летел на нее сверху, целясь жвалами прямо в шею.
Аня не дрогнула. Она всадила две пули в незащищенное брюхо твари прямо на лету. Монстр истошно завизжал, окатив ее брызгами зеленой крови. Девушка сделала быстрый шаг назад, уходя от падающей массы.
Она сделала всё идеально. Но физика и биология нового мира были безжалостны. Двухсоткилограммовая туша мертвого арахнида рухнула на пол. От удара длинная многосуставчатая лапа твари дернулась в посмертном спазме и описала дугу.
С мерзким влажным хрустом бритвенно-острый хитиновый шип, с которого капал яд, вспорол плотную кевларовую ткань на бедре Ани и глубоко вошел в мышцу.
Девушка издала короткий, сдавленный хрип. Пистолет выпал из ее ослабевших пальцев и со стуком ударился об пол. Лицо Ани мгновенно посерело, глаза расширились от болевого шока. Яд-нейротоксин ударил по нервной системе с эффективностью кувалды. Она нелепо взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и рухнула на бетон, не в силах пошевелить пробитой ногой.
Огневой рубеж с тыла рухнул.
И словно по команде, изъеденный кислотой барьер над нами мигнул. Денис издал глухой стон и повалился на спину, полностью лишенный сил. Золотой купол с хрустальным звоном рассыпался на тысячи искр, и кромешная тьма, щелкающая жвалами, обрушилась прямо на нас.
Звон осыпающегося магического щита потонул в торжествующем многоголосом визге стаи. Тьма гипермаркета рухнула на нас, словно тяжелая бетонная плита.
— В круг! Спина к спине! — рявкнул я, одним прыжком оказываясь над упавшей Аней.
Свет сошел с ума. Лучи оброненных тактических фонарей метались по полу и потолку, выхватывая из темноты куски стеллажей, перевернутые манекены и щелкающие жвала. Аня сдавленно мычала сквозь стиснутые зубы. Она отчаянно пыталась нащупать левой рукой выпавший пистолет, но парализующий яд стремительно растекался по венам — пальцы просто не слушались, скребя ногтями по линолеуму.
Денис лежал на спине, жадно, со свистом хватая ртом воздух. Из носа по его подбородку хлестала кровь. Магическое истощение выжгло его резервы дотла, оставив лишь дрожащую, беспомощную оболочку.
В этом первобытном хаосе единственным ориентиром оставалось ревущее пламя.
— Не подходи, твари! — сорванным, страшным голосом орал Егор.
Парень не побежал. Он шагнул вперед, заслоняя собой сестру и Дениса. Янтарные руны на древке его копья вспыхнули с ослепительной яркостью. Он дрался яростно, на голом адреналине. Широкий взмах — и стена огня отбросила двух прыгнувших из темноты пауков. Резкий, выверенный выпад — раскаленный наконечник со смачным хрустом пробил хитиновую грудину третьей твари. Вонючая зеленая кровь брызнула на лезвие, мгновенно испаряясь с шипением.
Егор сжигал ману до самого дна, удерживая стаю девятого уровня. Но Система не прощает геройства одиночек.
С вершины высокого стеллажа с лодками, откуда только что сорвался убитый паук, бесшумно рухнула исполинская, покрытая седыми шрамами туша. Вожак стаи не стал плеваться паутиной. Триста килограммов бронированных мышц просто снесли парня.
Удар был сокрушительным. Егора отшвырнуло назад. Он с глухим, тяжелым стуком приложился затылком о металлическую стойку кассы и обмяк. Пальцы парня разжались. Эпическое копье со звоном вырвалось из его рук, отлетело в темный проход и покатилось по грязному полу. Ревущий огонь на лезвии тут же захлебнулся и потух, оставив лишь слабое, пульсирующее мерцание янтарных рун.
Фронт был прорван.
Обойдя бесчувственного Егора, один из арахнидов ринулся к распластанному Денису. Очкарик только и успел, что вскинуть дрожащие руки, расширенными от ужаса глазами глядя на распахнутые, капающие ядом хелицеры.
И тут между ними выросла Оля.
Ее колотило крупной дрожью, по щекам размазалась сажа, но в глазах больше не было слез. Там плескался чистый, загнанный в угол инстинкт выживания. Хрупкая девчонка не стала истерично размахивать клинком. Она вспомнила мой приказ. Она перехватила тяжелую прорезиненную рукоять черного ножа обеими руками. Уперлась ботинком в пол, присела и, когда тварь бросилась на нее, с диким, нечеловеческим визгом выбросила руки навстречу смертоносной массе.
Матовое лезвие тактического ножа с тошнотворным треском вошло в центральный рубиновый глаз монстра. Арахнид с разгону напоролся на сталь, загоняя ее себе в мозг по самую гарду. Инерция удара сбила Олю с ног. Она рухнула на спину, залитая горячим вонючим ихором, а сверху на нее обрушилась тяжеленная, бьющаяся в предсмертной агонии туша паука.
[Член группы Оля (Ур. 3) уничтожила: Пещерный арахнид (Ур. 9)]
Это была ее первая настоящая кровь.
Я снес полчерепа пауку, метнувшемуся к Ане, и быстро оценил расклад. Ситуация была катастрофической. Аня выведена из строя ядом. Денис пуст. Оля придавлена трупом. А над контуженным Егором, до которого было метров пять, уже заносил свои бритвенно-острые передние лапы огромный Вожак стаи, готовясь откусить парню голову.
У меня не было времени добежать до него сквозь двух скалящихся, плюющихся кислотой тварей. Мой взгляд метнулся к потухшему копью, валяющемуся в темноте прохода ровно в паре метров от меня.
Мне нужно было чудо. Или то, что работало в Системе безотказнее любых чудес. Глухой, неисправленный баг. Я до боли сжал челюсти, фокусируя энергию в напряженных до предела мышцах ног.
«Импульсный шаг!»
Пространство мигнуло. Гравитация на долю секунды перестала существовать. Я смазался в воздухе, проскользнув под кислотным плевком одной из тварей, и материализовался ровно на границе своего двухметрового прыжка — прямо над лежащим на линолеуме копьем. Подошвы ботинок заскользили по пролитой крови, когда я на ходу, в глубоком выпаде, перехватил голой рукой холодное древко.
И Система поперхнулась.
Эпическое классовое оружие, созданное для пироманта, инстинктивно попыталось вытянуть из меня энергию, чтобы разжечь лезвие. Но там, где у любого нормального Игрока находился резервуар маны, у меня зияла абсолютная, звенящая пустота. Мой интерфейс мгновенно залило тревожным алым светом:
[ВНИМАНИЕ! Попытка перехвата классового оружия!]
[Синхронизация с владельцем... Ошибка!]
[Запрос маны... Ошибка! Значение: 0]
[Проверка класса... Критическая ошибка! Класс: Отсутствует]
Время словно увязло в густой смоле. Я видел, как жуткие, капающие ядом жвала Вожака арахнидов опускаются к бледному лицу контуженного Егора. Парень лежал навзничь, не в силах даже поднять руки, чтобы закрыть шею.
Система, столкнувшись с невозможным парадоксом — Игроком без класса и маны, который силой удерживает активированное магическое оружие, — начала откровенно сбоить. Янтарные руны на древке не просто потухли. Они замигали, как закоротившая высоковольтная проводка, а затем внезапно вспыхнули ослепительным, режущим глаза белым светом.
Огонь исчез. Вместо него копье завибрировало в моей руке с такой дикой силой, что едва не вывихнуло кисть. Не найдя маны, системный код оружия напоролся на мои 11 единиц чистой Силы и преобразовал их в нестабильную кинетическую энергию.
«Умри!» — мысленно рявкнул я, вкладывая в
