можно свихнуться и начать творить дичь.
— Устал, есть хочу, — вставил свои пять копеек Хирш.
Я посмотрел на Чуватова, но тот промолчал. Он, как всегда, что-то слушал по связи и улыбался.
— Похвально, раз так, — Альберт Викторович обвёл всех взглядом и обратился к Фее: — Елизавета Владимировна поведала о ваших подвигах, я уже распорядился, и ужин принесут не далее чем через полчаса.
А, вот он о чём. А я думал, что за сарказм о «тренировке»? Ну, Лиза. Нет бы промолчать о подробностях, так сразу побежала докладывать.
— Ростислав Драгомирович, — Альберт Викторович, повернулся ко мне, — Не сердитесь на Елизавету Владимировну, она не виновата, и очень переживала на допросе у Михаила Владимировича. Уверен, что-то ей утаить удалось.
Да ё моё! И этот мысли читает?
— Я не читаю мысли, Карл Венедиктович говорит, что это невозможно, — улыбнулся Альберт Викторович, — у Вас, у молодёжи, всё на лице написано. Но перейдём к делу, я всё доставил в ваши покои. Идёмте, покажу.
— Благодарю, — я осторожно улыбнулся на ходу. Мало ли, кто там что говорит? Надо научиться не думать в присутствии других людей.
— О, не за что, это нисколько меня не затруднило, — отмахнулся Альберт Викторович. — Я всё думал, как быть с последней вашей просьбой, даже к Михаилу Владимировичу подходил. Он предложил сделать запрос с ближайшей части морской пехоты.
— Не стоит, — я понял, что он говорит о взрывчатке, — мы уже частично решили вопрос, и сегодня его добьём полностью.
— Отличная новость, — обрадовался старый слуга. — А то не оставить следов в таком вопросе — дело затруднительное.
— Ну, — протянул я, — смею надеяться, что мы справились и не привлекли ничьего внимания.
— Вторая отличная новость, прошу, — Альберт Викторович открыл дверь, и мы ввалились в покои.
— Если вам не нужна сегодня форма, то я могу отнести её в прачечную, — он явно оценил, что мы замерли у входа, не желая портить чистоту гостиной.
— А это третья отличная новость, — улыбнулся я, и принялся раздеваться прямо у порога.
— Чур, я первым в душ, — Фея скинул форму и, разбросав вещи по полу, сверкнув тельняшкой, умчался в соседнюю комнату.
— Тут у каждого свой в спальне, — крикнул ему вслед Гусар.
— А я всё равно первый! — донеслось издалека.
— Сейчас я ему горячую воду отключу, — Миша подошёл к экрану управления климатом в покоях.
— Вот так и живём, — хмыкнул я, передавая слуге туго свёрнутую одежду.
— Ничего не понял, — Альберт Викторович принял вещи, прислушался к дикому визгу из соседней комнаты и покачал головой, — но, должно быть весело. Подайте, пожалуйста, вон ту корзину для белья.
* * *
— А теперь контрастный душ, — Гусар снова что-то изменил на панели управления климатом, и раздался повторный визг.
— Всё бы тебе шутки шутить, — я проводил Альберта Викторовича и разлёгся на диване. — Сейчас поедим, часа два на поспать и, в восемь вечера, пойдём на склад. От Прухи есть новости? — я посмотрел на Анджея.
— Какие ж это шутки, — пробубнил Миша, — я о здоровье личного состава забочусь, а контрастный душ полезен.
Он снова что-то нажал, и Фея заорал ещё раз.
— Пока не было новостей, — Гвоздь развалился на соседнем диване, — Да хватит уже, оставь ты его в покое, — бросил он Гусару под очередной крик Хирша.
— Ладно, — Миша убрал руку от пульта управления и пошёл к себе в комнату, — позовите, когда пожрать принесут.
— Будто у тебя заначки нет, — протянул я.
— Есть, но перед вами ей светить — голодным остаться.
— Да кому она нужна, твоя заначка, — хмыкнул я.
— Так тебе, — рассмеялся Гусар, — постоянно у меня отбираешь, вон бутеры на балу отнял….
— Ой, иди уже, — махнул я рукой и провалился головой в подушку. — Как тебя не разнесло до сих пор, не понимаю.
— Растущий организм, — донеслось из соседней комнаты, — движение жизнь!
Последнее, что я увидел, перед тем как заснуть — это пришибленный Хирш.
Он, по шею кутаясь в одеяло, зашёл в гостиную. Губы посинели, дрожат. Руки трясутся.
— Будддете купппаться, осттторрожжней, — произнёс он, выбивая дробь зубами, — ддуш нне стаббилен. Ттоже ммне ддворец.
— Да ты что? А хочешь фокус покажу? — протянул Анджей с хищными интонациями в голосе и встал с дивана, — Ты слышал, что контрастный душ полезен для здоровья? — Он подошёл к пульту управления климатом, — напомни, какая там комната у Гусара?
Глава 17
— Ростик, люба мой, ты вернулся!
Лира кинулась ко мне. Взмахнула руками и повисла на шее. Аромат ванили и лепестков чего-то там окутал меня. Лицо защекотало от шелковистых волос.
— Милый мой, любимый. Как же я соскучилась по тебе, — шептала она, покрывая моё лицо поцелуями.
Подхватил любимую на руки. Прижал к себе и наши губы встретились.
— Как же я соскучилась по твоим устам, — она повернула свою голову, прижалась ко мне щекой, подставляя её для поцелуя.
— Как же я соскучилась по твоим объятиям, — она нежно скользнула кожей по моему лицу, потёрлась, словно котёнок и стала целовать мою шею.
По коже тут же побежали мурашки от тёплого дыхания любимой.
— Как же я соскучилась по твоим рукам, — она расстегнула ворот моей рубашки и её губы прижались к моей ключице.
— Как же я соскучилась по, — Лира расстегнула все пуговицы, и положила ладошку мне на грудь, — твоему телу, по….
Её ладошка заскользила вниз, уткнулась в пряжку ремня, оттянула её и стала расстёгивать.
— Никого нет дома, Ростик, — шептала лира, справляясь с моей одеждой, скидывая её напол, — милый, я хочу….
— Ростислав, — раздался голос Лизы сзади, — я поставлю свой чемодан здесь.
Елизавета прошла мимо нас. Мокрое платье обтягивало фигуру. Подчёркивало изгибы тела.
Лиза наклонилась, выгнув спину. Прозрачная от воды ткань тут же обрисовала поясницу, упругие бёдра и… стринги.
Чемодан коснулся пола. Девушка выпрямилась. Повернулась. Сразу стало ясно, что лиф она не надела.
— Мне комнату ещё не дали, если что, переночую у тебя, — сказала
