вживил ей в щит.
В этот момент альва наносит удар. Браслет-Поглотилка, что подарил ей Даня, пробуждается, и зеленый хлыст оплетает очкарика за горло. С тихим вскриком Псиожик падает на пол, силы разом покидают его. Всё, что ему остается, это лежать и хрипеть.
— Отпусти его, дрянь! — рычит бородатый, на его ладони вспыхивает багровый фаербол. Сам он вмиг заковывается в огненный доспех.
Лакомка отскакивает от хрипящего Псиожика. Зеленый хлыст втягивается обратно в браслет.
— Кажется, ваш телепат больше не способен читать мысли, — с улыбкой замечает альва.
Огневик бросает взгляд на ползающего очкарика.
— Ты как там? Пришел в себя? Сможешь доделать работу?
— Э-э-э… — Псиожик роняет голову на бетон.
Огневик яростно сжимает кулак и рычит альве.
— Сама напросилась, сука! Слишком много ты слышала! — Лакомка никак не реагирует на эти слова. — Улыбаешься? Улыбнись шире — сама напросилась! Сейчас я прихлопну тебя, дрянь!
— Я ТЕБЕ ПРИХЛОПНУ!!!
— КЛА!
Вместе с громогласным ревом в широкое окно врывается крылатый зверь, похожий на дракона. А на чудовище верхом сидит разъяренный парень. В одной руке у него горит лиловый пси-клинок, в другой чернеет шар Тьмы. А на взлохмаченной голове дымятся черные рога. И еще на ногах у него — копыта.
Лакомка радостно хлопает в ладони. Мелиндо прилетел за ней! Он такой заботливый!
* * *
Зубастик доставил меня в мгновение ока.
Отыскать Лакомку не составило труда. Помните отслеживающие ошейники ракхасских рабов? Часть я надел на волкомедведей, но часть разобрал. Извлеченные из них сапфиры же вручил своим близком. Как раз вот для таких форс-мажоров.
Когда Лакомка мне не ответила, я глянул на артефактную дощечку, ну и увидел, что мою Лакоску увозят в Южный Парк. А тут еще и Камила позвонила, и всё стало на свои места. Бегом вскочил на Зубастика и полетел выручать безвенницу.
И вот подлетаю, значит, я к окну заброшенного склада и слышу слова какого-то выродка, обращенные к альве. Вздумал прихлопнуть моего человека? Как бы не так. Да я…
— Я ТЕБЕ ПРИХЛОПНУ!!!
С громким щелчком челюстей дракончик врывается в окно. Я кастую пси-клинок и швырнув в огневика черный шар, прыгаю с шеи Зубастика. На лету облачаюсь в доспех Тьмы.
Словив мою атаку, огневик отлетает к стене. Мигом подбегаю к нему и вонзаю пси-клинок в горящий шлем. С треском разлетаются его ментальные щиты. Маг издыхает, но перед этим, конечно, отдает всю свою память. Пси-насос в действии.
Вся информация отправляется в ментальный сундук, но я успеваю увидеть одно имя — Хоренов. Кхм, значит, граф не успокоился. И зря.
— Мелиндо, это телепат, — указывает Лакомка на второго мага, что лежит без движений.
За комнатной дверью раздаются крики боли и грохот выстрелов. Камила со Светой занялись врагами. Помогать им не вижу смысла — там все равно нет одаренных, только бандитосы с пистолетами. Для «Русичей» — раз плюнуть.
Скинув доспех, присаживаюсь возле хрипящего очкарика. Он в ужасе пытается ударить меня пси-волной, но силенок даже на это не хватает.
— Выбрала для Поглотилки телепата, — замечаю. — Правильно сделала.
— Благодаря знакомству с мелиндо я знаю, что телепаты самые опасные маги, — гордо заявляет остроухая блондика, подойдя ближе.
— Ага, а еще и самые веселые, — добавляю и вонзаю пси-клинок в грудь очкарика.
Используя конструкт как проводник, ломаю щиты и подключаюсь к его сознанию. Ну и тоже врубаю Насос. Трудозатратно, конечно, второй раз подряд использовать этот конструкт. Но сами же видите — мне наконец-то попался в руки телепат! А значит, все его техники, все его профессиональные знания должны стать моими. Хоренов, ты, конечно, та еще гнида, но за подарок спасибо! От души, граф!
Закончил, фух. В глазах от переутомления мельтешат черные круги. Но я просто касаюсь рукой Поголотилки на руке Лакомки и вытягиваю из артефакта энергию телепата. Теперь порядок.
— Мелиндо, у тебя, кстати, рога на голове, — альва бросает взгляд на мои ноги. — И копыта.
Черт, опять в бою проявились демонские атрибуты. Силой воли убираю их. Надо быть осторожнее.
Во второй половине ангара шум наконец стихает. Дверь отворяется, и заходят Света с Камилой. Причем брюнетка идет бодренько, а блондинка тащится следом с понурой головой. Заметив, что враги здесь уничтожены, девушки сбрасывают доспехи.
— Чисто, Мегамозг, — докладывает Камила, улыбнувшись. — Смотрю, у тебя тоже, — она бросает снисходительный взгляд на Лакомку, а потом гордо выпячивает грудь, мол, мы — боевые подруги, а ты всего лишь девица в беде. Впрочем, альву это нисколько не задевает. Она с улыбкой подходит к брюнетке и обнимает ее:
— Спасибо за спасение!
— Да не стоит… — отстраняется от нее Камила, покраснев.
Брюнетка меня реально порадовала. Всё же на выпускном я резковато о ней думал. Она действительно молодец и всегда старается мне помогать.
— Всех убили? — спрашиваю я, кивнув на дверь.
— Одного оставили, — пожимает плечами брюнетка. — Только переломали руки, чтобы больше не брался за пистолет.
— Даня, — вдруг вскидывает голову Света. — Ты должен провести полное расследование нападения. Ты должен прочитать мысли всех участников.
Хм, не понял к чему это она? Ну я и так бы прочитал мысли того переломанного шестерки, на всякий случай, а больше-то и некого вроде как. Тем более, что маги уже прочитаны.
— Хорошо, Свет, я прочитаю бандита, — киваю.
— Не только бандита, — Света подходит близко и, задрав голову, смотрит мне прямо в глаза. А глаза ее блестят от слез. — Всех прочитай. Проведи полное расследование.
Я замираю, почувствовав недоброе.
— Тебя, значит, тоже, — констатирую со вздохом.
— Верно, Даня, — она уже не сдерживает слез, которые бегут по ее щекам.
Камила молчит, ошарашенная. Лакомка тоже притихла.
— У тебя щиты. Будет больно, — я обязан предупредить.
— Знаю, — кивает она.
Я тоже киваю, а затем касаюсь руки Светы. Мои пальцы вспыхивают лиловым светом, обжигая нервы блондинки. Она терпит воздействие конструкта, вздрогнув и поджав губы. Еще несколько вспышек, и закладки Георгия Мозговика разлетаются вдребезги. Блондинка, не сдерживаясь, кричит, но теперь ее сознание открыто мне, и я могу ментальными волнами унять боль.
Света выдыхает, успокаиваясь. Но слезы не перестают бежать. И теперь я понимаю почему.
Мои перепончатые пальцы! Да Соколовы вконец охренели!
— Виталий крышей поехал! — рычу я в ярости.
— Прости, Даня!
