Чувствую, что надо. Что-то мне здесь подсказывает. – Он ткнул себя в грудь.
– Ну, раз так, идем. Лошадей здесь оставим.
– Нет. Лучше взять.
– Как скажешь. – Квентин согласился, хотя и не видел смысла брать лошадей в город; придется их там оставить, а значит, обратно они пойдут пешком. Лучше бы дать им отдохнуть. Но спорить с Толи не хотелось, особенно в такой замечательный день.
Они попрощались с добрым фермером и его женой и двинулись по каменистой дороге к Бесту. Со спуска к гавани открывался весь город, а за ним – только синее, мерцающее вдалеке море. Они шли пешком, слушая, как мирно цокают копыта лошадей позади них; в воздухе пахло травой и цветами. Квентин подумал, что в таком месте, в такой день он мог бы полностью забыть о своей задаче. Забыть о королях и волшебниках, о сражениях и засадах. Он мог бы потеряться в этих холмах, в жужжании пчел, среди диких цветов, кивающих розовыми и желтыми головками на ветру вдоль дороги. Квентин стал смотреть себе под ноги и уже почти придумал вопрос для своего товарища, но взглянув на него, заметил, что лицо Толи снова озарено далеким светом, странно меняющим черты джера. Как будто он смотрит в будущее, подумал Квентин, за пределы времени и места, куда-то в неизведанную даль.
– Что такое, Толи? Что ты видишь?
– Корабль, – ответил джер как ни в чем не бывало.
– Корабль? Какой корабль? – Квентин шарил глазами по поверхности воды и ничего не видел. Далеко в море тоже ничего не было, вообще ничего.
– Нет там никакого корабля, – помотал он головой.
Толи молчал, и они продолжили спускаться с холма в тишине. Добрались до первых домов, затем до мощеных улиц, где торговцы ставили свои прилавки, а затем до самой стены гавани, где они сидели этим утром. Квентин снова оглядел горизонт, он украдкой поглядывал на море всю дорогу, пытаясь разглядеть то, что Толи, по-видимому, видел ясно.
На улицах царила суета. Рыбаки на длинных, низких лодках возвращались с дневного промысла. Женщины с тростниковыми корзинами собирались вокруг них группками, перебирали улов. Чайки резко покрикивали, надеясь стащить рыбешку. Квентин с интересом оглядывался; он все еще понемногу открывал для себя что-то новое, чего никогда не видел в храме. Ему хотелось зайти в какой-нибудь дом, посмотреть, как люди живут. Наверняка он не увидит ничего особенного, но оно будет новое, другое, странное и обыденное одновременно. Толи замер, словно он был деревом, выросшим посреди улицы, и смотрел куда-то вдаль, а может, внутрь себя. Квентин привязал лошадей к большому железному кольцу, торчащему из стены, оберегавшей город от моря. В другое время к стене швартовались корабли, только сейчас гавань опустела. Он присел и позволил себе впитать суетливую жизнь вокруг. Солнце садилось, и тень от дамбы ложилась на серо-зеленую воду гавани. Он наблюдал, как человек с тачкой, полной моллюсков, сортирует товар, отделяя еще шевелившихся морских тварей от уснувших.
– Сколько нам еще ждать? – спросил Квентин.
– Скоро, – ответил Толи, слегка наклонив голову. Квентин снова посмотрел на гавань и теперь увидел. В залив входил корабль, большой корабль с парусами, окрашенными закатным солнцем. Квентин открыл рот и смотрел то на корабль, то на своего друга. Толи расслабился и улыбнулся.
– Корабль пришел, – объявил он. В его голосе звучали торжествующие нотки, как будто он вызвал корабль одной лишь силой воли. Квентин почти готов был поверить, что джер заставил корабль появиться, ведь ничего же не было, никто же не ждал никаких кораблей. В конце концов, у Толи много необычных способностей, Квентин имел возможность убедиться в этом.
Корабль приближался, и вскоре Квентин смог различить мачты, такелаж и матросов, перебегавших по палубе. А еще он видел, что качка корабля совершенно не совпадает с ритмом волн. Он валился то на один борт, то на другой, и якорей не бросал. Вместо этого корабль шел прямо к причальной стенке, куда в конце концов и пришвартовался. Квентин и Толи подождали, пока корабль не причалил, отвязали лошадей и пошли к кораблю.
– «Маррибо», – прочитал Квентин.
– Хорошее имя, – ответил Толи, довольный собой. Корабль и в самом деле был неплох, хотя Квентин совершенно не разбирался в кораблях. Ему просто понравились линии корпуса, аккуратно свернутые канаты на палубе, и то, как паруса фестонами свисали с рей. И вообще весь вид корабля вызывал ощущение порядка. Трап уже спустили, и матросы сновали туда-сюда. Капитан, или тот, кого Квентин принял за капитана, стоял на носу и отдавал приказы своим людям. Казалось, они спешат, и Квентин поудивлялся: к чему спешка, ведь корабль только что пришел.
– Сэр капитан, – позвал Квентин. Ему потребовалось целых десять ударов сердца, чтобы набраться смелости и заговорить. – Могу ли я спросить... – начал он.
– Я не капитан, – небрежно ответил мужчина и указал большим пальцем на человека в короткой синей куртке, спускавшегося по трапу. Он о чем-то оживленно говорил с человеком в кожаном фартуке, похожим на корабельного плотника. Они еще немного поговорили, а потом плотник ушел.
Капитан вышел на причал, сел и закурил длинную трубку, наблюдая за работой команды.
– Вы капитан, сэр? – снова спросил Квентин; на этот раз ему удалось справиться с собой, и голос прозвучал почти спокойно.
– Да, парень, ты не ошибся. Это я, а это мой корабль. К твоим услугам.
– И мы к вашим, – ответил Квентин с поклоном. Толи тоже поклонился. – Прекрасный корабль.
– Ты разбираешься в кораблях? – Капитан прищурился, выпуская дым.
– Нет... То есть... Я никогда раньше не бывал на корабле.
– Это твоя беда. Ах, море... Я мог бы рассказать тебе не одну историю... – Он окутался облаком дыма. – Я – капитан Виггам. А ты кто такой?
– Я Квентин. А это мой... мой друг Толи. – Он никак не мог назвать Толи слугой.
– Ну и что может сделать для вас моряк, молодые джентльмены? – Капитан протянул широкую ладонь, и Квентин энергично пожал ее.
– Не могли бы вы сказать, сэр, когда вы собираетесь выйти в море?
Капитан Виггам, не дослушав, перебил его.
– Без руля мы никуда не пойдем. Вот же клятая удача! Мы вышли, а через три дня нам срезало шарниры. Черт побери! Два дня мы бились, чтобы достать их, а потом
