ютились по склонам, соединённые тропинками. При этом хорошо укатанная дорога заканчивалась на ровной площадке перед деревушкой. Видно, что машины сюда часто приезжают. Только не совсем понятно, что они делают в этой деревеньке.
Бывшие подчинённые майора дружно покинули машину и разошлись по сторонам площадки. Бойцы не совсем понимали, что нужно делать, поэтому принялись следить за деревней, как делали это раньше в подобных ситуациях.
В деревеньке не было собак, как, впрочем, не было видно и другую домашнюю живность. Только пацан лет десяти замер у ограды одного из домов и следил за приехавшими. Костров, один из бойцов, поправил перевязь с ножами на груди и глянул на командира:
— Сколько стоим?
— Сколько надо. — Коротко ответил Демьян.
Открылась дверь в большой избе с резными наличниками. Из неё вышел тучный мужчина, смахивающий на татарина, и направился к майору. Шёл неторопливо, в серой рубахе, руки держал поверх пояса, засунув за него большие пальцы. Двигался спокойно, всем своим видом показывая, что он здесь хозяин. Майор молча наблюдал, пока татарин не остановился напротив него.
— Кто такие будете? — Спросил равнодушно мужик, хотя знаки различия Имперской ГБ не мог не узнать.
— Госбезопасность. Ты староста. — Майор не спрашивал, а констатировал факт.
Мужчина кивнул. Кивнул так, будто именно такого ответа и ждал. Словно ГБ приезжает сюда регулярно.
— С чем пожаловали?
— Позови старшего сына. — Майор тоже выглядел равнодушным, лишь по привычке цепким взглядом осматривал старосту и дома, что попадали в поле зрения.
Турок чуть склонил голову набок. Равнодушие сменилось на лёгкий интерес.
— Зачем он тебе?
Майор не ответил. Он перестал осматривать округу и уставился на татарина, как энтомолог на новую бабочку. Мужчина выдержал взгляд, потом медленно повернулся к пацану, продолжающему подпирать забор.
— Сбегай, позови старшего.
Мальчишка сорвался с места и исчез за избами, только пыль поднялась. Староста остался стоять. Руки его так и лежали на поясе.
Минут через пять прибежал парень лет двадцати. Запыхался, рубаха нараспашку, в волосах солома. Видно, из сарая выскочил или с сеновала. Он остановился, перевёл дыхание и вытер пот со лба.
— Я старший сын уважаемого Мустафы, меня зовут Асаба.
Майор коротко глянул на него. Потом перевёл взгляд на старосту.
— Это не твой сын. Позови настоящего.
Парень дёрнулся.
— Так, я ж и есть…
— Пошёл вон. — Оборвал его майор.
Голос звучал негромко, но парня будто обухом по голове ударили. Он глянул на «отца». Староста едва заметно кивнул. Парень исчез так же быстро, как и пацан до этого.
По сравнению с предыдущим разом ждать пришлось дольше. Солнце поднялось выше, тени от изб стали короче, пыль на дороге начала прогреваться. Бойцы переминались с ноги на ногу, но молча продолжали наблюдать за округой, выискивая опасность. Староста стоял, как столб, ничем не выказывая своего недовольства или нетерпения. Приглашать гостей в дом он даже не подумал. Что нарушало все мыслимые законы гостеприимства.
Наконец, между дальних домов показался другой парень. Плотный, широкоплечий. Шёл, не спеша, вразвалочку, широко ставя ноги. Руки держал в карманах штанов, взгляд тяжёлый, исподлобья. Встал рядом с отцом, чуть позади, плечом к плечу. Они были похожи, но майор и так знал, кто находится перед ним.
— Слушаю. — Сказал сын негромко, но без всякого почтения. Голос низкий, спокойный. Слишком спокойный и уверенный в себе, для человека, общающегося с ГБ.
Майор шагнул к нему. Один шаг. Второй. Парень не двинулся с места, только глаза сузились в щёлки. Неуловимым движением майор выхватил нож и коротким тычком вогнал его сыну старосты под челюсть, по самую рукоять, пробивая слабые кости нёба и доставая мозг. Обратным движением полоснул по горлу отца.
Не обращая внимания на заваливающееся тело парня, умершего мгновенно, и схватившегося за горло старосту, Демьян бросился наверх. Он бежал в том направлении, откуда совсем недавно пришёл сын старосты.
— Двое на месте, остальные со мной! — Скомандовал майор на бегу.
Бойцы переглянулись и привычно разделились. Одна пара двинулась за майором.
Тропа вела мимо аккуратных домиков, из которых начинали выскакивать вооружённые мужчины. Майор, не сбавляя скорости, отправил в полёт два ножа, упокаивая самых прытких. Двое ГБшников, следовавших за ним, ничего не понимали, но все вопросы оставили на потом. Сейчас они подключились к отражению атаки местных жителей, которая, впрочем, так же быстро закончилась, как и началась.
Стрелы и арбалетные болты, выпущенные невидимыми стрелками, отбила защита артефактов. Ответные выстрелы оказались намного эффективнее и фатальнее для нападающих.
Проскочив деревушку, майор нырнул в овраг, заросший кустами. Через несколько шагов он метнул очередной нож. Пройдя десяток шагов, остановился возле входа в шахту. Сбоку от неё в кустах сидел паренёк, выдававший себя за сына старосты. Из его груди торчала рукоятка ножа. Кровь почти не текла, а из удивлённого взгляда парнишки уходила жизнь.
— Майор! Объясни, что происходит⁈ — Не выдержал подоспевший Костров. Он понял, что спешить уже некуда и можно задать вопросы. — Этого-то паренька за что?
— Посмотри в кустах. Только осторожно. — Демьян показал в сторону мертвеца. — Там механизм обрушения шахты, а в шахте рабы.
— А по-другому нельзя было? Что мешало нормально подготовить операцию и сделать всё чисто, без лишних жертв?
— Можно. Но без жертв в любом случае не получилось бы. — Майор показал второму бойцу на скрытый в кустах механизм. — Следи, чтобы никто не дёрнул. Пойдём со мной. — Добавил для Кострова.
От шахты тянуло сыростью и застарелой человеческой вонью. Из глубины доносился далёкий лязг металла. Глухое и ритмичное *тук-тук-тук*. Так, кайло бьёт по камню. Майор молча зажёг магический светильник и пошёл первым. Вход в шахту был очень низким. ГБшникам пришлось пригнуться, чтобы войти в него. Дальше высота шахты позволила выпрямиться. Она шла вниз с небольшим уклоном. Стены влажные, в подтёках и скользкие на ощупь. Крепёж новый, с виду. Ему от силы года два. Определил майор. Воздух даже на входе оказался тяжёлым и спёртым. Дышалось с трудом. Что делается внизу, представлять не хотелось. Хозяева шахты совсем не заботились о вентиляции.
— Что они здесь добывают? — Тихонько спросил Костров. Мрачная атмосфера подействовала и на него.
— Самоцветные камни. Мы в карадагском заповеднике. Здесь добыча давно запрещена, но, видимо, не для всех. — Угрюмо объяснил майор. — Заметил, возле домов живности никакой нет? Здесь только отдыхать можно. Вот они и отдыхают, пока рабы работают.
