– Полковник, – спросил ученый, – а вы можете видеть т-энергию?
Раньше Антон был уверен, что Павел Геннадиевич тоже смотрит на мир через призму нечеловеческого зрения. Однако вопросы о месторасположении входа в Звено противника насторожили Аркудова. Теперь же он убедился.
– Нет, – покачал головой полковник. – Ген-модифицированные могут только чувствовать. Причем если свое Звено я еще кое-как обнаружу вблизи себя, то вражеское без специальных приспособлений вроде того сканера – хрен.
– Чего же тогда вы от меня хотите? – хмуро ответил Аркудов, внутри ликуя: у него имелось значительное преимущество перед бойцами нифелимов; интересно, прихвостни аннунаков тоже слепы в энергетическом спектре?
Павел Геннадиевич смотрел, как, повинуясь телепатической команде, туристы и силовики занимают позиции. Не поворачивая голову, он ответил:
– Ты получил информацию от Звена, а значит, точно знаешь, где расположены остальные.
– Если я вам расскажу обо всем, вы отпустите меня с дочерью?
Спрашивая, Антон предвидел ответ. Также он знал: бывший кагэбист скорее убьет его, чем позволит уйти – слишком большой была вероятность, что ученого захватят рабы аннунаков и обзаведутся ценными данными. Нет, полковник никогда не подарит врагам такую возможность.
Павел Геннадиевич поднялся.
– Нет, – признался он, практически подтверждая мнение Антона. – Будет лучше, если операцию мы с тобой закончим вместе.
– А дальше что?
– Дальше либо свобода всему миру, песни и пляски, либо полный безоговорочный гаплык, малыш. Идем – парни сообщают, что дверь не открывается, а толщина стены в том месте как минимум шесть метров. Направленным взрывом не возьмешь, да и нет желания цацкаться с местной полицией.
Аркудов прихлебнул горячего чая. Вкусовые рецепторы замерли в восторге – нежная горечь и слабый привкус чего-то напоминающего корицу были божественны. Под прищуренным взглядом полковника Антон с сожалением отодвинул чашку и неохотно поднялся.
– Каков наш план? – поинтересовался у Павла Геннадиевича.
Сохраняя вид подгулявших туристов, они прогуливались у бассейна. Воды было не больше метра, на дне поблескивали монеты разного достоинства, зеркальная гладь отражала их лица – напряженного Антона и демонстративно праздного полковника.
– А ты не слышишь?
– Чего? – поднял брови ученый.
– Тьфу ты. – Полковник бесцеремонно харкнул в бассейн. – Я уже думал, что тебя ген-модификацией проняло – вона как ты нас пораскидал на шхуне. А ты в отца пошел, к сожалению…
Аркудов развел руками.
– Хреново, – констатировал силовик. – Придется с тобой повозиться, раз не слышишь телепатических сигналов.
Ученого также не радовало это известие. Имея преимущество в зрении, он проигрывал в «слухе». А было бы неплохо подслушивать разговоры Отцов.
– Рации куда приятней, – предположил Антон.
– Рацию можно заглушить и перехватить сигнал. А это, – полковник постучал себя по лбу, – хрен перехватишь. Парни говорят, что надо искать другой проход.
Они остановились посреди толпы бойцов. У ниши стоял активно притворяющийся экскурсоводом турок, в руках у него виднелся всевидящий сканер; мужчина нервно теребил воротник шерстяной рубашки и лепетал что-то по-турецки. С виду – обычная экскурсия, если бы не тяжелые спортивные сумки и замотанные в плащи продолговатые предметы. Еще два десятка людей расположились у лестницы: каждый, кто входил в цистерну, тут же был ненавязчиво отрезан от выхода и обречен на служение Отцам; в туалетной комнате подземного ресторана, упакованные в одну кабинку, лежали четыре трупа. Больше никого.
– А почему сюда нельзя? – спросил Антон, глядя на «гида».
– Потому что в камень ты не влезешь. Звено не наше – оно только их пропускает, – наставнически ответил полковник. – Давай, напрягай мозги, где у них еще есть двери?
– Больше ничего нет, – сказал правду Аркудов. Он действительно видел только один проход – вблизи каменная стена выглядела темным треугольником посреди еще более темного пространства. – Дверь только одна.
– Жопа без дырки, – выругался Павел Геннадиевич. Яростно почесал усы. – Будем здесь устанавливать. Авось зацепит…
«Туристы» заволновались. Двое из них, владельцы объемного баула, с виду весящего килограмм под двести, подтащили ношу к стене.
Антон очень живо представил себе последствия взрыва.
Вот они разбегаются, выбираются на открытый воздух и несутся к шхуне. Вот ревут моторы, и лодка на максимальной скорости удаляется от берега. А сзади, в центре мегаполиса, поднимается ослепительный смертоносный гриб. Своды над Звеном Правителей осыпаются, пряча его под собой, но вместе с тем гибнут миллионы жителей Стамбула.
Перед глазами вновь возникли пустынные улицы Закарпатья.
– Погодите! – вскричал Антон. – Возможно, мне удастся его открыть!
Наверняка полковник отдал телепатическую команду, поскольку бойцы остановились. Толпа разошлась, позволив ученому перешагнуть через турникет и приблизиться к нише.
В отличие от карпатского Звена, вместо длинной поэмы об аннунаках и нифелимах на камне проступили всего две фразы. Занятно было то, что их увидел только Антон – остальные никак не отреагировали, когда полумрак внезапно осветился уже знакомыми Аркудову символами. Казалось, что значки начерчены раскаленным добела железом.
«Ты стоишь пред Тем, что рабам твоим мысли усекает и кормит тебя и братьев твоих на Неумолимом Разрушителе. Войдет лишь Правитель, посвященный в знания охотников, Слабый или из рода Первых не войдет никогда».
– Так-так, – пробормотал ученый, не без сомнений прикасаясь к стене.
Дверь никак не отреагировала на ладонь. Как, впрочем, и ожидалось.
Антона в первую очередь интересовало значение надписи. Неумолимым Разрушителем архитекторы Звена называли планету Нибиру. С кормлением также все было ясно – стоит только взглянуть на исчезающий в камне энергетический вихрь. А вот «усечение мыслей»?.. Наверняка речь о контроле над разумом. Кроме того, стена сообщала, что обычному человеку и даже нифелиму хода здесь нет.
– Все же попробую, – решил Аркудов.
Он повернулся к полковнику и попросил что-нибудь острое. Павел Геннадиевич переступил с ноги на ногу, сунул руку за спину и вытащил из-за пояса десантный нож. Бросил его Антону.
– Кровью ничего не добьешься, – без уверенности сказал силовик. – Она действует только для нашей Цепи.
– У нас есть другие варианты?
Полковник указал взглядом на баул у стены.
– Варианты есть всегда.
У Антона дернулась щека. Рядом с Павлом Геннадиевичем прошел окровавленный старик – пастух из Горинчево; дед неумело шатнулся и засветил полковнику хорошего пинка. Жаль, что этого не было на самом деле.
– Пальцы себе не отрежь, – заметил полковник, заглядывая Антону через плечо, когда тот вновь повернулся к двери.
Аркудов стиснул зубы и полоснул себя по ладони. Удар получился несильным, даже не удалось порезать кожу.
– Тебе помочь?
– Спасибо, – прошипел Антон, проводя ножом еще раз. – Как-нибудь обойдусь.
На этот раз получилось. Из неглубокого пореза скатились шарики крови, они упали на стену, оставляя за собой влажный след. Камни зашипели, словно там находилось гнездо разъяренных змей.
– Вот б…дь, – с выражением сказал полковник.
И тут началось.
21 мая 2012, повтор программы от 20 мая 2012
Произошедшее в Стамбуле землетрясение было крайней неожиданностью для большинства специалистов. Несмотря на участившиеся в последнее время подземные толчки, вызванные, согласно объяснениям экспертов, компенсирующими движениями земной коры после извержения в мегаразломе под Индийским океаном, никто не сумел предсказать трагедию. По официальным данным, в первые минуты катаклизма погибло свыше десяти тысяч человек. Многие участники всемирного саммита, посвященного проблемам террористических актов в Ближней Азии, считаются пропавшими без вести.
Стало известно, что погиб премьер-министр Турции, господин Мустафа Джаркаши. На этих кадрах мы видим, что машина премьер-министра – лимузин Lincoln Town Car Black на высокой скорости выехал из ворот резиденции, где проходил саммит, протаранил автобусную остановку и начал движение по проспекту к Голубой мечети. Вероятно, шофер господина Джаркаши спешил эвакуировать премьер-министра из очага землетрясения, но не успел. В дорожном полотне образовалась широкая трещина, и в нее угодил автомобиль.
Власти заявляют: свидетельства очевидцев, якобы видевших, что машина пролетела несколько метров в воздухе и, словно самолет, влетела в разлом, являются последствием стресса.
Известно, что поисковые и ремонтные работы еще не начались…
Срочная новость!
Только что в самом центре Стамбула произошел атомный взрыв эквивалентом пятьдесят килотонн. Здания, уцелевшие после землетрясения, завалились внутрь огромной воронки, в которой прежде погиб премьер-министр. Доподлинно число погибших неизвестно. Радиоактивное облако отнесло через Босфор в Эгейское море, существует угроза для восточных регионов Греции.
