Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 98
захлебнутся воском на своих подсвечниках-блюдечках. Сама позволила поймать себя в ловушку – что там позволила, мечтала о том. Так теперь и не о чем горевать.
* * *
Она ждала, что её разбудят рано утром – наверняка прислуга поднималась затемно, а кем еще может считаться молодая колдунья при дворе? Государевой прислугой, и больше никем, пусть Ружан и называл её советницей.
Но давно рассвело, а в покои Михле никто не входил. Она потянулась, зевнула: ох, и разморило же на этих бесчисленных подушках! Сказать стыдно. Проверила по привычке монеты: обе на месте. Выбралась из-под одеяла: непривычно тепло, от изразцовой трубы шёл жар, тогда как обычно Михле просыпалась в уже остывших помещениях. Она подошла к зеркалу и с недовольством заметила, что на щеках остались розовые полосы от подушек.
Сладости на столике неаппетитно подсохли, да и сейчас хотелось чего-то попроще и посытнее. Михле оделась, расчесала рыжие кудри и потянула за ручку двери. Заперто. Она подёргала ещё несколько раз, но дверь не поддавалась. Михле едва не зарычала от злости, но тут открыли снаружи, и в покоях появилась Февета.
– Вы уже оделись? Вам не нужна помощь? – спросила служанка прохладным голосом.
Михле издала смешок. Кто и когда помогал ей одеться? Скажет тоже.
– Не нужно. Я не ожидала, что меня тут запрут.
– Для вашего же блага. Мало ли кому захочется посмотреть на колдунью. Небезопасно быть единственной стрейвинкой в аларском дворце.
Михле уже поняла, что любые слова и действия здесь могут быть похожи на угрозу, и ничего не ответила Февете.
– Позавтракайте, а после Ружан Радимович будет ждать вас в… в мыльне.
Февета неодобрительно поджала губы. Михле сперва и не поняла, что та имеет в виду.
– В какой мыльне?
– В царской, разумеется. Поторопитесь.
Февета проводила Михле в небольшой зал, где был накрыт стол для неё одной. Наспех съев кусок пирога с повидлом и запив сбитнем, она последовала за Рагдаем, который пришёл проверить, как она устроилась во дворце.
– Сегодня ты приступаешь к своим обязанностям советницы, – сообщил он.
– Я думала, буду в числе других… у вас же есть какая-то дума, другие советники, – бормотала Михле, постоянно поправляя одежду.
– Колдунью не возьмёшь на общий совет. Пока что твоё предназначение останется маленькой тайной. Ружан Радимович будет назначать тебе встречи наедине. Тут нечего смущаться, – добавил он, внимательно посмотрев на Михле.
– Я и не…
Рагдай прибавил шагу, и Михле пришлось постараться, чтобы не отстать. Монета в сапоге неудобно перевернулась и давила на пятку.
Они вышли на улицу, на крепкий мороз, обошли дворец с левого крыла и оказались у отдельного небольшого здания высотой в один ярус. У входа стояли дружинники. Михле вообще бросилось в глаза то, что по двору расхаживало множество стрельцов. В груди у неё будто застыл скользкий ледяной комок, и она опустила голову, по привычке боясь попасться царским людям.
– Извини, – произнёс Рагдай и подтолкнул Михле к дружинникам у входа.
Один из них придержал её за руки, второй ощупал ноги, тело и руки. Михле вспыхнула от унижения. Ищут оружие! У неё, почти что у пленницы! Не обнаружив ничего опасного, дружинники кивнули ей и указали на дверь.
Послав Рагдаю разгневанный взгляд, Михле вошла внутрь, прошла через полутёмный предбанник и толкнула вторую дверь. На неё дохнуло горячим влажным паром. Михле ахнула, привыкая к резким смолистым запахам и жару.
– Входите, – обронил Ружан.
Быстро проскользнув внутрь, Михле остановилась. Посреди помещения, затянутого белым клубящимся паром, стояла огромная подогреваемая купель, в которой, свесив локти по бокам и откинув голову, лежал Ружан. Его одежда была сложена на скамье в стороне, и Михле поняла, что на царевиче ничего не осталось. Её щёки вспыхнули.
– Вы… Вы уверены, что звали меня, а не…
– А не банщика? – Ружан медленно повернулся, сощурив серые глаза. – Уверен. Я звал вас. Присаживайтесь.
Он небрежно махнул рукой в сторону скамьи, уронив на пол несколько капель воды, упавших с пальцев.
– Если у вас есть разговор, не терпящий отлагательств, я постою.
Михле быстро оглянулась на дверь, но тут же смутилась. Не подумал ли Ружан, что она хочет сбежать? Но царевич вновь отвернулся, положил голову на край купели и умиротворённо прикрыл глаза.
– Разговор есть, – согласился он. Его голос в этот раз звучал спокойно, красиво перекатывался, словно пенные речные волны. – Раз позвал, то хотел разговора, это очевидно. Не хотите садиться – подойдите ближе. Не люблю говорить с теми, кто пятится к выходу.
Михле смутилась ещё сильнее. Всё-таки заметил. Она сделала несколько шагов вперёд и остановилась, стараясь не смотреть на купель. Вода в ней была непрозрачной, мутно-коричневатой, остро пахла какими-то травами, и веточки вместе с сушёными цветами кружились на поверхности, но Михле всё равно боялась увидеть больше, чем уже видела.
– Для начала, – Ружан опустил руку и поднял с пола небольшой алый мешочек из замши, с завязками, украшенными бусинами, – возьмите это. Не хочу, чтобы вы прятали деньги в сапоге.
– Откуда вы…
– Я не слепец. Вы всегда трогаете левое голенище, когда думаете, что никто не видит. Вряд ли старый сапог сам по себе представляет такую ценность, чтобы заботиться о нём. Разувайтесь. Я хочу, чтобы мой подарок начал приносить пользу уже сейчас.
Он снова повернул лицо к Михле. На его лоб налипли чёрные пряди, облака пара клубились вокруг, ласкали длинную шею, капли воды стекали по плечам, и на кошельке, который он держал в протянутой руке, оставались тёмные мокрые следы от пальцев.
Не решившись и дальше противиться просьбам царевича, Михле сделала шаг вперёд и осторожно взяла кошель. Он мягко лёг в ладонь, и Михле подумалось, что вещица могла стоить больше, чем все её монеты, добытые колдовством.
– Носите на поясе. И больше не кладите деньги в обувь.
Михле присела на скамью и разулась, радуясь, что Ружан на неё не смотрит. Монеты скользнули в кошелёк – как же странно было вынуть ту, которая «поселилась» за щекой! Михле затянула тесёмку, закрепила кошелёк на поясе, вновь надела сапоги и почувствовала тревогу от того, что под пяткой больше не чувствовался металлический кругляш. Что ж, ей придётся привыкать, что сокровища теперь в другом месте.
– Спасибо вам, Ружан Радимович, – пробормотала она.
– Не за что. Носите и вспоминайте меня добрым словом. – Ружан улыбнулся, снова щурясь от пара. – А теперь подлейте мне горячей воды, пожалуйста.
– Я заклинаю холод, не жару.
Ружан коротко рассмеялся и указал на ведро, стоящее на углях в большой печи, украшенной алыми изразцами с девоптицами.
– Там.
Михле выругалась про себя, проклиная свою
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 98
