терпящим возражений. – И проследи, чтобы все вытирали ноги, когда заходят!
С этими словами она отвернулась, но Тарен, даже не видя ее лица, все равно невольно улыбнулся.
Резкий свист, донесшийся снизу, привлек внимание Тарена. Посреди зала стоял встревоженный Брайго.
– Дозорные заметили солдата. Он один, идет сюда.
Это было странно.
– Один?
Брайго кивнул.
– Останови последнюю группу детей, пусть спрячут сумки. Сов отправь в…
– У него белая повязка на руке, – перебил Брайго, зная, что Халион и Тарен за эти годы придумали много способов поддерживать связь. Белая повязка значила, что этому человеку командир доверяет.
Вот только Халион сам должен был прийти на закате, обговорить последние детали плана.
– Скажи, чтобы заходил с черного хода, и пусть дозорные пройдут по его следам, убедятся, что нет хвоста, – велел Тарен и бросился на другой конец приюта.
Пару минут спустя одинокого солдата втащили в дом, и он тут же обнаружил, что окружен тремя вооруженными до зубов совами и хмурым Тареном. Под шумок один из сов вытащил из солдатских ножен меч и прижал беднягу к стене. Слишком много бойцов собралось в одном месте, действовать следовало осторожно.
– Отличный день для прогулки, – сказал Тарен, насторожившись. Если солдат не даст правильный ответ, живым он отсюда не выйдет.
– Но я надеялся на дождь… – дрогнувшим голосом ответил солдат.
Тарен расслабил плечи и, отпустив сов, кивнул стоящему в дверном проходе Брайго. Солдат, понявший, что его не будут убивать, снял с головы островерхий шишак и, сунув его под мышку, огляделся.
– Не такого ожидал? – Тарен окинул взглядом комнатушку, забитую десятилетия копившимся хламом.
– Поверить не могу, что вы диктуете свою волю империи… отсюда. Я-то думал, у вас…
– Зачем Халион тебя послал? – У Тарена не было времени на долгие беседы.
Солдат немного выпрямился, не привыкший, что с ним так разговаривают всякие простолюдины. Тарен заставил себя сбавить обороты: чудо, что в армии вообще есть люди, порицающие рабство! Надо было благодарить Халиона за то, что достучался хотя бы до горстки. В конце концов, Тарен хотел освободить рабов, а не оставить страну беззащитной, уничтожив ее армию и убив чужих мужей, братьев и сыновей. Иссушенным землям нужны подданные, чтобы выжить как государству.
– Не держи зла. – Тарен примирительно поднял руку. – На меня сегодня много обязанностей навалилось. Меня зовут Тарен-сирота.
Солдат кивнул, принимая извинения.
– Мое имя Арго Нор-Вален. Заместитель командующего Халион велел передать, что, к сожалению, не сможет сегодня присутствовать на… встрече.
– Почему нет?
– Командующий Рорсарш пригласил его на ужин во дворце. У меня послание. Тут все, что нужно, чтобы проникнуть во дворец. – Арго вытащил из-под кирасы свиток.
– Значит, пока мы тут жизнями рискуем, он будет во дворце на золоте есть? – Тарен снова начал злиться. Братец как всегда!
– Откажись он, это вызвало бы подозрения! – Арго вступился за командира. Любой из сов так же бросился бы защищать Тарена. – Сам император Фарос будет присутствовать…
Что этот Халион затеял? Захватит императора, пока они берут дворец? Или решил подкрепиться как следует, пока они делают всю грязную работу?
– Значит, он прислал тебя среди бела дня и прямо в доспехах. – Рассерженный Тарен окинул солдата взглядом.
– Хвоста за мной не было.
– Это мы выясним, – огрызнулся Тарен. – Твои товарищи привыкли считать, что рабство – это естественно, что жизнь так устроена. Не подумают ли они, что это подозрительно: в городе восстание, а ты в одиночку пошел гулять в район, куда они батальоном ходить боятся?
– Хвоста не было, – твердо повторил Арго.
– Тарен… – Брайго снова появился в дверях. – Все совы из Гервоны и Амираски на месте.
Тарен глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь.
– А трегаранские?
– Бо́льшая часть будет к закату. – Брайго бросил на Арго подозрительный взгляд. Тарен поманил солдата за собой в большую комнату, где обычно ели дети. Теперь туда набилось четыреста сов.
Белый филин обернулся к незваному гостю.
– Ну что ж. Давай обсудим детали.
* * *
Кентавры провели отряд через Лунные пустоши вглубь одной из рощ. Там, на скрытой от глаз поляне, они построили скромные хижины, из обстановки в которых была солома на полу да собранная провизия по углам. Несмотря на людские рассказы о кровожадных чудовищах, Рейна заметила в стойбище только фрукты и овощи. Посреди поляны горел костер такой величины, что на его фоне домашние очаги казались просто свечками.
На закате Рейна наконец почувствовала, что может оставить Фэйлен с кентаврами. Весь день принцесса просидела рядом с наставницей, делясь магией, но ей всегда лучше удавалось лечить телесные раны. Двое кентавров помогали ей, накладывая компрессы из листьев и молясь богу здоровья. Под глазами Фэйлен залегли темные круги, лицо сделалось призрачно-бледным. Даже несмотря на помощь Рейны, открытие портала отняло у нее слишком много сил.
Принцесса злилась на себя. Что ей стоило лучше учиться магии?! Только вот она всегда предпочитала лук и меч, а о своих магических талантах забывала.
– Это не твоя вина. – У выхода из хижины ее почему-то ждал Эшер, а не Натаниэль. – Не грызи себя.
Взглянув в его спокойные голубые глаза, Рейна почувствовала некоторое облегчение и не спеша пошла за рейнджером.
– Если б только он не отнял твое кольцо… – Рейна взглянула на пустую руку Эшера. – Ты бы без труда ей помог и вообще открыл бы портал прямо в Полночь.
– Даже с кристаллом маг из меня так себе, – ровно произнес Эшер, и невозможно было понять, какое чувство он вкладывает в эти слова. – Было бы безопаснее позволить ей открыть два портала, пусть и с перерывом.
– Кстати, ты ей нравишься. – Рейна сама не поняла, почему вдруг сказала это. – Она не показывает, ее чувства еще трудней прочитать, чем твои, но ей точно приятно с тобой.
Рейнджер ничего не ответил. Они как раз подошли к остальным, сгрудившимся на поляне так, чтобы все время видеть рысящих по полянке кентавров. Доран развел костерок и как раз насаживал мясо на шампур, а Хадавад убеждал его съесть что-нибудь не бегавшее и не дышавшее. Гном огрызнулся было, но тут подошла пара кентавров. На шампур они посмотрели с отвращением.
Широкогрудый кентавр, представившийся Кзастусом, тот самый, что встретился им на пустошах, обратился к Рейне.
– Принцесса Рейна, – глубоким, звучным голосом произнес он. – Мой народ готовит пир, чтобы почтить возвращение эль’шенэ в наши земли. Ваших… друзей тоже приглашаем.
Рейна уже поняла, что между людьми и кентаврами много недоверия и история эта долгая и кровавая. Она поставила себе зарубку на память первым делом заняться этим вопросом, когда между Иллианом и Айдой установится мир.
– Благодарю
