княжна от моего крика.
— Что⁈ — офигеваю я. Она в своем уме? А почему не на сорок пятой маршрутке, хотя понятно, почему: она так поздно уже не ходит. Блин, ездить на машине без гербов ночью, без охраны, да еще к парню, нет, это надо же придумать.
— Мне надо было к тебе незаметно прийти, — это чудо хлопает накрашенными глазами. — Потому что…
— Чешир! Нахрена ты ее впустил, прием! — гаркаю я в рацию, прервав ее робкие оправдания.
— Мегамозг, так ты ж сам разрешил, — следует простодушный ответ. Гвардеец сразу сообразил о ком речь. Конечно, и с почему бы ему не сообразить? Сидит себе в наблюдательном пункте в подвале и смотрит за камерами. О своих людях я позаботился. Рядом с забором никого нет, двое бойцов на воротах сразу отступили в дом. Нет смысла терять гвардию в столкновении с Мастерами. Пускай лучше Хореновы попляшут на электроуправляемых минах.
Так-так-так… Ладно, княжна уже здесь, и этим можно воспользоваться очень выгодно для себя. И выгодно — мягко сказано. Я даже не надеялся на такой исход, когда готовился к обороне от Хореновых. Настроение у меня моментально улучшается, и, видимо, на моих губах появляется улыбка, потому что Зина смотрит с тревогой:
— Данила?
— Идем, — схватив ее за руку, тяну за собой. Сейчас не до этикета, надо ее увести в безопасное место.
Мы уходим вглубь дома мимо установленных огневых точек. Гвардейцы еще днем образовали внутренние баррикады в дверных проемах и окнах наружу, натаскав мешки с песком. Баррикады никто не защищает, стрелков нет, но под мешками спрятаны опять мины. Взрывчатки мы не пожалели. По задумке Мастера, пройдя все огневые точки, будут несколько ослабленными, а там и я уже их приму, как полагается.
Зина бежит с трудом, цокая тонкими шпильками. Еще и юбка сильно сужает ей размах шага. Разорвать бы ее, но это уже будет перебор, за такое меня потом Пкаскевичи вздернут. Между тем, взрывы уже гремят внутри дома. Хореновы приближаются.
— Слушай, так мы не дойдем. Поэтому доверься мне и не вздумай огреть льдом, — я беру ее поперек талии и закидываю себе на плечо. Удивительно, но Зина не произносит ни звука. — Только не пусти морозную стрелу мне в задницу, — повторяю на всякий случай.
— Не пущу, — тихо обещает она, держась за мою спину.
Княжна оказывается удивительно легкой. Врубаю усиление на максимум и рывком преодолеваю длинный и прямой, как ружейный ствол, коридор. Толчок железной двери в подвал, прыжки по ступеням. Внизу еще одна железная дверь — запертая. Гвардейцы внутри тут же распахивают ее, и я пробегаю в наблюдательный пункт. Там, на глазах удивленного Чешира, опускаю княжну. Сама она молча поджимает губы и отводит красное лицо в сторону. Кровь, видимо, прилила к голове, оттого и щеки и пунцовые.
— Дайте ей усиленный телефон, — бросаю гвардейцам, а то у обычного здесь сигнал не ловит. Я перевожу взгляд на девушку. — Зина, звони отцу и скажи ему, где ты находишься и что на тебя напал граф Хоренов.
— Ты воюешь с Хореновым? — пораженно спрашивает княжна, беря протянутый телефон.
— Мы воюем, — поправляю с усмешкой. — Чешир, где вертушка?
— Взлетела, — отвечает гвардеец, глянув на черно-белый экран компьютера. — Три минуты до высадки.
— Долго они что-то, — я разворачиваюсь и быстро иду к лестнице, бросив напоследок. — Отключи наверху свет. И камеры тоже.
— Есть, — тут же стучит клавишами Чешир.
— Данила! Куда ты! — раздается сзади встревоженный крик Зины, но я уже выхожу за дверь к лестнице, поэтому отвечать нет смысла. Правда, усиленный слух улавливает ответ одного из гвардейцев:
— Шеф ушел сражаться.
— А вы тогда почему здесь прячетесь, когда ваш господин воюет⁈ — незамедлительно следует рассерженный крик Зины. — Вы гвардия или трусливые псы?!!
Пока я бегу по лестнице, то едва не ржу. Совсем ни за что парням досталось. А ведь они просто-напросто выполняют мой приказ. Но гневной княжне никто, конечно же, не объяснит мой план, да и сам бой она тоже не увидит, так как камеры Чешир отлючил.
Но хватит ухмыляться. Сейчас нужно сосредоточиться перед сражением. Надеюсь, Зина быстро дозвонится отцу. Как я помню, одна из баз Паскевичей находится неподалеку. Добираться им сюда минут пять.
План меняется. Изначально я рассчитывал лишь несколько раз сильно покусать графа — прямо до кости. Ни о какой аннигиляции речи не шло. Нет, можно было бы, конечно, устроить кончину Хоренову, тут и Змейка бы справилась — нырнула бы к нему в лимузин, да и выпустила бы медные когти из спинки сидения. Только глупо это. У графа же есть и родственники и вассалы, они бы бросились мстить за него, а всю армию гвардейцев мне не перебороть, нет у меня столько людей. Опять же, если доводить до крайности, я бы, наверно, вышел победителем в этой войне. Но итог бы был — кровавая баня, сотни жертв, вмешательство Охранки. Зачем это мне нужно? Ну, нафиг.
В общем, я всего лишь планировал на примере Хоренова сделать урок прочим столичным аристократам. Урок простой, но доходчивый: «Не лезь к Вещему, а то укусит». Отправь я еще пару графских отрядов в расход, и можно было бы устроить переговоры с графом через… да хоть через тех же Морозовых. Думаю, князь бы не отказался быть посредником. Ну или попросил бы Шереметьевых. Мне Антон должен за то, что я помог ему отбить Исабель у строптивых испанцев. В общем, не суть, влиятельный организатор переговоров точно нашелся бы. И тут-то Хоренов невольно задумался бы: а надо ему дальше это всё? У него появился бы повод соскочить. Как-никак важный род устраивает переговоры.
Конечно, оставался шанс, что Хоренов плюнул бы на эти переговоры, но тогда он редкостный кретин, а я такой вариант не рассматриваю. Хотя он, может, и кретин, но его советники очень вряд ли. Род у графа неслабый, достаточно влиятельный, значит, есть среди Хореновых те, у кого варит голова. А предмет нашего спора с графом незаконный — отмывание денег, — и внимание к нему от таких важных лиц как Морозовы — это тревожный звоночек. В таком случае в интересах Хоренова всё замять, причем как можно быстрее, пока его за филейную часть не клюнули госорганы, тоже прямо до кости — лобной.
Но это раньше
