Мастера?
— Есть один, — вздыхает руководитель. — Но он работает внештатно, и мы его обычно заранее уведомляем. То есть сорвать его не получится, к сожалению. Это чемпион мира по борьбе, и он сейчас на Олимпиаде.
— Медведев что ли? — догадывается Соловьев.
— Он самый.
Владислав понимающе кивает. Физики вообще редко преодолевают ранг Воина. Так что Вещий опять сильно удивил. Или же…
— Александр Витальевич, это ведь не Рой? — уточняет Владислав у боярина.
Задумавшийся Соловьев качает головой.
— Обычно Рой плохо работает в рукопашке, — отвечает он. — Если только подчиненное сознание не берет тело под контроль. Иначе возникает трехзвенная цепочка: Филинов через свой Дар используют чужой Дар. Эти миллисекунды очень важны в ближнем бою.
— Значит, действительно, два Дара, — подытоживает Владислав. — Ну что ж, оставим пока как основную версию.
* * *
Так, экзамен сдали. Теперь же домой и ночью пойдем пограбим пару складов Хоренова. Надо растормошить графа, а то он совсем меня не уважает — присылает кретинов без щитов.
Но только мы отъезжаем от Центра, как мне звонит Маша Морозова:
— Даня, не знаю, наш секретарь еще писал тебе или нет, но пожалуйста, когда это произойдет, откажись от приглашения под любым предлогом. Скажи, что заболел или тебе срочно надо уехать или…
— Подожди, Маш. От какого еще приглашения? — хмурюсь.
— Отец хочет тебя позвать на вечер в узком кругу, — взволнованный ответ.
— Ну и почему мне стоит отказываться? — Блин, ничего не понимаю.
Маша громко вздыхает, прежде чем ответить.
— Потому что папа хочет выдать за тебя замуж дочь нашего вассала! — выдает она как на духу.
Оба-на! Ну еще не лучше!
Глава 17
Хлеб да соль
Долго ждать не пришлось.
Секретарь Морозовых позвонил через полчаса после Маши. Князь приглашал на ужин уже сегодня. Очень быстро, надо заметить. Обычно у дворян принято рассылать приглашения за неделю минимум. Речь только про праздные или неформальные события. С деловыми встречами, конечно, всё по-другому.
Секретарь всё же пояснил спешку гулянья. Как оказалось, княжеский вассал Бришкин ненадолго приехал в столицу в свою резиденцию к учащейся в столице дочери, завтра он уже уезжает обратно за Урал, и Морозов решил, что мое присутствие на мероприятии очень желательно.
— Вы сможете прибыть? — спросил на том конце провода секретарь.
Так, что там Маша говорила? Придумать отмазку, чтобы не идти?
— Конечно, буду, — заверяю я. — Очень рад приглашению князя.
Отказаться от бесплатного ужина? Как я могу? Маша совсем меня не знает.
Потом отправляюсь домой и провожу часик в медитации. Циркулирую энергию по каналам, связываю новые конструкты, очищаю накопитель для его отдыха и снова наполняю, ну и прочее в таком же духе. В комнату заглядывает Никитос и сообщает, что раздобыл вертушку. Вот и отлично. Сегодня после ужина у Морозова и можно попробовать заманить к себе графских людей. А то их слежка за домом порядком нервирует. Пора с этим уже разобраться.
Позвав Студня и велев ему заняться всеми приготовлениями, я со спокойной душой отбываю к Морозову. Хорошо иметь слуг, есть кому поручить рутинную работу, чтобы самому отправиться на вечеринку.
Змейку тоже взял с собой. Весь ужин ей придется посидеть в машине, ну зато я точно доберусь вовремя. Как только графские маги заметят отсутствие хищницы, тут же кинутся на меня. А пробиваться с боем на княжеский ужин совсем нет желания — костюм может запачкаться.
Приезжаю в усадьбу за минут пять до назначенного времени. В холле меня встречает Борзов, с ним и проходим в столовую. За накрытым столом уже сидят другие гости — господин Бришкин с дочерью Валентиной. Мы с Борзовым присаживаемся, и он представляет вассалов Морозовых. К девушке я невольно присматриваюсь. Всё же Машины предупреждения вызвали у меня невольное любопытство к предлагаемой невесте. Что сказать? Миловидная девушка с приятными формами. Почувствовав мой взгляд, она заправляет прядь светлых волос за ухо и стреляет глазками в мою сторону. А, может, мне это просто показалось, хе.
Вскоре подходят и члены рода Морозовых — сам князь Юрий со своими женщинами. Особенно меня очаровывает самая младшая Морозова. Милая, ласковая, приятная. Вот кто действительно прельщает меня своим обаянием. Я даже беру ее на руки и чешу за ушком. А кошка в ответ довольно мурлычет.
Маша садится за стол посередине, между ней и Юрием размещаются жена и мать князя. При взгляде на меня Маша грустно вздыхает, дескать, ты всё-таки притащился. А я вежливо улыбаюсь ей в ответ — да, я тут.
Едва князь занимает место во главе стола, как слуги сразу приносят блюда, словно всё это время дожидались за дверью. За ужином дворяне общаются на посторонние темы — театры, фильмы, новые торговые центры. Я не сильно участвую в разговоре, так как ничего не смыслю в современных развлечениях. Нынче мои развлечения — это завалить зверя повкуснее, да подбросить графу Хоренову новую фотографию с очередным разграбленным складом.
— Данила, вы ведь из Будовска? — вдруг спрашивает меня Бришкин. — Слышал, сам Трезини строит там грандиозную гостиницу.
— Да, «Цитадель», — киваю. — Задумка действительно стоящая: сорок этажей, террасы с панорамным бассейном, высокий атриум, ну и абсолютная защищенность от зверей: турели и доты с амбразурами по периметру, вкрапленные прямо в стены пулеметные точки, а также железные занавесы на дверях и окнах. Посмотрим, как Трезини справится с проектом.
— А откуда вы знаете все эти подробности? — спрашивает Бришкин. — Интересуетесь современной архитектурой?
— Только той, в которую я лично вкладываюсь, — улыбаюсь. — Я один из инвесторов.
Тут Валентина одаривает меня заинтересованным взглядом, а Маша, глядя на соседку по столу, еще больше супится.
А вообще проект действительно амбициозный и рассчитан принять не только семьи дворян из доброотрядов, но и в перспективе туристов. Итальянец Трезини прославился как архитектор замков и крепостей для аристократов в Европе, так что его имя само по себе мощная реклама.
После десерта Морозов предлагает мужчинам подняться наверх и распробовать его кубинские сигары. Я не отказываюсь, и дело вовсе не в том, что князьям не отказывают. В этой жизни я действительно не курю: несовершеннолетний как-никак, да и в целом учусь на ошибках прошлого опыта. В том же мире частенько баловался папиросами, помню, бывало даже мучался, сидя в окопе под двухдневным артобстрелом — безумно
