собирался захватить дворец и изменить порядки в Карате… да что там – во всех Иссушенных землях! – В его голосе послышалось насмешливое уважение. – Впрочем, где же мои манеры! Меня зовут Алидир Ялатанил, а это Ро Досарн, личный палач твоего брата. Ну а с главнокомандующим Рорсаршем ты, разумеется, знаком.
Тарен хотел ответить, но от гнева не мог вымолвить ни слова, каждый мускул в его теле напрягся.
– Беги… – Халион дернулся, натянув веревку. – Беги…
– Жду твоих приказов, Отец, – проговорил от дверей знакомый голос.
Белый филин развернулся и увидел на пороге спокойного Арго. Как он умудрился так незаметно подкрасться?
– Благодарю, Арго, – отозвался Алидир. – Найди остальных и убей. Всех.
Арго кивнул и, сняв шлем, повязал на глаза красную повязку. Тарен окончательно все понял, и у него ослабели колени. Аракеш пришел в их дом, рассказал им то, что они хотели услышать. Скормил им секреты, вырванные из окровавленного рта Халиона. План рушился у Тарена на глазах, а он ничего не мог поделать.
Сегодня Дом сов падет.
Эльф в белом перестал улыбаться.
– В отличие от моих сородичей за Эдейским океаном, я тысячу лет наблюдал взлеты и падения ваших королевств. Я своими глазами видел, на какие подлости способен род людской. Был свидетелем того, как король Гал Тион Первый вытеснил эльфов из Иллиана, а потом, собравшись с силами, объявил войну драконам. Я видел, как самые преданные соратники отвернулись от него. У меня была, если можно так выразиться, идеальная возможность изучить человечество вдоль и поперек… – Он запустил пальцы в густую шевелюру Халиона и дернул, заставляя его запрокинуть голову. – И уж крысу я всегда узнаю.
– Ты еще ответишь за это. Я убью тебя! – прошипел Тарен сквозь стиснутые зубы.
Алидир хохотнул.
– Давненько я не задумывался о своей смерти! И не вижу смысла думать о ней сегодня.
Рорсарш наконец оторвался от ужина.
– Твое восстание окончено, совенок. Новая заря будет править этими землями. Всегда.
Рука Тарена дернулась, и метательный нож вонзился глубоко в горло главнокомандующего. Тот забулькал, упал на колени. Его лицо побурело, изо рта хлынула кровь. Мгновение – и он замертво рухнул на пол.
– Что ж, мне же меньше работы, – заметил Ро Досарн.
Второй клинок Тарен выпустил аракешу в голову, но в последнее мгновение Алидир с невероятной, пугающей скоростью бросился вперед и поймал нож в нескольких дюймах от лица Ро.
– Я дам тебе шанс, – сказал Алидир, осматривая ножик. – Шанс выжить и, может быть, даже спасти брата. Употреби свои таланты на благое дело: встань во главе каратской армии. Вскоре темнорожденные хлынут в эти ворота, а так ты сможешь хоть как-то держать их в узде, чтобы не сровняли твой город с землей. Не спеши с ответом, Тарен-сирота, подумай. Эти слова могут стать последними в твоей жизни.
Тарен взглянул на Халиона, окровавленного, избитого, с дорожками слез на опухших щеках. Прямо сейчас аракеши убивали сов по всему дворцу. Приняв предложение, он спасет хотя бы Халиона. Наплевать на его собственную жизнь. Смотреть, как брат истекает кровью, – вот что было невыносимо!
Мысль о поражении была ему отвратительна… И все же он сражался не ради самой битвы, как многие уличные мальчишки. Он сражался ради великой цели, большей, чем он сам, чем все его совы, вместе взятые. Чем приемный брат.
Воспользовавшись тем, что плащ скрывает свободную руку, Тарен нашарил на поясе крюк-кошку. Ему хотелось сказать им напоследок что-нибудь угрожающее, расписать, что их ждет при следующей встрече, или хотя бы дать Халиону надежду на спасение, но Салим учил его, что так поступать глупо. Единственный шанс сбежать – спрыгнуть с балкона…
Не моргнув глазом Тарен бросился влево, взметнув полы плаща. Но тень перед ним вдруг шевельнулась, и из тьмы выступила черная фигура. Как Тарен мог не заметить, что все это время там кто-то стоял?! Но думать об этом было некогда: светящийся кнут ударил ему в лицо тремя хвостами, отбросив на другой конец комнаты. Личина треснула вдоль, от лба до челюсти, кровь хлынула из рассеченной брови. Как кнут может бить так сильно?!
Тень шагнула вперед, к свету, и Тарен увидел лицо своего будущего убийцы. Это был еще один эльф, лысый, очень бледный. По его бритой голове змеились сложным узором татуировки, такие же символы украшали черный с золотом доспех. Так вот он какой, Накир Галворд.
– Ты меня уже давно раздражаешь. – Накир свернул кнут и повесил обратно на бедро. – Слышал, что тебя тренировал гвардеец почетного караула… – Он взглянул на Халиона. Значит, брат рассказал… – Это я века назад создал императорскую гвардию, чтобы она защищала мои интересы. Это я научил их всем известным им приемам, чтобы охраняли императоров, приемам, которые они передавали из поколения в поколение. Но что толку в марионетках с оборванными ниточками?
Он повернулся к Тарену спиной и двинулся к выходу.
– Давай, Белый филин, покажи, чему научился.
Тарен заложил руки за голову и встал на ноги одним прыжком. Пусть маска разбилась, видел он ясно. Больше всего ему хотелось боднуть зарвавшегося эльфа острым шлемом в живот. Уроки Салима забылись, осталась лишь ярость.
Он бросился в атаку, которая простого солдата сбила бы с толку и отправила к праотцам. Но Накир не был простым солдатом. Он был эльфом, прошедшим войну прежде, чем Иссушенные земли получили свое название.
Двигался он с кошачьей грацией и невероятной скоростью василиска, блокируя каждый удар Тарена, используя его силу против него же, так быстро, что трудно было уследить за тем, как сшибаются их кулаки. Наконец он, изловчившись, притянул Тарена к себе и ударил бледным лбом в шлем, затем кулаком в грудину. Удары были так сильны, что Тарена вновь отбросило. И этот раз был еще хуже: перед глазами все плыло, пришлось проморгаться, чтобы хоть что-то увидеть…
– Многообещающе, – хрипло сказал Накир. – Но ты не привык выкладываться в бою. Видимо, с работорговцами и стражниками тебе было слишком легко.
Тарен смог кое-как подняться, потянулся так, что спина хрустнула. Он знал, что победить Накира сейчас не сможет: тот застал его врасплох. Если сражаться с ним, то лишь на своих условиях. А вот до балкона за его спиной все еще можно было попробовать добраться. Алидир и Ро Досарн стояли рядом с Халионом, наблюдая со стороны. Реши они вмешаться – Тарен был бы уже мертв.
Собрав весь свой гнев для последнего рывка, Тарен бросился на эльфа и, прыгнув, почти впечатал сапог ему в челюсть. В последнее мгновение тот отступил и оттолкнул его ногу, вновь
