, но незадолго до начала трапезы Игорь Олегович вспомнил обо мне снова. Только в этот раз позвонил. И отвлек от раздумий интересным монологом:
— Тор Ульфович, мне тут сообщили, что ходовые испытания «Зубастика» успешно завершены, и его можно забирать… на космодроме Взморье. Может, слетаем сегодня? А то завтра начнется настолько загруженная рабочая неделя, что мне страшно заглядывать в планировщик дел.
— Слетать — не проблема… — ответил я и частью сознания посочувствовал наследнику престола, наверняка плавившемуся от боли из-за воспоминаний о старшем брате. — Только не мешало бы выяснить, где находится это Взморье. А то я о космодроме с таким названием даже не слышал.
— И не могли: он секретный, находится на Белогорье-пять и маскируется под частный аэродром для малой сельскохозяйственной авиации… — сообщил Ромодановский и ответил на вопрос, который я еще не задал: — Разрешение на этот полет я уже получил. Но с условием, что вы заберете меня из дворца «Наваждением» и вернете в том же режиме.
Я оглядел накрытый стол, решил, что срываться из дома, не пообедав, будет неправильно, и обозначил сроки:
— Что ж, тогда будем ориентировочно через полтора часа. Само собой, если пришлете трекер…
Он заявил, что трекер уже сгенерирован, прислал файл и отключился. Так что я со спокойным сердцем уселся на свое место, поделился с девчатами новыми планами на вторую половину дня и отдал должное блюдам кавказской кухни. Получив гастрономическое удовольствие, решил не валять дурака и дал команду переодеваться во что-нибудь не особо парадно-выходное. А от силы через десять минут поднял Дашину «Волну» в воздух, вывел из летного ангара и первым ввинтился в разгонный коридор.
Да, дергался. Самую чуточку. Хотя разумом и понимал, что атаковать наши флаеры в зоне ответственности СБ «Иглы» — это форменный идиотизм, ибо системы вооружений, установленные в ведомственном здании и вокруг него, не оставят атакующим ни единого шанса на успех. Но «обманками» на этих машинах и не пахло, а умирать не хотелось от слова «совсем».
Нервничал и весь перелет до Вороново. Но все обошлось — в какой-то момент мы влетели в подземное логово, припарковали машины на законные места, забежали в трюм моего МДРК и разделились: Красотки и я поднялись на первую палубу и ускакали натягивать скафы, а Марина поехала дальше, вломилась в рубку, врубила движки, вывела корабль на оперативный простор и
