составе ринулся на моральный штурм тюрьмы, но там нападающие наткнулись на холодное непонимание рьяных исполнителей, которые на все вопросы, стенания, требования и даже угрозы отвечали неизменно:
– Дела всех без исключения арестованных рассматриваются в порядке поступления документов.
На третий день родня сумела добраться до королевы. Что почти привело к еще большему горю, взбешенная последними событиями Сагицу Харицзьял чуть не посадила всю делегацию в казематы и приказала охране очистить от надоевших просителей ее дворец. На четвертый день родственникам Мелиет кто-то из сердобольных чиновников подсказал единственно возможный выход: обратиться непосредственно к ее высочеству. Мол, принцесса и так все дни и ночи проводит в тюрьме, пытаясь как можно быстрее помочь следствию и выпустить невинных людей на свободу.
Казалось бы, над родом Мелиет засверкал луч надежды. Но добиться встречи удалось лишь к началу пятого дня, настолько Бинала Харицзьял оказалась занята в спасательной и самоотверженной миссии.
Поэтому сама встреча напоминала хорошо продуманный и отрепетированный выход на сцену действительно великой актрисы. Принцесса и заходилась криком от справедливого гнева, и со слезами на ланитах восклицала, что Коку ее лучшая подруга, и торжественно клялась, что подобного беспредела в правосудии она никогда больше не допустит. Угрожала, что виновные в затягивании следствия будут строго наказаны и понижены в должностях. В итоге спектакль растянулся на час.
Хотя всех то и делов ей стоило сразу броситься к нужной тюрьме, а то и посыльным передать конкретный приказ об освобождении тех-то и той-то.
Пока утешенные родственники баронеты покидали дворец, к тюрьмам уже мчался доверенный посланник принцессы. Вскоре все слуги были выпущены на улицу со строгим приказом убираться отсюда как можно дальше и не попадаться больше на глаза тюремщикам. Конечно же, те потянулись пешком в поместье, надеясь застать свою хозяйку уже там. Но Коку Мелиет выпустили через два часа после всех, да еще в таком виде, что знающие первую красавицу столицы содрогались при одном взгляде на девушку. Нет, у нее не было переломов и особо видимых синяков, но похоже, что ее содержали в каком-то месте с отходами, да еще и выдали напоследок жутко уродливое рубище, в котором несчастная так и дошла, умываясь слезами, до своего дома. Не повезло ей наткнуться на кареты многочисленных родственников, которые безуспешно пытались дождаться девушку у совершенно другой тюрьмы, в совершенно другой части города.
Казалось бы, масса нелепых случайностей, череда диких процессуальных ошибок и несколько кучек ничем не объяснимого человеческого равнодушия. Нигде не просматривался чей-то злой умысел или преднамеренная мстительность.
Но все это было блистательно задумано и приведено к исполнению только одним человеком. И когда опозоренная Коку с рыданиями тащилась по улицам, принцесса Харицзьял в противоположном крыле своего дома уже принимала совершенно другую гостью: свою новую союзницу Хаккуси Баталжьень. Демоническая княгиня выглядела страшно взвинченной и рассерженной, но просто была вынуждена пойти в данном разговоре на поводу у мучающейся сомнениями и давящейся рыданиями принцессы. Ибо хитрющая Бинала решила разыграть угрызения совести, предавая свою подругу и союзницу. И это тоже у нее получилось превосходно:
– Мне ее так жалко, так жалко! – стонала она, оттягивая момент окончательного произнесения имени. – Я вначале и сама не поверила, подумала, следователи при дознании ошиблись или что-то напутали. Но потом проверила все лично и просто ужаснулась: ну как она могла?! Чего ей не хватало?!
Хаккуси уже ценой невероятных усилий сдерживала себя, чтобы не ударить по этой жалкой размазне ударом подчинения эмоций и громовым голосом не рявкнуть: «Имя! Назови мне только ее имя!!» И, лишь сосредоточившись на желании добиться поставленной цели, выдавила из себя соболезнования:
– Конечно, это очень тяжело уличать близкую тебе подругу в предательстве и подлых поступках. Но справедливость должна восторжествовать! Так что успокойся и с просветленной душой скажи мне ее имя.
– А что ты с ней сделаешь?
– Конечно уничтожу!
– Но хоть без мучений? Мне ее так жалко…
Скрипя зубами, Хаккуси прошипела:
– Клянусь именем моего рода Баталжьень, что она умрет очень быстро и без мучений!
– Спасибо, все-таки она совершила это по явной глупости… – Вытирая слезы, принцесса успела мельком рассмотреть, насколько сидящая перед ней демонесса светится бешенством. Сразу поняла, что дальше переигрывать опасно, и со вздохом выдала: – Твоего саброли похитила Коку Мелиет. Многие слуги показали, что она с ним занималась сексом не только с помощью шауреси, но и с вполне сознательными любовными порывами. В данный момент вся родня баронеты объединилась и буквально вырвала ее из рук правосудия вместе со всеми слугами. Так что все они сейчас возвращаются, а может, уже вернулись в поместье.
– Благодарю за истинно союзнический жест доброй воли! – Княгиня встала. – Обещаю сделать и для тебя все возможное и невозможное. До встречи!
Больше она не расшаркивалась, не задерживалась, а сразу стремительно покинула знаменитый дворец «Прелесть». А Бинала томно потянулась, со стоном провела себе ладонями по груди и поспешила в ванное помещение. На ходу сбрасывая с себя одежду, негромко наущала обслуживающих ее девушек:
– Быстрее, быстрее! Он уже меня заждался, а я должна его сразу сразить наповал ароматами своего тела. Он должен сходить с ума лишь от разрешения ко мне прикоснуться. И он будет боготворить меня… Только меня одну… Быстрее, быстрее!
Служанки очень старались, хотя и совершенно не понимали, о ком идет речь.
Глава двадцать четвертая
Западня
По поводу долгого отсутствия Люссии в посольстве Сапфирного королевства стали волноваться ближе к полуночи. Обеспокоенный Загребной стал интенсивно рассматривать предполагаемые варианты событий и остро сожалеть, что до сих пор не организовал надлежащий и многочисленный отряд помощников в демоническом мире. Все-таки так было бы гораздо проще и маркизе Фаурсе действовать с большим количеством подчиненных шпионов и воинов, и поводов для переживаний осталось бы гораздо меньше.
Посол Сапфирного королевства поспешил поднять и вооружить обоих атташе и нескольких палранцев, когда показался скачущий во весь опор на своем больеве один их экипированных воинов. У Семена при виде растерянного и виноватого лица демона душа сразу в пятки провалилась. Не дождавшись, пока всадник спешится, он бросился к нему с вопросами:
– Где маркиза? Что случилось?
– Беда, граф! Схватили, обоих схватили! Они живы, видел, как их в карету относили, но, увы, помочь ничем не мог…
– Рассказывай все подробно!
По словам демона, получалось, что предусмотрительная маркиза Фаурсе не стала идти в условленное место встречи сразу с обоими помощниками, а одного заблаговременно послала присматривать за местностью с крыши высокого здания. В случае непредвиденной опасности ему следовало подать звуковой
