части технологий тому же классу у Торгового альянса, с кем уже приходилось сражаться, но он всё ещё оставался грозной силой. И с этой силой требовалось считаться.
Внезапно напряжённую тишину разорвал чей-то голос, полный паники.
— Он атакует! — выкрикнул кто-то из команды.
И в следующее мгновение «Перун» содрогнулся. По корпусу корабля прошла мощнейшая вибрация, бросившая людей в стороны. Вспышки света на главном экране ослепили всех, а оглушительный грохот удара заставил втянуть головы в плечи. Все замерли, ожидая, что в следующее мгновение от эсминца ничего не останется.
Но этого не произошло. Кроме нескольких заискривших панелей на дальней стене, корабль был цел. Элия недоумённо осмотрелась, её глаза лихорадочно бегали от показаний на мониторе, которые подтверждали, что щиты выдержали, к членам экипажа, которые всё ещё находились в шоковом состоянии.
Она перевела взгляд на Андрея. Он сидел в кресле, глядя на неё, и на его лице играла едва заметная, но отчётливая ухмылка. Он знал, что всё будет именно так. Его спокойствие оказалось заразным.
— Ватсон, доклад, — скомандовал Андрей.
— Все системы в норме, капитан. Зафиксированы незначительные нарушения в накопителях энергии, отдача от щитов оказалась выше расчётной нормы, но повреждения незначительны. Корабль готов продолжать бой, — спокойный, безэмоциональный голос ИИ только усилил ощущение безопасности.
Люди стали возвращаться к своим обязанностям, проверяя показания систем. Показания на мониторах лишь убеждала их в одном: «Перун» выдержал удар линкора без серьёзных последствий. Облегчение и, что важнее, доверие к капитану, начали расти.
Новая фаза боя началась с возгласа Элии.
— Охранение линкора выходит на рубеж атаки! — в её голосе снова был страх, но в этот раз он был слабее.
Взгляд Андрея метнулся к тактической карте. Противник был ошеломлён тем, что их первый удар не уничтожил и половины флота, но это оцепенение не продлится долго. Его мысли лихорадочно работали, пытаясь спроецировать своё понимание тактики на происходящее.
— Митчелл, приказ! Связать боем крейсера противника, не дать им выйти для удара во фланги и тыл. «Королева», поддержать крейсер, — скомандовал Андрей.
— Принял, — голос командира крейсера оставался всё таким же лаконичным.
И действительно, крейсер и эсминец «Королева Мария» слегка изменили положение в строю. Так чтоб можно было достать два крейсера, не слишком ломая общее построение. В следующее мгновение их орудия обрушили на противника шквал огня. Потоки плазмы и кинетические снаряды заполнили пространство между кораблями, вынуждая вражеские крейсеры активировать щиты на полную мощность.
Те, в свою очередь, отвечали залпами не менее слаженно. Щиты «Королевы» и крейсера то и дело вспыхивали, принимая на себя очередные удары. Крейсеры Новой Федерации пытались уйти в сторону, совершая манёвры, чтобы обойти флот Андрея с флангов и нанести удар по менее защищённым целям. Их целью было не уничтожить, а отвлечь.
В это же время с другой стороны в бой вступили фрегаты противника. Они стремились ударить во фланг, но были встречены слаженным огнём эсминца, вице-адмирала и двух крейсеров под управлением ИИ. Бой разделился на две части, оттянув на себя силы вражеского охранения. План Андрея работал, позволяя «Перуну» продолжать движение к главной цели.
— Вайс, отвлеките фрегаты, передаю под ваше управление крейсера под ИИ, — проговорил Андрей.
В этот раз возражений от вице-адмирала не последовало. То ли она смирилась с тем, что приказы отдаёт младший по званию, то ли впечатлилась столь быстрыми успехами Андрея. В любом случае, хорошо, что она не стала перечить. Споры, кто главнее и чья кружка круче — это не то, что сейчас необходимо.
— Поняла, приступаю, — проговорила Анжéла.
— Перуну сближение с линкором противника. Надо выйти к нему как можно ближе, — капитан жестом отправил на тактическую карту примерный курс.
В этот раз залп линкора был ещё более мощным. Щиты «Перуна» вспыхнули, принимая на себя очередной удар, и корабль содрогнулся всем корпусом. Внутри эсминца послышался пронзительный скрежет. Казалось, будто каждый сантиметр обшивки, каждая балка и каждая переборка сопротивляются давлению, и корпус «Перуна» скрипел, словно кости исполина, которого пытаются раздавить.
Люди на мостике хватались за панели управления и кресла, чтобы не упасть. Панели мигали, искрили, а в воздухе явственно запахло озоном. Но несмотря на грохот и сотрясение, щиты выдержали. Корабль остался цел. Он принял на себя удар и выстоял.
Андрей резко повёл челюстью из стороны в сторону. В ушах жутко звенело, но он усилием воли подавил боль.
— Доклад! — рявкнул он.
— Десять процентов накопителей выведены из строя. Инженеры заняты их заменой. Один гравитационный компенсатор схлопнулся, осталось четыре, — голос Ватсона, безэмоциональный и спокойный, опередил доклад Элии.
— Элия, сколько до рубежа? — спросил Андрей, обращаясь к девушке.
Элия на секунду замерла, её пальцы застыли над сенсорной панелью. Её брови сдвинулись к переносице, когда она уставилась на монитор, показывающий тактическую обстановку.
— Я… Системы дают странные показания, капитан, — в её голосе звучало искреннее недоумение. — Главный калибр не достаёт до линкора, а вот «громовержцы»… они в зоне поражения. Это как?
Она перевела взгляд на Ватсона, что появился немного в стороне от капитана в виде полупрозрачного голографического силуэта. Андрей поймал её взгляд, полный вопросов. Ответ был прост, но ей, незнакомой с его кораблём, он казался невозможным.
— «Громовержцы» достают до цели. Главный калибр — нет, — голос Ватсона был спокоен, словно он говорил о самой очевидной вещи в мире.
— Иными словами, — продолжил Андрей, не отрывая взгляда от тактической карты, — мы можем стрелять. Ватсон, готовь «громовержцы», мы будем стрелять.
— Линкор, залп! — короткий, пронзительный окрик кого-то из команды заставил всех замереть.
Андрей успел только вцепиться в подлокотники кресла, опять мысленно отметив, что забыл пристегнуться. Он знал, что в этот раз это будет нечто иное. Видимо, там, на линкоре, поняли, что дело было неладно, и приняли единственно верное решение: сосредоточить весь возможный огонь на одном конкретном эсминце.
Третий залп отличался от предыдущих. Казалось, все орудия линкора слились в один чудовищный поток энергии, превращая пространство вокруг эсминца в локальный ад. Будь на месте Андрея другой капитан и другой корабль, подобный удар смёл бы их в первые же секунды.
Свет замигал и потух. Включилось аварийное освещение, рубку стал заполнять едкий дым. Где-то пришёл конец проводке, а может, и чему-то более серьёзному.
— Щиты пятьдесят процентов и падают! — воскликнула Элия, вцепившись в панель так, что её пальцы побелели.
«Перун» дрожал. Казалось, его бросили в гигантскую центрифугу, а вся её мощь была направлена на то, чтобы создать вибрацию в корпусе корабля. Удар был такой колоссальной силы, что двигатели эсминца не справились, и его отбросило назад. Лишь быстрое вмешательство Ватсона, что активировал
