А нынче на выпускных балах разрешены поединки? Всё же это неотъемлемая часть многих празднеств.
— Наш директор это не поощряет, — замечает Света.
— Позволю заметить — ваш бывший директор, сударыня, — усмехается Никита. — Так что, получается, всё в ваших руках. Как считаете, Данила?
Это такой завуалированный вызов что ли? Впрочем, без разницы, отвечу в своей манере.
— Как говорится, какая свадьба без драки, верно? — улыбаюсь. — То же самое можно отнести и к выпускному, Ваше Сиятельство.
— Значит, вы согласны немного развлечься? — с ухмылкой виконт «захлопывает ловушку», как ему кажется. — Чисто ради спортивного интереса.
Виконт явно решил утвердиться в глазах Камилы за мой счет. Немного наивно с его стороны, учитывая, что я побеждал Паскевича, а об этом Никита должен был слышать. Впрочем, это было давненько, многие люди успели забыть.
— Если только вы настаиваете, — пожимаю плечами. Действительно, я не горю желанием, но уж если виконт нарывается, то не будем его огорчать. Терпеть не могу заносчивых типов, даже если это братишка моего друга-графа. — Только давайте за территорией школы. Мне не хочется рушить место, где я учился, да и к тому же прославиться вандалом.
Улыбка застывает на губах Никиты. Ведь это был камень в его огород. Кто тут вандал, как не он.
— Как угодно, — роняет он
А Камила нервно поджимает губы. Не знаю, что она хотела добиться, придя под руку с виконтом, но точно, не того, чтобы стать поводом мордобоя в выпускной вечер.
Григорий Володин
#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 8
Глава 1
Удар в спину
Выпускной вечер продолжается. Мы пьем безалкогольное шампанское, едим закуски, болтаем, танцуем, короче, развлекаемся, как можем. Я потанцевал с Леной и со Светкой, потом с Катей Фиткиной, потом снова с Антониной Павловной. Не то, чтобы мне сильно хотелось кружиться на танцполе, но такова традиция. Зачем еще приходить на выпускной вечер? Связи тут не заведешь, все уже знакомы. Вот и «кутим» как можем.
С одной только Камилой не танцевал. Но это не из-за меня. Дело в том, что я звал танцевать только Лену, я ведь с ней приехал, так положено, а Света с Катей вот сами просились. Но брюнетка решила сдержаться. Да и после нашего разговора с Шереметьевым она стала какая-то грустная и подваленная. А это уже не дело.
Улучив момент, подхожу к Камиле. Виконт как раз отошел, и она осталась одна с пустым бокалом.
— Чего грустим? — протягиваю брюнетке руку. — Пойдем танцевать.
Она округляет крашеные глаза, а потом облегченно улыбается.
— Конечно, Даня! — отставив бокал на стол позади, брюнетка принимает приглашение.
Через секунду мы кружимся в медляке, и временами стройное гибкое тело девушки приятно прижимается ко мне.
— Ты меня прости, Даня, — вздыхает Камила. — За Никиту. Он просто ухаживает за мной с тех самых пор, как Шереметьевы основали доброотряд, вот я и подумала почему бы с ним не сходить на выпускной.
— Какие подробности, — усмехаюсь, и она пристыженно отводит лицо. — Забей, это не повод портить себе праздник. Ты же «Русич», и я как командир приказываю тебе не пренебрегать отдыхом, приказ ясен?
— Так точно, командир, — облегченно улыбается брюнетка, а потом неожиданно признается:– Да мне просто хотелось, чтобы ты увидел меня с Никитой.
— Я увидел, — моя улыбка не исчезает. — Это платье тебе к лицу. Виконт, кстати, тоже, хоть и в меньшей степени.
Она звонко смеется.
Действительно, не осуждаю. Я Камиле ничего не обещал, и она вправе поступать по-своему. Глупо идти на бал одной, так что пускай. А если у них с Шереметьевым сложится — то совет да любовь, как говорится.
После танца ко мне подходит Предякин. Я как раз уминаю канапе с сыром и ветчиной.
— Вещий, — вздыхает Богдан. — Знаешь, всю учебу ты был тем еще засранцем. Долго я тебя ненавидел, долго хотел унизить, а потом…
— Ой, только, пожалуйста, не признавайся мне в любви, — я запиваю закуски соком. — У меня уже есть девушка и безвенница.
— Вещий, у тебя поразительное умение — бесить каждым словом, — Предякин сжимает кулаки.
— Да, я талант, — улыбаюсь.
— В общем, спасибо, что ты был в моей жизни, — со стиснутыми челюстями признается Айсмен. — Но и знай, пускай ты и заслужил звание гребаного героя…
— Два Георгия, на секундочку, — показываю я два пальца.
— … я все равно будут тренироваться в надежде когда-нибудь надрать тебе задницу, — глаза его сверкают яростью, а сам он протягивает руку. — В честном поединке.
— Буду ждать твоего вызова, — пожимаю руку. — Постарайся не надорвать пупок.
— Да пошел ты! — психанув, Предякин уходит. Хе.
А ведь чем-то этот диалог похож на наш разговор с директором. Оба эти индивида меня не выносят, но тем не менее признают мою полезность и даже необходимость. Забавно.
Ближе к концу вечера мы договариваемся с Никитой, что выедем за территорию школы и там проведем «традиционный поединок». Видно, что виконт уже сам не рад драке, но отказываться поздно.
Друзья тоже едут. Колонна дорогих машин останавливается у заснеженного поля. Кругом мороз и снег. Недалеко мерцают огни города.
Я сбрасываю пальто и смокинг на руки Грише, как моему секунданту, и встаю напротив Никиты. Виконт тоже скинул кожаный пуховик и отдал водителю.
— Какие правила, Ваше Сиятельство? — спрашиваю, расправив плечи.
— Можно без магии, — предлагает Никита. — И без клинков. Чистая рукопашка. Как вам? До первой крови?
— Устроит, — равнодушно отвечаю, бросив взгляд на молчащую Камилу.
Надо же, не предупредила своего кавалера. У виконта, конечно, нет шансов в ближнем бою против Мастера-физика, но это уже его проблемы. Все же странно, что он не знает о моем втором Даре. Хотя немудрено, ведь в столице перед его глазами еженедельно проносились десятки дуэлей. Похоже, за полгода в Москве про меня, правда, забыли. Ну ничего, скоро я поступлю в Академию и напомню о себе.
Драка проходит быстро. Шереметьевы — молниевики, а значит обладают недюжинным проворством и скоростью, но этого все равно мало. Выставить прямой блок, принять удар, нанести ответный хук, и виконт с разбитой челюстью падает в снег.
— Спасибо за бой, — я дежурно протягиваю
