прямой и гладкий. Такой нельзя отдавать задаром.
— Меньше чем за еще один заводик точно не отдавай, — смеется подошедший Борзов, а следующая за ним Маша весело улыбается дядиной шутке. Или не шутке?
— Уверены? — переспрашиваю.
— Конечно, — довольно скалится княжеский шурин. — Это же родовой меч Паскевичей. Древний как Москва. Даже странно, что Димке дали его на дуэль. Либо Паскевичи слишком самоуверенны, либо им денег не жалко.
Ну княжич Митя! Ну удружил! Я качаю клинок, изучая идеальный баланс. Да, неплохой сегодня улов.
* * *
— Ваше Сиятельство, поединок закончился, — докладывает появившийся в дверях слуга. Он произносит это со странными виноватыми нотками в голосе.
— Быстро, — Степан с неохотой отрывается от чтения и бросает слуге: — Ну и как прошло? Дима несильно зверствовал? Наверно, отсек телепату голову, как всегда?
— Дмитрий Степанович проиграл поединок, — опускает голову слуга.
— Как проиграл⁈ — у князя аж глаз задергался. — А меч…как же меч?
Степан разрешил сыну взять на дуэль фамильный клинок, благо противник несерьезный, а малец давно мечтал расправиться с ним. Князь решил: почему бы и нет? Пускай запечатлеет момент в памяти.
— Достался победителю в качестве трофея, — слуга еще ниже опускает голову.
После этих слов в голове Степана словно что-то переключается. В сердцах князь бросает книгу в распахнутое окно и орет отборным матом. А слуга, не выдержав, убегает в коридор от греха подальше.
Глава 9
В имение
— Княжича, значит, одолел, — размышляет Владислав Львов, пролистывая оперативный доклад аналитического центра внутренней разведки. — А насколько Паскевич-младший силен был?
— Внизу справка о Паскевиче, — подсказывает агент Охранного отделения. — Ледовик, первый ранг Мастера. Подает некоторые надежды в развитии. Второго ранга точно добьется в течение пяти лет.
— Не слабак, — заключает начальник Охранки, вчитываясь в строки, а затем морщится. — Но большим боевым опытом не может похвастаться, а вот его наклонности не внушают доверия. Мда… — царский брат качает головой. — Соберите побольше информации об увлечениях Дмитрия Степановича. Если там совсем всё плохо, надо переговорить насчет него с Борисом. Сомневаюсь, что нам нужен полный садист во главе княжеского рода.
— Будет сделано, Ваше Высочество, — помечает в блокноте агент. — Касательно самого поединка мы провели тщательное расследование. В том числе допросили Целителя из «Медси». Он заметил некоторую странность в состоянии Вещего, а именно сверхчеловеческую выносливость Вещего. В принципе, ничего странного в этом нет. Наш аналитический аппарат подтверждает, что Мастеру-физику по плечу обезболивать конкретные участки тела и прижимать кровеносные сосуды.
— Это про, то что он бегал с раной в плече? — хмыкает Владислав. — Слушайте больше этих гражданских докторов. На адреналине и не такое можно вытворить. Парень не лыком шит, он с малолетства охотится на зверей, а потому привычный к ранам. На заметку, конечно, возьмите этот случай, но рано судить. Другой вопрос, откуда у парня еще и Дар физика? Не помню, чтобы Филиновы владели несколькими Дарами на постоянной основе. Это что-то новенькое. Вещий не сдавал ранговую комиссию на второй Дар?
— Никак нет.
— Надо его направить, — размышляет Владислав. — Ладно, понял. Материала достаточно. Продолжайте наблюдать за целью. Если Паскевичи вконец обнаглеют, сразу доложите. А то не хватало еще, чтоб нашего птенца придушили, когда он даже еще крылья не расправил.
— Будет исполнено, — агент уходит, а Владислав встает и потягивается. Разминая затекшие мышцы, он задумчиво смотрит в окно.
Всё бы ничего, но с этим Вещим есть одна странность — и заключается она в слове «много». Много заварушек, много общения с дворянами, много контактов в высшем свете. Вещий для своих семнадцати лет очень много наворотил: участвовал в уничтожении рода Вороновых, стал представителем Морозовых в Будовске, сейчас занимается созданием лекарств вместе с провинциальной дворянкой, еще успел и Паскевича отмутузить. Про Горнорудову вообще говорить не стоит. Пробивной парень, конечно. Когда только успевает? А вдруг он и Рой освоил? Вряд ли, конечно. Но Владислав ловит себя на мысли, что будь это так, то несильно удивился бы. Но это из разряда фантастики. Бастард без родовой поддержки и должного наставничества просто на такое не способен.
— Понаблюдаем, — пожимает плечами начальник Царской Охранки. Он садится обратно в кресло и, отодвинув отчет по Вещему, принимается за следующий вопрос.
* * *
На следующий день я занимаюсь своей «московской пропиской». А именно еду в Землеустроительный центр Московского Великокняжества, чтобы подписать кипу бумаг.
— Итак, Данила Степанович, — строгая девица в очках заходит в кабинет, где меня оставили одного с десятком документов. — Вы со всем ознакомились? Всё подписали?
— Да, — кротко отвечаю. С этой девушкой мне совсем не хочется паясничать, а то еще заставит заново перечитывать всю эту стопку канцелярского текста.
— Вы как московский дворянин наделяетесь не только правами, но и обязанностями, — девица всё же решает меня проверить. Она требовательно смотрит сквозь очки. — Надеюсь, вы усвоили конкретно какие?
— Конечно, сударыня, — я решаю дать этой мегере развернутый ответ, а то ведь не верит. Даже обидно. — Обязательное участие в волостном земском собрании, недопущение нарушения княжеского и царского законодательства на своей территории, допуск налоговой, пожарной, водоканальной, дорожной и других надзорных служб на свое имение при наличии у их представителей официального ордера, а также в рамках плановых проверок, устройство имения не ниже минимальных княжеских стандартов…
— Хорошо, — взгляд девушки за прозрачными стеклами моментально теплеет. Она протягивает мне выписку с моим жалованным имением. Затем выпрямляется и гордо произносит. — Поздравляю вас, Данила Степанович, с дворянской собственностью в Московском Великокняжестве!
Оказывается, она и улыбаться умеет.
Я опускаю взгляд на адрес имения. Да, неплохо. Земля вплотную к поместью Филиновых. Прям рядышком. Царь либо явно решил намекнуть мне, что в курсе о моих опальных родственниках, либо сам подводит меня к этому «открытию». Я ведь типа не знаю, что Филинов.
От души сразу отлегает. Ну раз меня еще не грохнули, значит, преступление Филиновых не распространяется на бастардов. Значит, мне дозволяется еще пожить и даже неплохо пожить, учитывая статус дворянства.
— Спасибо, сударыня, — на прощание махаю улыбчивой девушке. И вовсе она не мегера, видимо, показалось.
Дальше еду в «Валентино». Надо переоформить все мои налоги, чтобы платились они в казну Великокняжества, а не Перми. Но
