class="p1">Чем глубже они спускались, тем отчётливей слышались звуки, издаваемые рабами. Лязгали цепи, под тяжёлое хриплое дыхание и удары металла о камень. Вонь от немытых тел становилась сильнее. На развилке майор повернул на звук и скоро увидел его источник.
Люди, закованные в кандалы, остервенело долбили камень. Полуголые, в лохмотьях, которые давно нельзя было назвать одеждой. Они щурились от яркого света. Магический светильник в шахте светил еле-еле, экономя энергию накопителя. На его фоне светильник майора походил на солнце.
Руки у пленников были в мозолях и ссадинах, некоторые в кровоподтёках. Они продолжали долбить стену. Медленно, автоматически, будто заведённые механизмы.
— Пить… — Раздалось сбоку. Остальные рабы словно не заметили появления новых лиц.
Костров оглянулся на звук. Заросший мужик сидел на камнях без сил, привалившись к стене. По сравнению с остальными пленниками он выглядел сильно истощённым.
— Потерпи, дед, скоро мы вас отсюда вытащим. — Успокаивающе произнёс боец. Воды у него с собой не было.
— Вы кто? — Забыв о жажде, спросил пленник.
— Госбезопасность. — С ноткой гордости сказал Костров, но в ответ услышал совершенно неожиданную фразу:
— Продажные твари! Чтоб вы все сдохли в муках! И дети ваши! И дети ваших детей! — Необычно окрепшим голосом выдал проклятия пленник.
— Уймись! — Прикрикнул на него майор, проходя мимо. — Степан кто? Подойди сюда! — Обратился он к остальным рабам.
— Я бы рад, да цепь не даёт. — Донёсся из дальнего угла молодой голос, с трудом слышимый за лязгом металла. — На кой хер я тебе сдался?
— Матом ругаешься, значит, ещё жив. — Ухмыльнулся майор. Потом неожиданно рявкнул во всё горло. — Прекратить работу! Сесть и предоставить кандалы к осмотру!
Костров, укоризненно на него глядя, демонстративно прочистил ухо. Рабы тем временем начали останавливаться. Сбился монотонный стук и наконец совсем стих. Лишь звяканье цепей изменилось, когда люди усаживались на груды камней под ногами.
Майор тем временем прошёл на голос и нашёл в закутке худого паренька с твёрдым взглядом. В отличие от остальных рабов, он не выглядел как бездушный механизм.
— Руки подставляй. — Приказал Демьян.
Кузнечного инструмента для расковки кандалов у него с собой, естественно, не оказалось. Но было кое-что другое. Вытащив из внутреннего кармана нечто похожее на маленький кинжал в квадратных ножнах, майор извлёк за ручку ничем не примечательную серую пластинку. Но стоило поднести её к кандалам, как те потекли и упали к ногам парня.
— Прикольная вещичка. — Степан с любопытством рассматривал непонятный артефакт. Ничем иным это быть не могло.
— У Ивана ещё и не на такие чудеса насмотришься. — Майор аккуратно вложил артефакт в руки парня. — Дальше сам, и товарищам своим помоги. Я боюсь случайно что-нибудь важное на себе зацепить.
Всю работу по освобождению майор проделал, максимально вытянув руки. Теперь стало понятно, зачем он так делал.
— Иван? — Степан зацепился за знакомое имя. — Это он тебя послал?
— Долгая история, и я не хочу её здесь рассказывать. — Ушёл майор от ответа. — Освобождай товарищей по несчастью. Нам отсюда уезжать надо.
* * *
Костров подошёл к командиру. Тот стоял недалеко от входа в шахту и следил за выбирающимися из неё людьми. Его хмурое лицо казалось застывшим, словно вырезанным из камня.
— Майор, объясни, что здесь творится? Как ты в этом замешан? — В вопросах оперативника слышалось явное обвинение. — Ты приехал за этим парнем? Степаном? А остальные?
— Ты ерунду-то не говори. — Покачал головой Демьян. — Я узнал об этом месте и Степане только вчера. Времени на подготовку не было. Поэтому действовать пришлось жёстко. Этот парень мне нужен. До завтра бы он не дожил.
— Почему дед кричал про ГБшников? Выходит, наши коллеги в этом замешаны? — Продолжал допытываться Костров.
— Ты бы смог перешагнуть клятву и покрывать работорговлю? — Вопросом на вопрос ответил майор. — Сходи к машине и запусти сигналку. Но только нашу. В кабине под водительским сидением лежит. Я начну рабов выводить.
Майор смотрел, как из зева пещеры выходит Степан и практически тащит на себе деда, который вопил о продажных ГБшниках. Дождавшись, когда парень опустит деда на землю, он спросил:
— Всех вывел?
— Больше никого нет. — Выпрямился тот. — Ваш артефакт.
Степан вытащил из-за пазухи серую пластинку с ручкой.
— Надень на него сначала ножны. — Майор кинул их парню, стараясь не приближаться. — Сейчас наши подъедут. Настоящие представители госбезопасности. Они займутся твоими товарищами по несчастью. А тебе предлагаю поехать со мной.
— Куда? — Степан говорил спокойно, но глаза его шарили по стенам оврага, ища путь к бегству.
— К Ивану. Дальше сам решишь, у него остаться или своей дорогой пойти.
— Что будет, если я откажусь?
— Дело твоё. Но больше я на выручку не приеду. У меня других дел полно. Тратить время на уговоры я тоже не собираюсь. Решай.
* * *
— Жители деревни сбежали. — Доложил Цискадзе, один из оставшихся оперативников. — Мы не стали их задерживать или преследовать. Не было указаний, да и возможности у нас не те.
— Никуда они не денутся. И вообще, это не наша забота. — Кивнул майор, выслушав короткий доклад. Потом поднял голову. Магический знак всё ещё висел высоко над ними. — Сейчас наши местные коллеги подъедут, пусть сами разбираются. Пока приготовить оружие и наблюдать за подъездной дорогой. От города далеко ехать, а те, кто себя выдаёт за местное ГБ, могут оказаться шустрее.
— Нам бы воды и пожрать чего-нибудь. Может, прошвырнуться по домам? — Подошедший Степан кивнул в сторону деревеньки.
— Здесь жили далеко не дураки, и они подготовились на случай бунта рабов. Вода и продукты могут быть отравлены, а в некоторых домах настроены самострелы. — Внимательно глядя в сторону домов, пояснил майор и, повысив голос, спросил: — Костров! Вы газировку не всю вылакали по дороге? Раздай остатки людям. Им сейчас в самый раз сладкой водички попить.
— Скажи, а Иван и вправду князем стал, женился на дочери императора и отделился от России со своим княжеством? — Решился Степан задать вопрос.
— Ему не приходилось прятаться от старых «друзей», чтобы не потерять добытые в Аберрации деньги. — Усмехнулся майор. — Поехал бы сразу с ним, может, и сам бы уже был женат на какой-нибудь подружке
