— Чтоб я да не справился! — ответил он, стараясь, чтобы тон соответствовал словам.
Усталость в невесомости не та, что при перегрузке или в постоянном поле тяжести. На Земле Быку нередко приходилось смертельно уставать, и каждый раз это означало, что мышцы норовят отвалиться от костей, словно у слишком долго варившейся курицы. Проведя вне Земли больше лет, чем на Земле, он так и не привык к тому, что можно устать каждой клеткой тела, но не чувствовать усталости в суставах. Умом Бык понимал, как обманчиво это чувство. Кажется, что силы еще есть, когда их уже не осталось. Были другие признаки: жжение в глазах, головная боль, медленно расцветающая в черепе, тошнота. Но все они казались более слабыми, не такими убедительными.
В коридорах не было толчеи. Даже при аврале, когда каждая бригада работала в две смены, натирая мозоли на задницах, «Бегемот» большей частью пустовал. Бык продвигался по кораблю, перебирая руками от захвата к захвату, проплывая прямые участки, как летают во сне. Велико было искушение набрать скорость, хлопками отталкиваясь от захватов и трапов, добавляя себе инерции, — так они делали в годы десантной службы. Но эта забава нередко кончалась сотрясением мозга, а Бык сейчас не располагал временем, чтобы лечить голову. Да и не так уж он молод был, как в те времена.
Сэм с бригадой он нашел в большом служебном отсеке. Четверо в масках сварщиков плавали у стены, крепя проводку к переборке. Фонтаны искр, вспышки ярче солнца. Сэм висела неподалеку от них, расположившись под углом в сорок пять градусов к рабочей поверхности. Рядом, развернувшись к ней ногами, болтался молодой астер. Насколько понимал Бык, поза была оскорбительной.
— Бык, — начала Сэм. Лицо парня застыло в свирепой гримасе. — Это Гарет. Его тошнит от проводки.
— Я — механик. — Гарет сплюнул слова с такой яростью, что его даже немного развернуло. — Восемь лет стажа на Тихо! А меня используют как сраного подсобника!
Остальные сварщики не поворачивали головы, но Сэм видел, что все прислушиваются к спору. Бык взглянул на Сэм: ее лицо было замкнуто. Он не смог разобраться, трудно ли ей обратиться к нему за помощью, или же она считает, что Бык у нее в долгу после случая с Па. Такого кратковременного ареста история еще не знала, но обида не становилась меньше. Так или иначе, Сэм передала проблему вверх по служебной лестнице, а значит, теперь это была его проблема. Бык глубоко вздохнул.
— Чем вы тут занимаетесь? — спросил он, просто чтобы выиграть время на размышления. Голова работала не лучшим образом.
— Главная линия сбоит, — пояснила Сэм. — Можно потратить три дня на диагностику, а можно за двенадцать часов проложить параллельный провод.
— Это как раз обходной?
— Да.
Бык поднял кулак, заменив астерским жестом кивок, и повернулся к мальчишке. Гарет был очень молод, очень устал, и он был из астеров АВП, а значит, никогда не подвергался военной муштре. Сэм, скорей всего, уже пыталась на него наорать, прежде чем воззвать о помощи.
— Значит, так, — сказал Бык.
— Эста хей дерьмо, — отозвался парень, забыв о грамотной речи.
— Понятно, — сказал Бык. — Можешь идти, только прежде помоги мне натянуть твою сбрую.
Гарет заморгал. Быку почудилась тень улыбки в простреленных лопнувшими сосудами глазах Сэм, но кто ее знает, чему она улыбалась. Радовалась, расслышав усталость в его голосе или увидев замешательство Гарета, или поняла, что задумал Бык, и оценила хитрость.
— Я держу связь с другими кораблями, — сказал Бык. — С земными и с марсианами. Кто-нибудь наверняка отправит хоть один корабль к дому. Попрошу, чтобы тебя подкинули до Цереры.
Гарет открывал и закрывал рот, как золотая рыбка в аквариуме. Сэм оттолкнулась, одной рукой подцепила сварочный аппарат вместе с креплениями, подтянула его к себе, заодно развернувшись, и, выбросив руку в сторону, затормозила. Бык принял у нее аппарат и стал натягивать лямки.
— Умеешь с ним работать? — спросила Сэм.
— С проводкой справлюсь, — ответил Бык.
— А безопасники без тебя обойдутся?
— Не моя смена, — сказал Бык. — Я как раз собирался в койку, но если надо, обойдусь.
— Ну и хорошо, — сказала Сэм. — Берись с того конца, а я переведу кого-нибудь помогать Марку. Через минутку подойду проверить, как у тебя идет.
— Буду рад, — ответил Бык. Его потихоньку разворачивало, и сейчас он завис лицом к лицу с парнем. Гнев на мальчишеской физиономии понемногу стирался стыдом. Он-то орал, что такая работа ниже его достоинства, а тут за нее берется глава службы безопасности в свое свободное время. Бык чувствовал на себе взгляды других сварщиков. Он включил горелку — пока для проверки, и парня заслонила белая вспышка.
— Так, с этим понятно, можешь идти.
Парень шевельнулся, приготовившись толчком отправить себя через отсек к выходу. Бык вспоминал, когда ему в последний раз приходилось варить в невесомости. Он почти не сомневался, что справится, но для начала лучше было не спешить. Но тут Гарет шевельнул плечами, и Бык понял, что варить не придется. Он принялся снимать лямки. Гарет ему помогал.
— Ты устал, — тихо, чтоб не слышали другие, сказал Бык. — Работы слишком много, а результат — пшик. Со всеми случается.
— Бьен.
Бык, вкладывая горелку в руку парня, заодно пожал ему пальцы.
— Это почетное право, — сказал он. — Быть здесь, заниматься всем дерьмом, наживать себе мозоли за просто так. Почетное право. Еще раз попробуешь подрывать авторитет старшего механика Розенберг — отправишься домой с пометкой, что не справился с делом.
Мальчишка забормотал что-то неразборчивое. Вспышки аппаратов плясали на его лице, окрашивая его то в белый, то снова в коричневый цвет. Бык взял его за плечо.
— Есть, сэр, — ответил Гарет.
Бык отпустил, и парень толкнулся к стене, к дожидавшемуся его проводу. Сэм, возникнув из-за макушки Быка, пристроилась к его локтю.
— Сработало, — сказала она.
— Ага.
— Еще и оттого, что ты — землянин.
— И то верно. Как тут у вас?
— Вдребезги, — сказала Сэм. — Но склеим хоть жевательной резинкой, если больше будет нечем.
— Хорошо хоть, никто в нас не стрелял.
В смешке Сэм послышалась теплота.
— Да, нам хватило бы одного выстрела.
Тревожный гудок прозвучал из всех ручных терминалов сразу, одновременно с корабельной системой оповещения. У Быка сами собой поджались губы.
— Не вовремя это, не к добру, — успела сказать Сэм, прежде чем по кораблю загремели слова Ашфорда.
Пустые пространства и далеко разнесенные динамики придавали ему гулкость Господнего гласа.
«Говорит ваш капитан. Я только что получил подтверждение от высших органов власти АВП: преступник Джеймс Холден действовал без полномочий кого-либо из Альянса Внешних Планет. Предпринятые им действия угрожают не только безопасности корабля, но и репутации Альянса. Я заверил их, что мы действовали против Холдена быстро и решительно и что он смог уйти от нас, только нырнув в Кольцо».
— Кстати, спасибо, — сказала Сэм.
— Не надо.
«Власти уполномочили меня, — продолжал Ашфорд, — и впредь выступать против преступника таким образом, какой я сочту подобающим. По показаниям наших датчиков, а также по сведениям от земных и марсианских кораблей, „Росинант“ ушел в Кольцо неповрежденным и, по-видимому, не пострадал от физических аномалий на той стороне.
В свете сказанного я принял решение последовать за Холденом в Кольцо, чтобы взять под стражу его с командой. Я рассылаю точные указания к действиям по подготовке к старту главам всех отделов. Предположительно преследование начнется через шесть часов. Честь, достоинство, гордость АВП требуют от нас ответить на оскорбление и самим предать Холдена в руки правосудия.
Я хочу сказать всем, что горжусь своей доблестной командой и что с вами мы войдем в историю. Воспользуйтесь оставшимся временем для отдыха и подготовки. Благослови Бог всех и каждого из вас и Альянс Внешних Планет».
Решительный щелчок сотен динамиков — Ашфорд отключил связь. Вспышки сварочных аппаратов прекратились, и в отсеке потемнело. Из груди у Быка вырвался отчаянно-горький смешок.
