всё равно не может ее остановить. А она должна опровергнуть свои опасения, либо, наоборот, подтвердить самое худшее.
Внутри сумки лишь наличные деньги и какие-то журналы. Игнорируя крики Димы, Девушка приступает к поиску в столе брата, пробегается по всем ящикам в тумбочке. В самом нижнем она находит целлофановый пакет с одной зеленой таблеткой внутри.
— Что это⁈ — вскрикивает Зина, побледнев. — Дима, это же наркотики! Ты принимал «красноглаз» для боя с Данилой⁈ Как ты мог! — она подбегает к кровати и толкает брата.
— Ай, — рычит Паскевич, отшатываясь. — Ну принимал и что? Только не смей рассказывать отцу, поняла? Если, конечно, не хочешь, чтобы он меня избил до смерти, сестренка, — со злобным смехом произносит княжич.
— Как ты мог, дурак! Ты же мог стать инвалидом! — в слезах восклицает Зина. — Дима, тебе нельзя завтра сражаться с Вещим. Надеюсь, ты это понимаешь?
— С чего бы? — фыркает Дмитрий, злобно сузив глаза. — Я дал слово, что выступлю, все слышали, и в этот раз точно размажу бывшего простолюдина по арене.
— Но как? — не понимает Зина и тут до нее доходит: — Снова⁈ Ты снова собрался пить эту дрянь⁈
Паскевич лишь молча скалится. Зина сжимает в кулаке пакет с таблеткой.
— Сколько у тебя еще спрятано этой отравы?
Брат снова фыркает и кладет голову на подушку.
— Дай поспать, — враждебно произносит он, подтягивая одеяло. — И повторюсь: не вздумай рассказать отцу — сама знаешь, ничего хорошего из этого не выйдет.
Зина застывает, в ужасе смотря на уткнувшегося в подушку брата.
«Он с ума сошел» — обреченно понимает она.
Но что же делать? Сообщить отцу? Нет, Дима прав. После такого проступка, повлекшего позор всего рода, князь может в сердцах убить собственного сына. Но как, по-другому, остановить Диму?
Тут у нее возникает абсурдная мысль — а если попросить Данилу отказаться от поединка? Но такая уж она абсурдная? Данила — человек рассудительный. Он явно не захочет, чтобы наследник княжеского рода умер в бою с ним. Если ему объяснить, что такой исход очень возможен, то Данила, скорее всего, согласится с ней и откажется от боя.
Только тут возникает другая проблема — как попасть домой к Вещему незаметно от отца? Ведь у князя обязательно появятся вопросы, почему его дочь ходит к бывшему простолюдину. Но по телефону такие вещи с Данилой невозможно обсудить.
Зина идет в свою комнату и по мобильнику набирает подругу.
— Алло, Фрось. Ты не хочешь сегодня потусить в клубе? Только там мне понадобится улизнуть тайком…Нет, не к любовнику, — краснеет она. — Потом расскажу.
* * *
Приготовления наконец все завершены. Змейка уехала, и теперь осталось только ждать гостей.
Сделать ее отъезд правдоподобным не составило труда. Ведь стационарный телефон прослушивается людьми графа, поэтому мы разыграли сценку: Гриша позвонил и попросил срочно отправить в Будовск «хищника омегу», иначе их всех «сметут стада зверей». Как раз и повод был. До этого в Будовске открылась крупная «нора», из которой повалили две сотни хромоящеров. Ничего серьезного, царские охотники уже изолировали всех зверей и без проблем перебивают ящерок, не такие уж они и сильные. Но бульварная пресса раздула большую шумиху, будто хромоящеры скоро вырвутся в Пермь, и лишь одни будовичи знали, что звери попадут в столицу княжества разве что только в освежеванном виде.
В общем, повод был шикарный, и мы его использовали, чтобы отправить Змейку «на подмогу страдающим будовичам».
— Мегамозг, это Чешир, — просыпается рация, которую я держу в руке. — К воротам приехала княжна Паскевич. Требует вас. Прием.
Зина? Ее-то чего приспичило так поздно? Время почти полночь.
Ну, впрочем, Хореновы не нападут же на дом, где находится дочь Паскевича. Их отпугнет княжеский герб на лимузине аристократки. Так что можно и принять сударыню.
— Чешир. Впускай, прием.
Я спускаюсь из кабинета в гостиную и застаю там Зину в облике клубной зажигалки: короткая юбка, вечерний топ с открытыми плечами и туфли на шпильках. Лицо накрашено, на пухлых губах яркая помада.
— Ваше Сиятельство, вы случайно не ошиблись адресом? — удивленно произношу. — Ночной клуб «Блеск» по трассе направо.
— Нет, я к вам, Данила, — заявляет эта разодетая особа, сжимая в руках миниатюрную сумочку. Лицо у нее до неприличия серьезное. — Простите, что ворвалась к вам так поздно без предупреждения. Надеюсь, вы мне не откажите в разговоре?
— Зинаида Степановна, хорошо, присаживайтесь, — указываю на диван. — В целом, я всегда рад вас видеть.
— Правда, Данила? — цокая каблуками, девушка подходит к указанном месту и садится.
— Конечно, — улыбаюсь. — Встреча с вами — хорошая примета к деньгам.
— Сегодня я без чемодана с двумя миллионами, — вздыхает Зина. — И хотела бы попросить вас завтра не биться с моим братом.
Ох, точно. А я забыл совсем про очередной бой в «Стезе». Да и какой это бой? Так, сходить посмотреть на овоща-Паскевича и вернуться обратно.
Только я сажусь, как за окном резко взвывает сигнализация. С улицы раздается грохот стрельбы и скрежет металла. Зина испуганно подпрыгивает на месте.
У меня в руке просыпается рация.
— Мегамозг, это Чешир! Тревога уровня «А»! Лобовая атака! Прием!
Чего⁈ Почему люди Хоренова напали на дом с княжной внутри⁈
Глава 18
Пазл
— На чем ты приехала⁈ — на ходу оборачиваюсь к Зине-зажигалке.
Мы уже оба вскочили и, отбежав от окон, бросились в коридор. Девушка, нервно одернув подол короткой юбки, растерянно крутит головой. Блин, оглушило что ли? На улице громыхает мощно, даже у меня уши заложило. Только что одновременно прогремели десяток взрывов. Хореновы подорвались, так им и надо. Весь газон вокруг дома был заранее заминирован, патрули убраны, вся территория освобождена от людей, но в качестве приманки по периметру расставили манекены в экипировке. Радует, что графские люди проморгали незатейливую ловушку, это их ненадолго задержит. Именно что ненадолго. Там, наверняка, Мастера, судя по прошлому опыту, а их бомбочками не проймешь.
— Зина! — громко окликаю я, приблизившись к девушке.
Мне нужно знать: Хоренов, правда, такой дебил, чтобы напасть на княжну, либо идет какая-то крупная игра против Паскевичей, либо просто произошла ошибка. Сейчас у меня в голове куча мыслей, и чтобы разобраться, нужно всего лишь прояснить один момент.
— На такси, — вздрагивает
