– Польщен, - буркнул я и сделал большой глоток вина из серебряного бокала на тонкой высокой ножке.
– Разумеется, вызов ваш в наше время и подготовка ваша для этого опасного предприятия тщательнейшим образом были продуманы мной и учеником моим, Педро. И Педро побывал уже в тайной комнате Дома инквизиции и оставил в ней все то, чем вы в последующем не преминули разумно воспользоваться. Но самое главное - в этой комнате должен был находиться в момент вашего появления и я сам! Чтобы надлежащим образом объяснить вам вашу задачу и наилегчайшие способы ее осуществления.
– Да? - Я рыгнул - тихонечко, чтобы громким звуком сим не портить обшей аристократической атмосферы. - И где же, позвольте спросить, вы были, почтенный сеньор де Балмаседа? Не скрою, что отсутствие ваше в оном месте вызвало у меня некоторые трудности, едва не переросшие в осложнения фатального характера.
– Вы появились там раньше запланированного времени! На два часа раньше. Это было плохо не только потому, что меня еще не было в оной комнате, но также и по той причине, что еще не был закончен допрос обвиняемых иллюминатов и вам пришлось заниматься освобождением не из камеры, содержания, что было бы легче, а из самой комнаты допросов. Я не успел бы подойти к вам в любом случае, потому что находился в своем замке, вы же, вместо того чтобы ждать, начали действовать с достойной изумления скоростью и в течение часа уже выбрались из этой комнаты самостоятельно. Но самое главное, для меня остается великой загадкой, каким образом вы оказались в этой комнате в это время? Ведь я еще не закончил все приготовления и не произнес главного вызывающего заклинания. Возможно, случилось что-то там, в вашем времени?
– Случилось, - сказал я. - Я лизнул пару марок и пошел в аут.
– Простите? - Похоже, моя фраза не имела для Балмаседы ни малейшего смысла. - Что вы лизнули?
– Марки, - объяснил я. - Почтовые. Вы их еще не изобрели. Так что забудьте…
– И наконец, самым большим сбоем в нашем плане является то, что вы освободили не сеньора де ла Круса, а племянника его, лиценциата Франсиско Веларде. Несмотря на всю значимость совершенного вами подвига, я не могу не укорить вас, сеньор Гомес. Как вы могли так поступить? Ведь я же ясно подсказывал вам: освобожден должен быть именно дон Фернандо де ла Крус, и никто иной!
– Ваш дон Фернандо - предатель! Честно говоря, я удивляюсь, как вы, сеньор Балмаседа, такой благородный дон, возлагаете какие-то надежды на такого слабодушного человека? Да, конечно, я понимаю, что пытки заставят разговориться любого человека. Но нельзя же при этом закладывать всех своих знакомых - направо и налево, без вины и без разбора! Я не удивлюсь, если он и вас выдаст инквизиции, почтенный де Балмаседа, черт подери!
Я стукнул кулаком по столу.
– Нет, меня он не выдаст… - Дон Рибас теребил свою бородку. -Он слишком умен для этого. В сущности, сейчас на нем нет особых грехов, кроме иллюминатской ереси. И он может успешно откупиться. Но если он признается в пособничестве колдовству, аутодафе ему не избежать. Конечно, у дона Фернандо есть свои особенности… Не слишком приятные. Вероятно, за пламенностью и убежденностью его речей прячется слабая душа. Но все же он Посвященный. И ему известно о нашем Плане.
– Отлично! - Я поднялся в полный рост. - А теперь у меня есть пара вопросов. И если вы на них не ответите, на мою помощь можете больше не рассчитывать!
– Хорошо. На некоторые вопросы я, возможно, отвечу. - Балмаседа устроился в кресле поудобнее, посмотрел на меня с интересом. - Хотя, молодой темпераментный сеньор, могу отметить, что участие ваше в сием предприятии не зависит от вашего желания. Не зависит оно и от меня, хотя меня очень радует, что именно вас милостивая судьба выбрала в качестве Клавуса. Ибо все, что мы имеем счастие или несчастие свершать, предопределено свыше, самим Богом. Только он решает, что делать нам и каков наш жребий…
– Вы все время упоминаете неких Посвященных, - буркнул я и сел обратно на свой стул. - Я тоже желаю быть Посвященным. Я хочу понимать, что я делаю и ради чего меня выдергивают из моего цивилизованного времени, не дав даже позавтракать, и заставляют бегать по загаженному экскрементами замку и сражаться с какими-то нечесаными недоумками. Меня, между прочим, чуть не изнасиловали сегодня!
– Альваро? Это он?
– Да. - Меня передернуло, когда я вспомнил, как вонючие лапы палача шарили по моему телу. - Я убил его, прирезал этого bastardo.
– Браво! - Балмаседа изящно похлопал, подняв руки перед собой. - Я вижу, что вы действительно хороший воин, Мигель! Убить самого Альваро Мясника! Что ж, для начала неплохо.
– Что у вас там за План? Что вы за человек, сеньор де Балмаседа? Вы могущественный маг! В наше время никто не может вытворять такое, что умеете вы! И как все это связано - иллюминаты, вы, этот самый План и моя скромная персона?
– Видите ли, в чем дело, - Балмаседа сделал какой-то неопределенный жест рукой. - Мне пришлось много путешествовать, и бывать в разных странах, и даже бывать, как бы это сказать помягче, в плену у неверных…
– У мавров.
– Да.
– Вас продали в рабство?
– Нет. - Гримаса отвращения появилась на его лице. - Нет, Бог миловал меня, и мне не довелось побывать в унизительной роли раба. Напротив, мавры отнеслись ко мне весьма благосклонно, и, общаясь с образованнейшими людьми султаната, мне удалось получить некоторые весьма специфические знания…
– Магию.
– Нет, не совсем так. - Взгляд Балмаседы утратил вдруг туманность, и он посмотрел на меня с жесткой ясностью. - Речь идет совсем о другом. Знаете ли вы, мой молодой друг, что такое демоны?
– Ну… - Я замялся. - Это, типа черти такие. Из ада. Да я и не верю в них.
– Напрасно. - Балмаседа качнул головой. - Напрасно, друг мой. Не верящий в демонов подвергает себя серьезной опасности. Особенно если в судьбе его записано стать убийцей демонов.
– Это кому, мне что ли?
– Вам. Вам, Мигель Гомес. Вам предстоит стать Убийцей демонов. Consagrado.[ Посвященный (исп.).] Убийцы демонов - это и есть Посвященные.
– Знаете, по-моему, где больше всего людей, верящих в демонов? В больнице для душевнобольных. Не верю я в демонов. В Бога еще с натяжкой верю. А в чертей? Извините…
– А в магию верите?
– Теперь - да.
Попробовал бы я не поверить в магию после всего того, что со мной случилось.
– Значит, и в демонов поверите - после того, как увидите их воочию.
– Что-то не хочется мне видеть демонов воочию. - Я поежился.
– Дьявол, враг Создателя нашего, не одинок, - сказал Балмаседа. - Он окружает себя множественными слугами. Но слуги эти вовсе не из ада. Я вообще не уверен, что ад существует - в таком виде, как представляют его себе правоверные христиане. Демоны - такие же природные создания, как и люди и животные. Но природа их совершенно иная. Тело их слабо и непрочно, и только временами принимает оно определенную форму, ужасную в своей разрушительной силе. Тела демонов слабы, но дух демонов сильнее в тысячи раз, чем души обычных людей. Демоны принадлежат к другим мирам. Мы, Посвященные, называем их тонкими мирами. Тонкие миры окружают наш большой Средний Мир со всех сторон. Но обычно проходы в тонкие миры прочно закрыты - такова воля Создателя. Собственно говоря, демоны - это и есть обитатели тонких миров. Они древни, как сама Вселенная, и они, в большинстве своем, бессмертны. Многие из них безвредны и даже дружественны людям. Но есть многие, совращенные Дьяволом, что стремятся вредить людям. Они восстают против законов Бога и прорываются в мир наш, и поистине ужасны последствия этого. Так же, как демоны эти - служители Дьявола, так же и мы, consagrados - служители Бога. Истинные служители. Независимо от религии, и от страны, и от времени, в котором выполняем мы долг свой. Мы удерживаем равновесие в этом мире, чтобы злобные твари не разорвали его на части и не превратили землю в ад!
– Как же вы можете называть себя убийцами демонов, если, по вашим словам, демоны бессмертны?
– Убить демона - это убить тело его. Тогда дух оного демона изгоняется обратно в мир его, и многие тысячи лет пройдут, прежде чем он накопит достаточно сил, чтобы создать себе новое тело или войти в чье-то чужое тело и выйти из мира своего в большой Средний Мир, чтобы нести злобу и разрушения.
– Да… - Я обхватил голову руками. - Значит, демоны окружают нас со всех сторон? Что-то я не слышал в нашем времени о том, чтобы кто-то воевал с демонами - кроме разве что двух десятков закоренелых психопатов, готовых видеть нечистую силу даже в сломанном утюге!
– Consagrados - скрытная каста. Мы свершаем дела свои в тайне, и много лет проходит, прежде чем мы находим по особым признакам мужчину или женщину, могущего стать Посвященным, и учим его ремеслу нашему. Когда я попал к маврам, в Алжир, так и случилось. Я был дерзок, я любил свободу и скорее совершил бы грех и наложил руки свои на себя, чем стал бы рабом. Но я был отмечен одним из местных Посвященных. Он выкупил меня и взял к себе, и скоро я уже знал, какой крест мне предстоит нести всю мою жизнь.
