синяков. Задушили. Поясом от халата, почти также, как Бокина. Только на сей раз убийца обошелся без шнура.
— Это Катя? — спросил я у коридорной. Женщина замерла от ужаса. — Вы точно уверены?
Женщина кивнула. С ее лица не сходило выражение ужаса. Наверное, впервые столкнулась с подобным. Хотя, пора бы уже и привыкнуть. Раз работаешь с валютными проститутками. С ними тоже всякое происходит.
— Ну, а кто же еще? Она, Катька. Правда, у нее прозвище было Кармен. Она себя так для иностранцев называла. Очень красиво.
Так, ясно. Судя по всему, действительно проститутка. И явно знала того, кто убил Бокина. Иначе за что ее душить?
— Вызывайте милицию, — сказал Рэм. — И руководство. Произошло преступление.
Пока раскручивалась машина следствия, я позвонил в контору. Интересно, захочет ли Белокрылова разговаривать со мной?
Ну, куда денется. Я ведь не просто так звоню. По работе. И мне надо проверить одну мысль.
Но перед этим я попросил у Боцмана фотокарточку Кати. Хорошего качества. Из тех, что он показывал подвыпившим иностранцам. Ищущим девушку на ночь.
— Слушаю, — рявкнула Белокрылова в трубку. Кажется, я оторвал ее от срочного дела.
Я набрал побольше дыхания.
— Аня, я звоню по поводу убийства Бокина. Мы нашли Катю. Мертвую.
Молчание. Потом шефиня ответила:
— Я знаю. Рэм сказал. Ты как раз вовремя. Я хотела звонить вам по этому поводу. Тут у меня как раз сидит другая Катя. Она утверждает, что является дочерью Бокина. И она живая. Целая и невредимая. Правда, очень опечалена смертью Бокина.
Я помолчал, переваривая информацию. Потом кивнул. Пазл сошелся. Я узнал нужную информацию.
— Вот это другое дело. Вот именно для этого я тебе и звонил. Дело почти раскрыто. Узнай у этой девушки, писала ли она письма Бокину? С просьбой встретиться. И если встречалась, то где?
Белокрылова закрыла трубку рукой. Обратилась к невидимой мне девушке. Поговорила с ней. Я слышал неясный глухой бубнеж в трубке. Потом снова раздался ясный голос Белокрыловой.
— Да, она писала письма. И встречалась с Бокиным. И знаешь где?
Я улыбнулся.
— Ну конечно, знаю. В Выборге. В гостинице.
Белокрылова секунд пять молчала. Потом пораженно спросила:
— Как ты узнал?
Я продолжал улыбаться. И не стал отвечать на вопрос. Вместо этого, я сказал:
— Знаешь что, милая! Собери-ка мне всех членов этого дельца в одном месте. Например, у той же вдовы, у Жигаловой. Мы проведем сеанс вызова духов. И найдем убийцу.
Вот теперь Белокрылова перестала удивляться. Она тут же превратилась в разъяренную тигрицу.
— Ты опять что-то задумал, Ян! Ты не можешь просто сказать, что происходит? И что ты задумал? Обязательно устраивать это шоу?
Я почти пел в трубку:
— Милая Анечка, собери всех у Жигаловой. Через пару часов. Ты же хочешь видеть убийцу Бокина в наручниках? Значит, делай, то, что я говорю.
— Ненавижу! — рявкнула Белокрылова и бросила трубку.
Я не сомневался, что она сделает все, что надо. Для меня все было ясно. Убийца узнал, что у Бокина есть внебрачная дочь.
И хотел использовать это в своих интересах. Вынудить Бокина сделать, то, что он хочет. Может, шантаж. Может, что-то другое. Возможно, они договорились. А потом Бокин отказался.
И его пришлось устранить. Только я не понял до конца. С чем это связано. С работой Бокина. Или с его личной жизнью.
Скорее всего, с работой. Там у него много чего понамешано. Один только доклад с известными фамилиями чего стоит.
Сапфирова тоже спустилась вниз.
— Радуйся, скоро ты проведешь настоящий спиритический сеанс, — сказал я девушке. — И укажешь на убийцу. Надеюсь, твои голоса не подкачают. Я тебе подам знак, когда можешь указать на него. Это будет слово «Сейчас же!».
Сапфирова покачала головой. Удивленно посмотрела на меня.
О нет, только не это. Ну зачем начинать все сначала?
— С чего ты взял, что я буду говорить то, что хочешь ты? — нахмурилась девушка. — Ты что, не понял? Я говорю только то, что говорят мне голоса. Ты слышал про Жанну Д'Арк?
Я вздохнул. Нет, разве есть что-то более незыблемое, чем женская логика? Тут ничего не поделаешь. Ее не переспоришь. Придется поступить по-своему.
— Ладно, — сказал я. — Попробую сам подключить свою интуицию. Знаешь, иногда у меня хорошо получается.
Полина просияла. Бедняжка. Она думала, что обратила меня в свою веру. Вернула заблудшего сына домой.
— Просто доверься внутреннему голосу, — шепнула она. И чмокнула меня в щеку.
Через минут сорок Аксаков позвонил в отдел. Белокрылова приказала ехать всем к Жигаловой.
— Зачем? — спросил Аксаков.
— Об этом можешь спросить у Яна, — сердито ответила шефиня.
Аксаков посмотрел на меня. Вздохнул, ничего не спросил.
Через час мы были у Жигаловой. Сюда уже пришли Белокрылова, Терехов, Бургасов, Кривошеев и девушка лет семнадцати. Вдова спросила меня:
— Что это значит? Ваша начальница сказала, что вы объясните.
Я пристально посмотрел на нее. Взял ее руку, погладил. Вдова покраснела, но я просто хотел проверить. Нет ли у нее повышенной потливости, как бьется пульс, не напряжены ли мышцы?
Это признаки тревожности. Если вдова виновна, точно должны появиться. При виде такой толпы народу.
Но нет. Только пульс участился. В остальном все нормально. Скорее всего, это не она. Или так хорошо маскируется?
— Сейчас мы поймаем убийцу твоего мужа, — ответил я. — Ты же хочешь узнать, кто это? Или нет?
Жигалова возмущенно глядела мне в глаза.
— Что за вопрос? Конечно, да. Только как вы это сделаете?
Я улыбнулся. Зачем рассказывать суть фокуса? Главное, заинтриговать.
— А вот об этом мы спросим у твоего мужа.
Теперь вдова удивилась.
— Это как? Он же умер.
Но я таинственно промолчал. Тогда Жигалова посмотрела на девушку, которую привела Белокрылова.
Лицо ее на мгновение исказилось от ярости. Я испугался, как бы она опять не швырнула вазочку. Вот теперь у нее все признаки тревожности. Вернее, гнева.
— Это та самая девушка. С которой спал мой муж. Вы в своем уме, что позвали ее?
Я покачал головой. Реакции Жигаловой я уже изучил. Знаю, как она выглядит, когда говорит правду. Поэтому я сказал:
— Это дочь вашего мужа. От другой женщины. Он с ней не спал. Но и не признал, — а сам так и впился взглядом в собеседницу. Чтобы не упустить ни одну реакцию.
На лице Жигаловой отразилась целая палитра эмоций. Гнев, злоба, тревога, страх, растерянность.
Даже больше. Как там говорили в двадцать первом веке? Отрицание, злость, торговля, депрессия, принятие. Сразу все этапы в одно мгновение.
Я думал, она не выдержит. Сорвется. Вытолкает девушку прочь. Но нет, сдержалась. Видимо, решила разобраться
