Тарен так и не решил.
– А что с эльфами и аракешами? – спросил Брайго.
Остальным совам Тарен про эльфов не сказал, чтобы не усложнять ситуацию, но вот про убийц, рыщущих в тенях, знал каждый. Единственное, что мог посоветовать своим людям Белый филин, – оглушать и ослеплять встреченных убийц. И надеяться на то, что легендарных воинов получится взять числом.
– Когда мы захватим дворец и возьмем императора в заложники, им придется отойти.
Ворота за Арго закрыли не до конца. Это был знак: если б их заперли плотно, это значило бы, что все пошло не по плану и караульные сменились. Брайго, приложив ко рту сложенные руки, заухал совой, и тут же крыши соседних с дворцовыми стенами зданий ожили: совы повыскакивали из схронов и поспешили к стенам с крюками наизготовку. Тарен же спустился в переулок и двинулся к главным воротам.
Никто не забил тревогу, не закричал. Тишину ночного города нарушил лишь шорох шагов: совы, перемахнув через стену, затерялись в дворцовом саду. Тарен внимательно наблюдал за стражниками через прорези маски, ища малейшие знаки предательства, но солдаты, как уговорено было, закрыли ворота на засов. Много часов понадобится, чтобы их пробить.
Между собой совы не переговаривались: годы на улицах многому их научили, особенно становиться невидимыми и неслышимыми. Эти таланты да тренировки Салима сделали их смертельно опасными. Тарен бежал через сад своим путем, петляя между пальмами и густыми зелеными изгородями, держа в каждой руке по ножу, готовый убрать любого патрульного.
Поодаль под клинками сов бесшумно осела на землю пара солдат, но Тарен, не обращая внимания, пробежал мимо и принялся карабкаться на стену дворца. Брайго кивнул ему снизу – мол, все в порядке – и вместе с совами исчез внутри. Пока все шло по плану и без потерь, поэтому Тарен, отбросив все мысли, сосредоточился на подъеме. Он умел взбираться по любым поверхностям, но на такую высоту ему подниматься еще не приходилось. С другой стороны, он никогда не бывал за пределами Карата: вдруг дома там еще выше?
Через полчаса, добравшись до балкона парадных покоев, Тарен с облегчением перемахнул через перила, принялся разминать пальцы и растирать натруженные мышцы. Обитая бархатом комната не представляла интереса, и Белый филин тихонько выбрался в коридор в поисках лестницы: до цели путь был неблизкий.
Слова Арго подтвердились: за углом оказалась винтовая лестница для дворцовых рабов. Тарен подумал, что к этому времени совы уже наверняка заняли нижние этажи.
На полпути он остановился, затаив дыхание. Сверху спускались тяжелые шаги, позвякивали доспехи. Белый филин тихо сошел вниз и замер, распластавшись у стены. В этом крыле не должно было оказаться патрулей, но вот пожалуйста: два каких-то солдата шли, болтая о том, что будет на ужин. Тарен не знал, свои они или нет, поэтому кинжалы доставать не стал: пару дворцовых охранников он мог уложить голыми руками. Но никогда не признался бы в этом Халиону.
Стоило им сойти с лестницы, как Тарен молниеносно ударил ближайшего ребром ладони по горлу. Солдат забулькал, оседая на ступеньки. Второй вздрогнул, удивленно раскрыв рот, и упустил момент для атаки: Тарен нырнул ему под ноги и одним движением впечатал локоть в коленную чашечку. Стоило противнику упасть на одно колено, как Белый филин снова взметнулся, в прыжке срывая с него шлем, и врезал по беззащитной голове так, что бедолага потерял сознание прежде, чем долетел до земли. В отличие от своего товарища, который все катался по ступеням, пытаясь вдохнуть. Тарен схватил его за ворот и сдернул шлем, чтобы ненароком костяшки не отбить.
Опасаясь, что их дружки обнаружат тела слишком быстро и забьют тревогу, Тарен оттащил тела в пустую комнату и запер дверь. На лестнице он вновь прислушался, но не услышал никакого шума ни сверху, ни снизу. Похоже, совы хорошо запомнили его тренировки.
Чем дальше он заходил, тем чаще приходилось прятаться: охраны становилось все больше. Но хотя бы дорогу не пришлось искать – шел по запаху. Уличное детство научило его вынюхивать еду, особенно приготовленную дворцовыми поварами.
Наконец он свернул в последний коридор. Одна дверь отделяла его от главнокомандующего и малолетнего императора…
Но что-то было не так…
В коридоре должен был выстроиться почетный караул гвардейцев, готовых отдать жизнь за императора. Запах мяса и специй доказывал, что за дверями определенно начинается пир, но с той стороны не доносилось ни звука.
Да все было не так!
Тарен знал, что должен найти окно и протрубить в рог, который висел у него на поясе. Это предупредило бы сов, что план провалился и нужно бежать, а на рассвете они собрались бы на юге города в условленном месте.
Но он не протрубил. Любопытство победило: в конце концов, слишком далеко он зашел!
Следя за каждой тенью, осматривая каждую нишу, Тарен медленно, бесшумно подошел к двойным дверям и прижался ухом к дереву. Он был уверен, что слышит, как Рорсарш набивает брюхо. Что там происходит? Тарен должен узнать! Стараясь дышать как можно тише, он попытался вспомнить что-нибудь из Салимовых уроков, но ничего не шло на ум. Ему хотелось просто убить тех, кто причинил столько горя Иссушенным землям, уничтожить их, разорвать! Он пинком распахнул двери, сжимая в руке сразу два метательных ножа, готовый метнуть их в любого, кто нападет…
Но кровожадность его тут же испарилась. Сердце замерло.
Лицо Халиона опухло от побоев, потемнело.
– Прости… – прохрипел он, подняв на Тарена начавшие заплывать, налитые кровью, слезящиеся глаза.
Он сидел посреди зала, привязанный к роскошному стулу: руки скованы за спиной, одежда и доспех валяются в углу, голое тело сплошь покрыто кровью – запекшейся и свежей. Он явно сидел на этом стуле не первый час: лицо разбито до неузнаваемости, на коже не осталось живого места от ожогов и зияющих ран, ступни скользили в луже крови.
Тарен с усилием оторвал от него взгляд и уставился на стоявшего рядом со стулом мужчину в струящихся белых одеждах и его широкоплечего товарища с мощной челюстью. По виду он был аракешем – без красной повязки, зато с двумя мечами за спиной.
Неподалеку Рорсарш уплетал здоровенный кусок мяса. Вонь крови и мочи ничуть его не смущала.
И ни следа императора Фароса.
– Ты, должно быть, тот самый Белый филин. Наслышан, наслышан, – улыбнулся мужчина в белом. – Восхищаюсь тобой, юный воин: мало кто способен убить даже одного аракеша, а ты одолел троих!
Он подобрался к Халиону сзади, полы длинных одежд взметнулись у него за спиной.
– Неожиданно, понимаю. Ты-то
