Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 98
не завидуй, – огрызнулась Грайя.
Вьюга отвёл Звездочёта и Ветра к берёзовой рощице, сам спешился, оставив в седле лёгкую Грайю, и насыпал всем коням по горстке овса. Нежата с нежностью смотрела, как доверчиво кони берут угощение из рук колдуна и как он едва заметно улыбается, задумавшись о своём.
– Так пойдём или нет? – спросил Ивлад.
– Конечно. – Нежата мотнула головой и зашагала мимо коней дальше в рощу. Ей хотелось сохранить тайну только для своих братьев – точнее, для Ивлада, но если он позволит, и Домира посвятить тоже. Девоптицам точно не стоило слышать о том, что им обещан царевич. По крайней мере, не сейчас.
Они отошли достаточно далеко, чтобы их не слышали. Снег под деревьями был не таким глубоким, сверху его покрывала корка наста, и Нежата с Ивладом совсем не проваливались, зато Домир – через раз. Он был потяжелее.
– Отец умер, – вдруг произнёс Домир глухим голосом. Слова сорвались с его губ нетерпеливо, будто он больше был не в силах держать их при себе.
Нежата и Ивлад остановились.
– Как это произошло? – спросила Нежата.
– На пиру. Увидел девоптицу и… умер. Вся знать присягнула Ружану.
Ивлад стоял, стиснув челюсти, а Нежата на миг прикрыла глаза рукой. Вот как, значит. Вовремя они сбежали из темницы. Ружан бы не стал спрашивать, готова ли она выйти за Военега: сам нацепил бы на неё свадебный наряд. А может, нашёл бы ей другого мужа, познатнее.
Нежата не почувствовала скорби из-за вести о смерти отца. Она давно оплакала Радима – сперва когда осознала, что болезнь рано или поздно сгубит его и день ото дня ему будет становиться только хуже. Второй раз – в тот день, когда он признался, что обещал отдать ребёнка своей давней любовнице. С тех пор царь стал для Нежаты не более чем выжившим из ума стариком – когда-то близким, но теперь навсегда потерянным.
Ивлад медленно осел на колени. Наст под ним хрустнул и провалился. Уставившись пустыми глазами перед собой, он произнёс:
– Я так спешил к нему… Выходит, даже не попрощался.
– Хотя бы он перед смертью увидел девоптицу, – сухо сказала Нежата и положила руки на плечи Ивлада. – Не горюй, Золоточек. Мы все знали, что ему недолго осталось. И все понимали, что быть царём Ружану. Хоть я и надеялась, что тебе удастся…
– Ружан бы убил меня, даже если бы отец заставил бояр принести мне присягу. Он уже пытался меня убить. А Домир, – Ивлад указал вытянутым пальцем на брата, – Домир смотрел и даже не пытался его отговорить!
Нежата обернулась:
– Это правда?
Домир мелко закивал. Его губы дрожали, глаза наполнились влагой. Он тоже упал на колени, и Нежата протяжно выдохнула, глядя на братьев.
– П-правда. Всё правда. Ивлад, прости меня! Я не мог… Просто не мог… Иначе он бы меня тоже… – Домир пополз в сторону Ивлада, но тот вскочил на ноги, стряхнул липкий снег с коленей и крикнул:
– Не приближайся ко мне! Я делал вид, что тебя нет с нами, что ты не скачешь на моём коне, но ты мне противен! Ты ещё хуже Ружана. Ты хуже нас всех.
Домир растерянно замер. Не плакал, лишь кривил рот. Нежата развела руками: ну и как теперь говорить про клятву покойного царя? Даже ничем не разрядишь обстановку.
– Я была о тебе лучшего мнения, – сказала она Домиру. – Но кто из нас не струсил бы? Ивлад, наверное, со временем ты сможешь его понять.
– Я могу его понять, – рыкнул Ивлад. – Но простить – нет. Ни его, ни Ружана. У меня больше нет старших братьев. Только сестра.
– Это тоже неплохо, – поддержала Нежата. – Но мы не бросим Домира, потому что мы лучше его. Он поедет с тобой, Ивлад, хочешь ты того или нет.
Ивлад отмахнулся и решительно зашагал прочь из рощицы.
– Стой же! А мой разговор?
Нежата догнала его и дёрнула за рукав.
– Что ещё? У тебя тоже дурные новости? Вы не можете меня оставить в покое с моей скорбью?
– Погорюешь потом, – отрезала Нежата. – Ты всё равно не разговариваешь с Домиром, а ехать еще долго. Я вот что должна сказать. Ивлад, ты не можешь идти в Серебряный лес. Хочешь проводить птиц – замечательно, но не приближайся к лесу. Прошу тебя.
Ивлад остановился. Голубые глаза недоверчиво всматривались в лицо сестры, светлые брови то хмурились, то ползли вверх. Нежате захотелось прижать его к груди: таким растерянным он выглядел, совсем как ребёнок.
– Почему?
– Потому что отец, – слова давались с трудом, будто горло перехватило морозом, – сказал мне, что пообещал отдать тебя девоптицам.
– Меня… что?
– Он принёс клятву. У него была любовь с девоптицей. То перо над кроватью – последний подарок от любовницы. – Нежата рассказывала и чувствовала, как от гнева начинает пылать лицо. – Перед расставанием он пообещал ей отдать в Серебряный лес последнего из детей, которого ему родит наша мама. Ты представляешь, он ещё так мерзко рассуждал: «Старшего сына жалко, второго тоже, а вот дочка – в самый раз».
– Так и сказал?
– Так и сказал.
Они замолчали, с вызовом сощурившись друг на друга. Первой не выдержала Нежата: отец мёртв, а его слова до сих пор скребутся в груди, вонзаются между рёбрами тонкими лезвиями. Перед глазами всё помутнело, она всхлипнула и уткнулась в плечо Ивлада. Брат прижался к ней, громко шмыгая носом.
– Что будет, если я туда войду?
– Вероятно, не сможешь выбраться.
– Тогда не буду.
– Ты умница, Золоточек.
Они постояли так ещё немного. Мимо них, с хрустом ступая по насту, прошёл Домир, не вымолвив ни слова.
– Спасибо, что рассказала. – Ивлад отстранился, вытирая глаза рукавом. – Тогда нам нужно будет думать, что делать, когда этот путь закончится.
– Вьюга поможет, – уверенно ответила Нежата. – Пойдём к нему.
* * *
Служанка отвела Михле в приготовленные для неё покои и рассказала, когда её можно звать, а когда за Михле будут приходить сами. Служанка ей понравилась: маленькая, кругленькая, с румяными щеками и курносым носом, но вот разговаривала она будто сквозь зубы и косилась на новую госпожу с явным неодобрением. Михле судорожно перебирала в голове: за какие такие заслуги её успели невзлюбить? Но осадила себя: полюбить пока тоже не за что.
– При дворе только царевна баловалась колдовством, – произнесла служанка, после того как хорошенько взбила подушки и отодвинула полог кровати, приготовив всё ко сну. – Теперь её нет. И никто не знает, куда воевода с наследником её дели.
Михле присела на краешек кровати, чем вызвала возмущение служанки: та сморщила нос, будто невежество гостьи её оскорбило.
– Почему вы
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 98
